Светлана ИБАТУЛЛИНА: «В нашем фильме нет места черным, тяжелым кадрам»

108

Молодые режиссеры Света Ибатуллина и Юрий Зырянов сняли фильм о мальчике Диме (ранее мы уже рассказывали о фильме — прим. ред.), проходящем лечение от рака, и посвятили его памяти Димы Рогачева, мальчика чьим именем назван крупнейший в Европе онкологический центр и к которому президент нашей страны приходил пить чай с блинами. Как утверждают режиссеры, главная особенность фильма — его чистота, доброта и светлые чувства, которые он оставляет, несмотря на всю тяжесть темы. Как им пришла в голову эта идея, какую поддержку фильму оказала Чулпан Хаматова, и почему они ищут деньги на его завершение — в нашем интервью.

– Светлана, вы сняли фильм, посвященный памяти Димы Рогачева, мальчика, которого не стало после 6 лет борьбы с раком и в честь которого назвали крупнейший в России онкологический центр. Как пришла в голову эта идея?

– На протяжении нескольких лет мы снимали социальные ролики для добровольческого движения «Даниловцы». Ездили в приюты, детские дома, и вот как-то раз в руки не попала книга «Дети пишут Богу», и тогда у меня появилась мысль о фильме, где тяжелобольной мальчик решает написать письмо Богу, в котором задает самые важные для него вопросы. Я предложила эту идею «Даниловцам» и они меня охотно поддержали. Мы стали готовиться к съемкам и первым делом отправились с волонтерами в ФНКЦ. Тут сознание перевернулось.

Помню, мы зашли в игровую и тут с восторженными криками в нее ворвался Коля (на вид ему лет 7-10), он начал обнимать волонтеров, жать им руки и учить новеньких играть в настольные игры. Поодаль сидела мама Коли — жизнерадостная, улыбчивая женщина. Потом я узнала, что

Коля прошел через две пересадки костного мозга! А еще тут все знали Диму — дружелюбного, открытого, врачи говорили, какой он был мудрый, честный, как он любил заводить новых друзей и заботиться о старых. Потом я познакомилась с Катей, хрупкой, как снежинка. Катя перечислила нам, что хорошего случилось с ней благодаря болезни. В ней было столько принятия и смирения, что мне хотелось рассказать ей всю свою жизнь!

После долгих сомнений (боялась ее потревожить) я позвонила маме Димы и в разговоре с этой светлой женщиной много встало на свои места. Наташа рассказывала, что двери в палате Димы были всегда открыты, у него было много друзей, но он никогда не спрашивал маму куда уходят дети, не обижался на свою болезнь, и пытался поддерживать тех, кто рядом! И я поняла — дети на лечении не нуждаются в жалости. Они другие: у них свой мир, свои ценности. Их родители не всегда льют слезы. Они благодарят за каждый новый день. В их жизни много приятия, понимания, смирения и океан любви. Вот об этом наша история и наш фильм.

– Расскажите, как проходили съемки и подбирались актеры?

– О, тут много интересных историй. Например, 90-летнего Диму (главного героя) должен был сыграть 79 летний актер Виктор Косенко, но накануне смены он сильно заболел и другой наш актер — врач, роль которого сыграл Юрий Берёза за одну ночь помог нам найти замену — им стал Михаил Егошин, 90-летний ветеран ВОВ, который прошел весь фронт. Для съемки Михаилу пришлось побриться наголо и выдержать смену на морозе — 20 градусов.

Особенно сложно было найти двенадцатилетнего Диму. Откликов было много, однако не смотря на то, что большинство детей приходили из киношкол, на деле дети были совершенно не готовы к съемкам в фильме. Это стало для нас большим удивлением! Был и второй сложный момент — несколько ребят проходили пробы, однако родители с большой опаской относились к роли — тема-то непростая (их можно понять) и отказывались.

В какой-то момент мы отчаялись и начали съемки без двенадцатилетнего Димы. Он нашелся уже после съемки первой смены. Вова Борзов — наша большая удача!

– Вы снимали в онкологическом центре, как это было?

– Возможно, это покажется странным, однако в ФНКЦ я чувствую себя очень спокойно (как в храме или мечети). Детей, которые проходят здесь лечение я считаю большими везунчиками (поймите меня правильно!), потому что за время подготовки к фильму мы познакомились с врачами центра, которые за каждого ребенка болеют душой! У меня не было жалости к детям в ФНКЦ, сочувствие, да, было. Многим из съемочной группы и особенно мамам маленьких актеров, которые приходили на съемки со своими детьми, было непросто.

– В процессе фильма вы решили его посвятить не только Диме Рогачеву, но и Кате Гудилиной. Как вы с ней познакомились?

– Мы познакомились с Катей в игровой комнае в ФНКЦ. Катю мне представили так: «Вот девочка, которая не боится и не стесняется. Когда приезжают телевизионщики Катя отдувается на всех ребят, она очень открытая!». Наша недолгая бесела внесла коррективы в сценарий фильма.

У Кати тоже был рак, лечение шло и казалось все будет хорошо. Катя рассказывала нам о себе, и о том, что у болезни есть и хорошая сторона. Разговор помог нам в работе над сценарием. А этой весной во время съемок Кати не стало, случилось резкое ухудшение. Мы связались с мамой Кати, волонтеры прислали нам документальные кадры с девочкой, и мы решили посвятить фильм еще и ее памяти.

И тут важно отменить, наш фильм «Дима» — не про Диму и не про Катю, он посвящен памяти Димы, Кати и всех маленьких героев. В телефонном разговоре мама Димы Наташа сказала, что Дима был бы рад, узнав о фильме. Для нас эти слова стали огромной поддержкой.

– Вы рассказываете, что фильм о таком тяжелом недуге делали светлым и радостным. Это было намеренно? Сочетание неожиданное…

– И да и нет. С одной стороны мы просто подглядели реальную жизнь в больнице реальных людей. А с другой в каких-то моментах намеренно старались сделать историю максимально легкой и местами комичной. В нашем фильме нет места черным, тяжелым кадрам. Это осознанный подход, который, повторюсь, был сформирован после общения с детьми, которые живут и лечатся в ФНКЦ.

– Вы делали этот фильм, на очень нужную и важную тему, своими силами. Где находили средства, ресурсы?

– Знаете, самое ценное во время съемок нам повстречалось огромное количество добрых людей, которые разделяют наши жизненные ценности. Люди просто предлагали свою помощь, потому что переживали опыт, схожий с опытом главного героя. Один человек из службы такси просто так возил часть съемочной группы, оборудование, возил еду. Ресторан кормил нас вкусными блюдами. А мама одного ребенка, когда мы запустились на краунд платформе со сборами средств, сказала, что сын решил отказаться от подарков на День Рождения и попросил всех поддержать вместо этого наш фильм.

Виктор Сухоруков с интересом согласился сняться в нашем фильме! С Виктором Ивановичем мы встретились на Арбате, ответ: «Да!» еще не прозвучал. Прежде был вопрос: «Почему мальчик решил написать Богу?». Я знала ответ. Наш фильм и есть ответ на этот вопрос. И видимо в ответе на этот вопрос мы с Виктором Ивановичем стоим по одну сторону.

Помогла нам информационная поддержка Чулпан Хаматовой. Помогли участники движения «Даниловцы», Молодежный отдел союза кинематографистов России. В проекте по предварительным данным приняли участие около 300 человек.

Низкий поклон им всем, без них этот фильм бы не состоялся. Однако над фильмом мы работаем больше года и сейчас, когда до выпуска картины рукой подать мы не можем завершить работу. У нас скопилось много долгов, плюс будут обязательные расходы на завершающем этапе постпродакшна. Сейчас мы активно ищем дополнительные деньги.

Сумма не большая, и по меркам полнометражного кино, и по меркам коротких метров. Двести тысяч. Но с учетом, что работа над фильмом занимает все имеющееся время и ведется больше года, и что в картину регулярно вкладываются все имеющиеся средства, для нас это фантастическая сумма, которую мы почти отчаялись найти….

– Для кого ваш фильм, с какими эмоциями он должен остаться после его просмотра?

– Сверхзадача фильма заключается в том, что после просмотра зритель расправил плечи, сделал что-то хорошее для себя, окружающих, улыбнулся, захотел прожить хотя бы еще один день счастливо. Наш зритель это человек, который сейчас находится в невероятно сложной жизненной ситуации не знает, как быть дальше. Мы хотим, чтобы история нашего героя, наш фильм подарили ему надежду.