По 10 июля 2026 года аукционный дом АРТинвестмент проведёт летние торги, собравшие на одной сессии живопись, графику и скульптуру почти за 250 лет — от романтизма первой трети XIX века до неофициального искусства второй половины ХХ-го. Совокупный эстимейт каталога составляет 300 млн рублей.
Это не просто аукцион. Это путешествие сквозь эпохи, где каждая вещь — голос своего времени, а вся коллекция звучит как симфония русского искусства. В одной подборке сошлись мастера академической школы, передвижники, художники Серебряного века и крупные фигуры советского периода. Их объединяет не стиль и не поколение, а уровень: каждое имя в этом составе навечно вписано в историю отечественной живописи, а каждая работа отобрана с безупречным вкусом — по качеству исполнения и сохранности. Для собирателя это редчайшая возможность увидеть ключевые линии русского искусства не в музейных залах, а на одной торговой сессии, где можно не только любоваться, но и стать обладателем.
Открывает торги икона «Богоматерь Владимирская, с архангелами Михаилом и Гавриилом и избранным святым на полях», созданная мастерами московской школы во второй четверти XVI века. Это не просто памятник древнерусской живописи — это духовный код, с которого начинается отсчёт отечественной художественной традиции.
Русский романтизм и академический пейзаж представлены Петром Петровичем Верещагиным — одним из ярких мастеров второй половины XIX века. Его «Водопад Кюперли» 1870-х годов относится к зрелому периоду творчества. Для коллекционера это особенно ценный экземпляр: не просто пейзаж известного академика, а произведение с узнаваемой географией, авторской точностью и устойчивой историко-художественной значимостью.
Рядом — Александр Орловский с «Черкесским всадником». Это работа из самой узнаваемой линии мастера — изображений кавказских и степных воинов, где конь и седок сливаются в единое пластическое целое. Орловский — одна из ключевых фигур раннего русского романтизма, и его кисть здесь передаёт не только движение, но и дух свободы.
Линию пейзажа продолжает Константин Крыжицкий с «Вечером» 1907 года — произведением, где академическая школа встречается с живым, трепетным переживанием природы. А рядом с ним естественно встаёт «Тихая заводь» Ефима Волкова (1880–1890-е) — работа, в которой та же традиция раскрывается в более камерном, лирическом ключе. Современники называли Волкова «поэтом русской осени и русских туманов», и эта картина — лучшее подтверждение того прозвища.
К этому кругу примыкают два пейзажа Павла Джогина — «Летний пейзаж» (1864) и «Пейзаж с озером» (1883). Джогин остался верен академической школе, но его кисть умеет передавать не просто мотив, а целостное состояние природы: тишину, покой, воздух уходящего дня.
Отдельного внимания заслуживает бронза Евгения Лансере. Его скульптуры обладают редким свойством: камерный формат не уменьшает их внутреннего масштаба. В них — точность наблюдения, энергия движения и та убедительность, которая рождается только у мастера, досконально знающего натуру. «Сокольничий царя» — характерный образец этой особой пластической культуры.
Интерьерная сцена Станислава Жуковского «Бальный зал Лазенковского дворца» — работа, в которой русская школа второй половины XIX — начала XX века раскрывается через трепетное внимание к свету, пространству и атмосфере. А «Натурщица в мастерской художника» Марцелия Сухоровского (1904) — это уже образец изысканной салонной живописи рубежа веков, где мастерство обнажённой натуры доведено до совершенства.
Классический натюрморт представляет Иван Хруцкий с «Розами и плодами» — именем, ставшим синонимом русского натюрморта первой половины XIX века.
Центр подборки — имена, определившие лицо русской живописи на рубеже XIX–XX веков. Илья Репин предстаёт перед нами в «Портрете Софьи Алексеевны Репиной (Шевцовой)» 1879 года — камерной вещью из ближайшего семейного круга художника. Ранние работы Репина появляются на рынке несравнимо реже поздних, и этот портрет приобретает особую ценность не только как произведение искусства, но и как документ личной истории гения.
Константин Коровин показывает «Портрет госпожи Герцберг» 1923 года — вещь начала парижского периода. Здесь поздний Коровин раскрывается во всей свободе своего колористического метода, где цвет становится главным героем.
Кузьма Петров-Водкин представлен акварелью «Замок» 1924 года, созданной во время поездки во Францию, в нормандском Баньоль-де-л’Орн. Работа обладает редким по полноте провенансом — каждый след её бытования подтверждает подлинность и значимость.
Парижскую линию продолжает Юрий Анненков с «Натюрмортом с лаймом и виноградом» (1930–1940) — одним из самых узнаваемых и многогранных мастеров русского авангарда, сумевшего органично вписаться в европейский художественный контекст. А рядом с ним — абстрактная композиция Андре Ланского «Кузнечик», образец русского художника парижской школы, где геометрия и цвет ведут диалог на языке XX века.
Исаак Бродский представлен тремя угольными портретами деятелей революционной эпохи — Михаила Фрунзе, Якова Свердлова и Степана Шаумяна, исполненными в 1930-е годы. Это уже не просто портреты, а свидетельства эпохи, зафиксированные рукой признанного мастера социалистического реализма.
Александр Герасимов удивляет не парадным полотном, а «Букетом сирени» — произведением, раскрывающим в нём не официального художника, а тонкого живописца, воспитанного на традициях русской пленэрной школы.
Особую, декоративную линию открывает Дмитрий Стеллецкий и его «Бояре» — работа художника, для которого допетровская Русь стала основой собственного художественного языка, где стилизация перерастает в глубокое переживание истории.
Камерную ноту вносит «Букет васильков в глиняной вазе» Николая Тырсы — натюрморт, построенный на лёгком, подвижном мазке и контрасте холодной синевы цветов с тёплым охристо-оранжевым фоном. Это поэзия повседневности, возведённая в абсолют.
Современную линию русского пейзажа продолжает «Последний снег» Кима Бритова — яркого представителя владимирской школы, где национальная традиция обретает новое дыхание.
Завершают подборку работы, принадлежащие неофициальному искусству второй половины XX века. Холст Дмитрия Плавинского «Скат. Рождение человека» погружает в мифопоэтический мир художника, где реальность переплетается с архетипами. Произведение Владимира Янкилевского (1982) — это уже диалог с абсурдом и структурой, характерный для его философской живописи. И, наконец, «Голый» Олега Целкова (1984) — мощный, почти брутальный образ, в котором чувствуется нерв времени, когда искусство существовало вопреки и на грани дозволенного.
Триста миллионов рублей совокупного эстимейта — это не просто цифра. Это оценка целого пласта культуры, собранного в одной сессии. АРТинвестмент предлагает не просто купить картину — он даёт шанс прикоснуться к истории, услышать голоса эпох и, возможно, стать хранителем того, что переживёт века. Летние торги — это редкая возможность для коллекционера и ценителя оказаться в эпицентре русского искусства во всём его многообразии.
