Татьяна ДАНИЛЬЯНЦ: «Мы снимали самое лучшее, что может быть в городе: его музыкантов и их концерты!»

0
1

6 апреля 2017 года в прокат по России выходит фильм режиссера-документалиста Татьяны Данильянц «Шесть музыкантов на фоне города». Специально для АртМосковии наш представитель побеседовал с Татьяной и взял у нее интервью.

— Татьяна, как вы представляете себе зрителей своего нового фильма? Для какой аудитории он предназначен?

— Мы делали фильм для самой широкой аудитории, потому что он рассказывает о вещах понятных каждому нормальному человеку — о музыке, о чувстве земли, родины, о любви, об испытаниях, без которых нет ни одной человеческой судьбы и страны.

И, что делает этот фильм особенно интересным зрителю: в нем звучит замечательная и очень разнообразная музыка. Это ведь музыкальный фильм, фильм о современных музыкантах, исполнителях, композиторах Еревана. И, да, образ Еревана, со всем его уникальным колоритом, который знаком далеко не каждому зрителю, и который можно почти тактильно ощутить, посмотрев этот фильм, тоже, думаю, делает этот фильм зрителям интересным.

— Нет ли желания продолжить музыкальное путешествие по другим городам бывшего СССР?

— Честно говоря, пока таких идей не возникает. Ведь идеи всегда приходят с какой-то конкретикой — конкретной историей, сюжетом, которые «зацепили», иногда с услышанной песней, увиденным человеком…

— С какими трудностями пришлось столкнуться при создании картины?

— Любой режиссер скажет вам, что трудности начинаются с первых шагов создания фильма, а именно, с поиска бюджета. Ведь съемка любого профессионального фильма – дело дорогое. Я искала деньги на производство этой картины два года. Искала как у госструктур, так и у частных инвесторов. Но, пройдя несколько коридоров власти в Армении, пообщавшись с кинокомпаниями в России, неожиданно нашла деньги в Москве, частные деньги, армянские. Потом, всегда есть некоторые трудности в подборе команды, с которой будешь снимать… Оператор, звукооператор – ключевые люди киносъемки. Я снимала в Ереване с армянской командой, поэтому найти ее мне надо было в Армении. Я подключила все свои связи, рекомендации своих армянских друзей. И, да, мы нашли хороших, достойных специалистов.

А, так, в целом, создание любого фильма хорошо выражается древним выражением: «Per aspera ad astra». «Через тернии – к звездам».

— Расскажите о самом ярком впечатлении, оставшемся у вас во время работы над фильмом?

— Вся командировка, все съемочные экспедиции, которых было четыре – один большой великолепный праздник. Наша маленькая команда, думаю, получала коллективное удовольствие от съемок. Мы снимали самое лучшее, что может быть в городе: его музыкантов и их концерты! А еще мы снимали архитектуру, скульптуру, музыку, улицы.

Мы «охотились» за Араратом, чтобы поймать его в открытом состоянии, без облаков… Наверно, это и было самое удивительное: эта «охота» за Горой.

Я, так, с большой буквы и пишу: Гора. Потому что Арарат, как и Фудзияма, как и Монблан, не оставляет безразличным никого своей какой-то нездешней красотой. Еще я ее называю «Гора-икона». Арарат – как священный лик, как лик Святого. И то, как она высится над Ереваном, хоть и находясь сейчас на территории Турции, освящая и украшая его, делает столицу Армении особой, ни на что больше не похожей.

— Шесть музыкантов, о которых вы сняли фильм, отражают музыкальное лицо Еревана. Если бы вам пришлось писать музыкальный портрет Москвы или Петербурга, кого бы вы назвали в первую очередь?

— Если бы я делала фильм похожего типа и о похожей музыке в Петербурге, то, конечно, один из самых главных героев его стал бы Борис Гребенщиков.

О Москве мне говорить сложнее… Когда-то, лет пятнадцать назад, я придумала фильм о моих любимых музыкантах Москвы. Там должны были сняться замечательные композиторы и музыканты Антон Батагов, Леша Айги, Паша Карманов. Прошло время, и фильм с этими музыкантами сняли. Совсем другой, чем тот, который придумала я. А эти музыканты уже высказались. Поэтому, похоже, Москва сейчас не на моей повестке дня.

— Мне показалось, что Дживану Гаспаряну уделено меньше экранного времени, чем другим музыкантом? Сверхвостребованный, и уже совсем не молодой музыкант был ограничен во времени, или это был ваш сознательный выбор?

— По хронометражу Дживан Гаспарян участвует столько же, сколько и другие пять музыкантов. То, что дорогой, уважаемый Дживан снялся в моем фильме – его персональных подвиг. Не будем забывать, что Дживану Гаспаряну, когда он у меня снимался, было 86 лет. Он был после очень болезненной операции, и ему было просто физически тяжело стоять… То, что он участвовал в непростой съемке со своей командой дудукистов, стоя в ротонде рядом с памятником адмиралу Исакову, и несколько часов играл на дудуке, а потом довольно долго «отработал» у Театра Оперы и Балета, – это, конечно, его подвиг и фильму подарок.

— Как герои вашей картины реагировали на желание снять о них фильм?

Положительно. Однозначно положительно. Никого не надо было уговаривать.

— Вы не только режиссер, но и художник. Вдохновил ли вас Ереван на создание художественных проектов?

— Да, Ереван и Венеция, с которой я связана более двадцати лет, а также личность и творчество выдающегося режиссера и художника Сергея Параджанова, вдохновили меня на создание выставочного проекта «Дары Венеции – Сергею Параджанову. В него вошел цикл моих фотографий «воображаемого дома» для Сергея Параджанова в Венеции, пять коллажей-панно со скульптурами из муранского стекла и текстильными композициями и видеофильм, в котором два последних венецианских армянина вспоминают свои встречи с Параджановым в Венеции. Да, он был в Венеции на показе своего фильма «Ашик-Кериб» в 1988 году. Два года назад «Дары Венеции – Сергею Параджанову» были показаны в Государственном музее им. Архитектуры в Москве, а потом еще в ряде музеев и галерей, среди которых очень важное для меня место – Исторический музей Тбилиси (Карвасла), важный, потому что Параджанов был тбилиссец и для него этот город был родиной.

Беседовал Иштван КОРКУРОВ,
Фото из архива Татьяны ДАНИЛЬЯНЦ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here