Преодолев страх перед «правильностью» в искусстве и отказавшись от предварительного замысла, художник Инна Мосягина открыла для себя новый путь самовыражения, где главным становится сам процесс создания.
— Инна, ваше творчество часто описывают как «энергию состояния и свободы». Как вы сами ощущаете эту связь между внутренним миром и живописным воплощением на холсте?
— Для меня эта связь абсолютно прямая. Но интересно, что по-настоящему я осознала её уже после того, как начала писать картины.
Меня удивило не только то, что появлялось на холсте, но и то, что происходило со мной самой. Я стала замечать, что после нескольких часов живописи у меня не становится меньше сил — наоборот, появляется энергия, ясность, желание что-то делать. В какой-то момент я начала просыпаться в пять утра, потому что мне просто хотелось скорее начать новый день.
И однажды поймала себя на мысли: а как я вообще жила раньше? На каком уровне энергии — и почему считала его нормальным?
Мне кажется, мы не всегда замечаем, как постепенно снижается наша витальность: становится меньше любопытства, радости, желания создавать, чувствовать, пробовать новое. Мы привыкаем к этому состоянию и принимаем его за норму.
Живопись неожиданно показала мне другой уровень контакта с собой. И именно тогда мне стало интересно наблюдать: что происходит с нашим состоянием, когда мы соприкасаемся с творчеством и искусством? Что делает нас более живыми?
— Ваши работы рождаются из чувств и внутренних образов, а не из заранее продуманных сюжетов. Можете ли вы привести пример, как какое-то конкретное переживание или ощущение трансформировалось в вашу картину?
— Таких примеров много. Например, одна из моих работ появилась после размышлений о том, как рождаются новые проекты, идеи и события в нашей жизни. Я чувствовала этот процесс как закручивание лёгкой энергии, которая постепенно уплотняется и становится материей.
Когда я начала писать, никаких эскизов или заранее подготовленного образа не было. Я просто следовала за ощущением. В результате появилась картина «Рождение» — работа о созидании и проявлении нового в мире.
Интересно, что зрители видят в ней совершенно разные истории: космос, клетки, новые миры, природные процессы. И мне нравится эта многовариантность. Она ещё раз показывает, насколько сильно мы считываем искусство через собственный опыт, чувства и внутренние смыслы.
— Вы говорите, что ваши картины — это пространство для диалога зрителя с самим собой. Как вы достигаете такого эффекта, чтобы каждый мог найти в них что-то личное и важное?
— Абстракция прекрасна тем, что даёт удивительную свободу. Она не диктует, что именно нужно увидеть или почувствовать. Каждый человек приходит к картине со своим жизненным опытом, вопросами, мечтами, тревогами и надеждами.
И меня всегда восхищает, насколько по-разному люди рассказывают о картине, но при этом одинаково воспринимают ее настроение. Очень часто, рассказывая мне о картине, человек на самом деле начинает рассказывать о себе.
Но произошло ещё кое-что, что особенно меня заинтересовало. Со временем я стала замечать, что люди говорят не только о том, что они видят, но и о том, что они чувствуют рядом с работами. Кто-то рассказывает о спокойствии, кто-то — о внутренней опоре, уверенности в выбранном пути, вдохновении или приливе энергии. И я вдруг узнала в их рассказах то, что сначала наблюдала в себе. Наверное, именно в этот момент для меня и начинается настоящий диалог между картиной и человеком.
— Темы внутренней силы, трансформации, любви, памяти — как эти глубокие аспекты человеческого опыта находят своё отражение в ваших абстрактных композициях?
— Я редко думаю о них как о темах в привычном смысле. Скорее я проживаю их сама или наблюдаю у других людей.
Мне нравится, что абстракция позволяет говорить о сложных вещах не напрямую. Есть переживания, которые трудно перевести в слова, но иногда их можно почувствовать через цвет, форму, движение.
Наверное, поэтому мне так интересен сам момент превращения внутреннего состояния в визуальный образ и то, что потом происходит с этим образом уже во встрече со зрителем.
— Название выставки «Энергия состояния и свободы» возникло из услышанных рассказов. Что именно в этих историях резонировало с вашим творческим видением и побудило вас назвать выставку именно так?
— Здесь для меня соединились несколько историй. Сначала был мой собственный опыт: я увидела, насколько сильно живопись изменила моё состояние, сколько энергии, интереса и ощущения жизни появилось вместе с ней.
Потом я стала слышать похожие вещи от зрителей и владельцев картин. Люди рассказывали, что рядом с работами чувствуют вдохновение, спокойствие, уверенность, внутренний подъём или желание что-то изменить. Причём речь шла не столько о сюжете картины, сколько о состоянии, которое возникало при встрече с ней.
И очень естественно соединился мой многолетний профессиональный опыт. Практически вся моя жизнь связана с работой с людьми, развитием команд, стратегией и достижением целей. И я много раз наблюдала: наше состояние влияет на то, какие решения мы принимаем, какие возможности замечаем, насколько свободно позволяем себе действовать, выбирать, мечтать.
Поэтому сегодня мне интересно исследовать, как искусство взаимодействует с внутренним состоянием человека. Я не хочу заранее давать ответы или утверждать, каким должно быть это воздействие. Мне гораздо интереснее наблюдать и задавать вопросы: что делает нас более живыми? Почему одна картина оставляет нас равнодушными, а перед другой мы вдруг останавливаемся? Почему иногда запах, цвет, образ, пространство или природа способны вернуть нам чувствительность и контакт с собой?
Наверное, поэтому «Энергия состояния и свободы» так точно отражает направление, в котором мне сегодня интересно двигаться как художнику.
— Вы берёте новые высоты: недавно открылась выставка «Регионы. Ничего не происходит» на Винзаводе в галерее Fine Art, где в рамках коллективной выставки представлены ваши картины. Что для вас значит эта новая ступень?
— Каждый раз, когда происходит что-то новое, у меня есть очень короткий внутренний момент: «Ого! А я уже здесь». Так было на моей первой выставке. Я помню, как стояла около своих картин, вокруг были люди, они спрашивали меня о работах, а я одновременно разговаривала с ними и как будто смотрела на себя со стороны. Раньше я видела такие сцены в фильмах, интервью: люди подходят к художнику и спрашивают, что он хотел сказать своей работой. А тут вдруг художник — я.
С Винзаводом очень похожее ощущение. Для меня участие в выставке «Регионы. Ничего не происходит» в Fine Art Gallery — это значимая профессиональная точка и важный маркер собственного пути.
Когда-то вопрос «а вдруг я художник?» звучал очень робко. А сейчас я просто иду дальше. Профессия научила меня двигаться к своим целям, а живопись — перестать всё контролировать и оставлять пространство для того, чего невозможно запланировать. Иногда жизнь предлагает масштаб гораздо больше того, который ты сама себе разрешила. И мне очень нравится наблюдать, как то, что совсем недавно казалось несбыточной мечтой, постепенно становится частью моей жизни художника.
— Есть ли у вас новые цели? Мечты?
— Конечно. И самое интересное, что чем дальше идёшь, тем горизонт не приближается — он расширяется. Мне хочется больших пространств, больших форматов, сильных выставочных проектов. Хочется, чтобы мои работы жили в разных странах, встречались с очень разными людьми, входили в частные и публичные коллекции.
Но сейчас мне ещё интереснее продолжать исследовать вопрос, который постепенно становится для меня одним из главных: что делает человека более живым?
Как искусство влияют на наше состояние и, как следствие, через цепочку маленьких изменений в итоге может изменить жизнь? Мне кажется, впереди из этого исследования могут родиться совершенно разные проекты и форматы. И мне пока даже нравится не знать, какие именно.
В детстве я очень точно знала, что хочу рисовать. Потом жизнь увела меня совсем в другую сторону, и понадобилось много лет, чтобы снова услышать этот голос. Теперь мне интересно, куда он меня приведёт.
Беседовала Екатерина САМИТИНА,
Фото: личный архив И. МОСЯГИНОЙ
