Галина БОСАЯ: «В голосе вся моя жизнь»

0
10

25 мая 2016 года в столичном клубе YOTASPACE состоится презентация альбома BOSAYA. Автор пластинки российская певица Галина Босая, которая известна своими разноплановыми музыкальными работами, сотрудничеством с американскими лейблами и немецким саунд продюсером Домиником Шафером. А ее счету четыре пластинки, а также музыкально-духовный проект «XII Священных Псалмов», который получил резолюцию Патриарха. Сегодня наше издание побеседовала с певицей о сотрудничестве с Настей Полевой, о продолжении традиций уральского рока, о совмещении несовместимого и многом другом.

Галина Босая

— Галина, кто вы в первую очередь — вокалистка или автор песен? Как в вас уживаются эти два ремесла?  

— Я экспрессивный метеорит, в образе спокойной девушки (улыбается). Музыку я пишу с 11 лет, но пела я всегда и везде. Это единственное, что у меня хорошо получалось и получается. Творчество — это цельное действие, единый магический процесс. И здесь первичны, конечно, не голос, исполнение и музыка, а то, что приходит в тот момент, когда рождается новое произведение. Это невозможно объяснить словами: мгновенное ощущение, чувство зарождения нового.
     
— Вы помните первую песню, которую написали? Как вы почувствовали, что можете не только подражать, но и создавать что-то свое?

— Да, мне одна девчонка как-то показала первые четыре аккорда на фортепиано, и я сразу сочинила песню «Друзья», которую демонстрировала на всех семейных праздниках. И с чего Вы решили, что я подражаю?! (смеется). У меня большая коллекция музыки, начиная от рока 50-х, 60-х, 70-х, продолжая «третьем течением» джаза, далее классиками XX века: Скрябина, Прокофьева, Шостаковича, Рахманинова, еврейские мелодии Подгайца, духовная музыка Чеснокова, Танеева, Архангельского и др. Я горжусь своей музыкой, которую создаю и уверена в том, что делаю, потому что для меня это новое, то, что я пишу, прежде всего для себя и моих близких, а кому нравиться, то «welcome»! 
 
— Вы очень близки с уральскими музыкантами. Можете ли сказать, что и в творчестве вы продолжаете традиции уральского рока?
 
— Я надеюсь, что это так.  Хотя это, скорее, симбиоз европейских и уральских музыкальных традиции.
 
— Существует ли, по-вашему, сейчас некая екатеринбургская или уральская школа в рок-музыке? Или все разъехались по разным городам, и все это осталось только частью воспоминаний? 
 
— Уральский рок — это особенный пласт культуры. Сформировался он в 1980-е, когда Екатеринбург был интеллектуальной меккой промышленного уральского региона, и здесь возникла благоприятная почва для создания рок-культуры. Не смотря на то что народ на Урале суровый, в тоже время люди здесь живут невероятно великодушные, у них все по-настоящему, и здесь своя, особенная энергетика. С 16 лет я приезжала в студию «TUTTI Records», это была студия легендарного «дедушки уральского рока» Александра Пантыкина. Для меня было счастьем записывать свои песни там, к тому же мне помогал Андрей Мурашев. Это были хорошие и очень интересные для меня времена — времена моего становления, как музыканта. Но со своими земляками — рок-музыкантами я познакомилась, в основном, не там, а уже в Москве. У меня сложились дружеские и творческие отношения с группами «Урфин Джюс», «Настя», «Наутилус Помпилиус», «Агата Кристи». 


 
— Вы записали кавер-версию песни Насти Полевой «Танец на цыпочках». Сама Настя ее слышала? Как она отреагировала?  
 
— Когда я впервые приехала в Москву, у меня был плеер за 1500 рублей, и среди англоязычных треков в нем играла единственная песня на русском языке — «Танец на цыпочках» «Насти», которую слушала и слушала, я думала, что это самая лучшая песня-гимн про девушек, но надо бы изменить темп и размер.  Дальнейшая история — дело рук вселенского разума. Нашу группу «Bosaya» вместе с другими рок-музыкантами пригласили на гастроли в Карелию, где мы отыграли трехчасовой сет, нас долго не отпускали со сцены и орали: «Вы не можете нас бросить!» — это было какое -то безумие… после чего ко мне в каюту постучалась Настя Полева и сказала, что хотела бы песню «Танец на цыпочках» сделать в современной обработке. Так песня оказалась у меня. Тогда мы с моей группой базировались на студии Вадима Самойлова в «Олимпийском», где записали музыкальную основу, а далее песню доработали в Германии с саундродюсером Домиником Шафером. Я помню, как отправила демоверсию ведущему Вадиму Пономареву просто послушать, а он на следующий день объявил ее на радио «Маяк» лучшей песней недели. Насте очень понравилось наша версия и клип, хотя песню так в эфир «Нашего радио» не взяли из-за европейского, танцевального звучания. Надеюсь, что в скором времени зритель сможет ее услышать на других радиостанциях, а Настя сейчас готовит отдельный номер для концерта группы Bosaya, который состоится 25 мая в клубе YOTASPACE. 
 
— Были ли вы знакомы с Ильей Кормильцевым? Пробовали ли писать песни на его стихи? Как вы считаете, почему его поэзия так важна для российской музыкальной сцены и вообще для культуры?
 
— Илья Кормильцев — гений, он синтезировал социальную критику с пронзительной любовной лирикой, он навсегда останется в истории. Лично мы, к сожалению, не были знакомы, но уже два раза выступали, на фестивале «Иллюминатор», который посвящён Илье Кормильцеву. За то, что мы там выступаем, я бы хотела сказать спасибо Александру Коротичу, близкому другу Ильи, дизайнеру «Первого канала» и создателю дизайна лучших уральских рок-альбомов. На этом фестивале мы традиционно исполняем песню на стихи Кормильцева «Пока у нас был Бог», с немного измененным текстом. Мы оставляем за собой право завершать песню словами «Пока у нас есть Бог». 


 
— Многие из тех, кто вас знает, были крайне удивлены, когда выяснилось, что вы одновременно работаете над рок-программой и над программой «XII священных псалмов». Как это все в вас уживается? «Крыша», грубо говоря, «не едет»?
 
— Я музыкант и воспеваю жизнь звуками музыки! А история любой творческой жизни, в том числе и моей, — это попытка ответить на вопрос: кто ты, что ты и в чем твоё предназначение. Для этого «самоопределения» и «самореализации» я использую совершенно различные грани музыки: рок, инди, трип-хоп, неоклассицизм и многое другое. Да, порой, это все это происходит единовременно. С 2013 г по 2015 мы выпустили пять альбомов в России, и Америке, в том числе и «ХII Священных Псалмов».

— Как лица, имеющие отношение к церкви и симпатизирующие вашему проекту с псалмами, относятся к вашему рок-материалу? Не видят ли они здесь противоречий? Все же у некоторых ваших песен достаточно жесткая форма для той воздушной девушки, которой вы предстаете в программах с хором и оркестром.
 
— Нет, никаких противоречий нет и это приятно. Более того, моё творчество поощряется и мне даже дали разрешение на концерты в пост. К тому же, я ушла от рока в чистом виде и звучание моей музыки легкое, не агрессивное, а посыл — животворный. Надо помнить и понимать, что сейчас не Средневековье и очень много воцерковленных людей слушают современную музыку и рок, в том числе. Нужно учитывать быстро меняющую реальность в музыке, в обществе, нано технологиях, науке, психологии и во всем мире в конце концов.
 
— Вы вокалистка с очень большими возможностями. Как вы работаете с голосом? Есть ли у вас учитель, который вас регулярно тренирует? Есть ли какие-то специальные упражнения для вокала? 
 
— У меня красный диплом по эстрадно-джазовому вокалу. Я училась у педагога первой категории Анатолия Юрьевича Степанова, который проделал ювелирную работу с моим голосом во время учебы. К сожалению, очень редко удается посещать его… Для мня стало реальностью работать по 9 часов в студии, практически ежедневно. Это влияет на мои вокальные данные, появляется новая окраска в технике исполнения, которая формируется от драматургии. На данном этапе я работаю над тонким фальцетом в пятой октаве, практикую расщеплении связок, это очень интересно и голос пока неустойчив, но я продолжаю эксперименты, ведь голос не может существовать сам по себе. В голосе вся моя жизнь…

Беседовала Наталья КРАСИЛЬНИКОВА.
Фото — Кристина МАКЕЕВА

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here