Федор Конюхов. «На грани возможностей»

71

Федор Конюхов – путешественник, художник и журналист, родился 12 декабря 1951 года. Совершил более 40 экспедиций и восхождений. Четыре раза принял участие в кругосветных путешествиях, пятнадцать раз пересек Атлантику, один из которых – на весельной лодке. Первый россиянин, выполнивший программу «Большой Шлем» (Северный полюс, Южный полюс, Эверест) и первым путешественником в мире, который достиг пяти полюсов нашей планеты: Северный географический (три раза), Южный географический, Полюс относительной недоступности в Северном Ледовитом океане, Эверест (полюс высоты), Мыс Горн (полюс яхтсменов). В издательстве «Эксмо» выходит в свет его книга «На грани возможностей».

«Больше всего я повествую в этой книге о том любопытном и удивительном, чем богат мой внутренний мир, и об океане, в котором провел большую часть своей жизни. Говорю я здесь и о свободной моей философии, как хочу, и пусть люди осуждают меня: «Это обмануло наши ожидания. Уж слишком скучно…» Так скажут яхтсмены и молодые путешественники, которые ждут от моего повествования больше приключений и романтики. Ведь я пишу о том, что безотчетно приходит мне в голову…», – рассказывает автор.

Каждая глава этой книги начинается с координат, обозначающих на карте Атлантического и Тихого океанов место, в котором написана. На страницах этой книги один из самых известных в мире путешественников, художник, журналист Федор Конюхов рассказывает о самых драматических днях своего легендарного путешествия на яхте вокруг Антарктиды. Путешествие, которое продлилось 102 дня 1 час 35 минут и 50 секунд, зарегистрировано Всемирным парусным советом как мировой рекорд в рамках гонки Antarctica Cup Race Track. На протяжении 15 тысяч морских миль Федор Конюхов вел путевые заметки, которые и стали основой книги «На грани возможностей».

Ниже мы публикуем избранные цитаты:

«Каждый раз, когда я подхожу к мысу Горн, понимаю, как быстротечно человеческое существование, так что никогда не нужно терять то время, что у нас есть. Я как будто вновь проживаю свою жизнь. Как хочется эти слова сказать моим сыновьям, Оскару и Николаю: живите насыщенной жизнью и спешите в жизни главное сделать, ради чего вы пришли в этот мир».

«С годами накрывает волна памяти, бередя сознание, приносит и уносит воспоминания пережитого. Ибо слишком часто я видел, как в экспедициях рядом со мной гибнут друзья, особенно в горных восхождениях. Какими бы ни были прекрасными горы, мы не вправе тратить себя на то, чтобы любой ценой взойти на их вершины, даже если это Эверест. Человеческая жизнь стоит выше любых вершин мира. Но это я сейчас говорю, когда все высочайшие вершины всех континентов в мире в моем послужном списке и когда мне уже за шестьдесят. Были времена, когда я рисковал своей жизнью и жизнью моих друзей, лишь бы только сделать то, что еще никто не делал».

«Борюсь с холодом. Я оставил пластиковую бутылку с водой на палубе в кармане для веревок, а когда сегодня утром ее обнаружил, она была наполнена льдом. Ночью температура опустилась ниже 0 градусов. Когда шел на лыжах к Южному полюсу в 1996 году, самая низкая температура была минус 53 градуса по Цельсию. Это уже было на подходе к полюсу. За счет того что воздух на континенте сухой, такая низкая температура переносилась нормально, плюс я по одиннадцать часов был в движении. А здесь, в Южном океане, работаешь в кокпите под дождем или мокрым снегом, плюс волна периодически залетает в кокпит. Экипировка мокрая, на ветру даже при нулевой температуре очень промозгло и неуютно. Да и ветер продувает насквозь. Приходится надевать три-четыре слоя одежды».

«Сегодня была необычная активность вокруг яхты. Сначала я заметил одного кита, потом к нему через несколько минут подошло стадо китов-горбачей. Они прошли мимо носа яхты и ушли на север, в сторону Новой Зеландии. Затем появились дельфины, а под вечер над яхтой стали парить гигантские альбатросы. Я их называю птеродактилями Южного океана. Кстати, я ни разу не слышал, чтобы альбатросы кричали».

«Я устал перечислять свои грехи. Я слишком стар, чтобы надолго уходить в океан. За эти годы я потерял друзей, врагов, и печальный свет пустоты светит мне по курсу моей яхты. Я подолгу не вижу людей, а когда возвращаюсь, вижу, как люди толпятся вокруг золотого тельца. Мы как будто живем не в XXI веке, а как варвары на заре веков».

«Я чувствую, что здесь есть рыба, но выбрасывать за корму яхты блесну не решаюсь: можно взять грех на душу — птицы могут пойматься на крючок. Видя блесну, они ныряют за ней, а у меня и так грехов хватает. В результате я поставил вариться картошку в мундире и открыл консервированную рыбу — сайру и лосось».

«На яхте «Караана» в 1990 году я шел по барометру и наблюдал, какого цвета на закате тучи на горизонте. Опускал за борт градусник и по температуре воды узнавал, когда подойдет шторм. Вот вся метеорология. Телефона тоже не было. Океанский яхтинг сильно изменился за 15 лет, но я застал появление всех этих новшеств. Каждый раз, отправляясь в очередное плавание, у меня на борту появляется 2—3 новых прибора или улучшенные средства связи. А вот шторма в Южном океане, особенно возле мыса Горн, спокойнее не стали».

«В одиночном плавании всегда не хватает времени для сна. Сон для моряка — большая роскошь. С юности я готовился к жизни путешественника, поэтому приучал себя спать понемногу. Знал, что надо тренироваться, если я хочу стать путешественником, тем более хорошим. Если ты ставишь цель в одиночку обойти на яхте вокруг света без захода в порты, то главная задача — научиться спать очень малое время».

«Мое шестое чувство — опыт, седьмое — Вера. Великая Вера в Бога. Восьмое — предвидение, что принесет следующий день»

«Каждый раз, когда я подхожу к мысу Горн, понимаю, как быстротечно человеческое существование, так что не нужно терять время, что у нас есть. Я как будто бы снова переживаю свою жизнь. Как хочется сказать эти слова моим сыновьям Оскару и Николаю. Живите насыщенной жизнью. И спешите в жизни сделать то, ради чего вы пришли в этот мир».