AISILY — Алиса Дубровина, молодая исполнительница из Петербурга, выросшая в окружении музыки и театра. Она выступала вместе с группой «СМЕШBAND», записала совместный трек с Куоком и выпустила дебютный альбом NAGUAL. Мы поговорили с Алисой о театре, страхе быть непонятой, работе над альбомом и о том, почему искусство не должно быть «потребительским».
— Расскажи, как начался твой творческий путь?
— Я росла в семье музыкантов: мама играла на фортепиано и гитаре, папа — вообще почти на всём. Но в детстве меня музыка не особо интересовала. Я мечтала быть циркачкой и занималась в цирковой студии.
Всё изменилось лет в одиннадцать. Мама работала на студии «Смешариков» художником-аниматором и познакомилась там с Мариной Ланда и Сергеем Васильевым — композиторами музыки к «Смешарикам» и «Летающим зверям». Они долго звали меня в свой музыкальный театр, а я отвечала: «Я что, буду песни на голове петь?»
А потом всё-таки пришла и поняла, что не могу жить без театра. Там мне привили любовь к музыке, к искусству и вообще ко многим человеческим вещам. Там же я начала писать свои первые тексты.
— Помнишь своё первое выступление?
— Да, мне было лет десять или одиннадцать. Это было в Капелле. Нас было очень много, я стояла где-то с краю, но всё равно это выступление ощущалось невероятно важным.
До этого я выступала только в цирке на конкурсах и соревнованиях. Там сцена ассоциировалась со страхом ошибиться и получить нагоняй от тренера. А в театре я впервые почувствовала свободу. Даже если что-то шло не так и ты импровизировал, это не ругали, а наоборот ценили.
— У тебя есть совместный трек с Куоком. Как случился этот фит?
— В 2023 году Куок устроил конкурс для музыкантов в своём мессенджере. Тогда я не была сильно знакома с творчеством Вовы (прим. ред.: Куока), его слушал мой бывший молодой человек и он буквально уговорил меня поучаствовать.
Нужно было написать небольшой вокальный отрывок. Я подготовила огромный текст, очень старалась, а ещё на всякий случай отправила маленький кусочек — буквально два четверостишия, над которыми почти не сидела.
Именно его Куок в итоге выбрал на стриме.
Это был шок. С одной стороны, внутри всегда есть надежда на победу. А с другой — сразу включается синдром самозванца: «Почему именно я? Я вообще этого не заслужила».
— А потом вы выступили вместе на одной сцене.
— Да. Причём прямо во время стрима Куок как-то нашёл мой номер и позвонил мне. Я сидела дома, смотрела трансляцию и вдруг вижу: мне звонит Вова Куок.
Он сказал: «Это очень круто. Надо будет вместе выступить».
И спустя примерно год это случилось. Мы выступали в клубе A2, там было около пяти тысяч человек. Для меня, как для человека с совсем маленькой аудиторией, это был какой-то нереальный опыт. Люди кричат твое имя так, будто знают тебя всю жизнь, а ты стоишь и пытаешься запомнить этот момент навсегда.
В тот момент я думала только о том, как же мне повезло.
— Давай поговорим про твой дебютный альбом NAGUAL. Как он создавался?
— Мы писали его примерно год вместе с моим продюсером Ромой с которым мы познакомились благодаря Куоку. Он тоже участвовал в том конкурсе.
Для меня это была очень важная встреча, потому что я не музыкант в классическом понимании. Я пишу тексты, мелодии, могу что-то наиграть на фортепиано, но не умею делать аранжировки и работать в программах.
А Рома каким-то образом всегда понимал, что именно я хочу услышать. Я могла сказать: «Хочу, чтобы здесь всё взрывалось и скрипело», — и через две минуты он делал именно это.
Изначально мне хотелось сделать альбом про юность: про переживания, через которые проходит почти каждый человек. Моей целью было написать нечто классическое, вечное, что будет актуально еще долгие годы. Чтобы мое произведение хранило в себе проблемы, передающиеся из поколения в поколение.
Потом Рома предложил идею закольцованной композиции: из света мы уходим в экзистенциальный кризис, а потом снова возвращаемся к свету. Самым сложным оказалось написать светлые песни. Грустное почему-то писать намного проще.
— Что ты почувствовала после релиза?
— Честно, сначала вообще ничего не почувствовала. Мы очень торопились, потому что Роме нужно было уходить в армию. За три недели до релиза нужно было снять весь контент, придумать продвижение, смонтировать сниппеты. Я тогда буквально жила в режиме бесконечной работы и сама загнала себя в это состояние. Постоянно думала: «Если сейчас не выложу контент — альбом никто не услышит». И только спустя месяц после релиза я наконец смогла осознать: у меня действительно вышел альбом.
— Есть трек, в который ты вложила больше всего себя?
— Да, это «Не подхожу». В его основе большое стихотворение, которое я написала в 2023 году. Тогда мне казалось, что это вообще лучшее, что я делала. Там очень много меня того времени — всех переживаний, боли, ощущения, что «этому миру я не подхожу». Но сейчас я уже не могу полностью себя с этим отождествить. Я стала намного счастливее и теперь думаю наоборот: этому миру я всё-таки подхожу.
— Есть ли для тебя что-то запретное в творчестве?
— Я точно не хочу делать музыку исключительно ради денег или ради «потребления». Для меня искусство должно что-то менять внутри человека. Если хотя бы один человек после моей музыки посмотрит на свою жизнь иначе — значит, всё было не зря.
— Был ли у тебя период «писанины в стол»?
— Да. В 2023 году я была в музыкальной группе «Пар». У нас было три вокалистки, и мы все были очень яркими. Довольно быстро я поняла, что хочу делать что-то своё. Тогда я начала писать песни «в стол». Просто потому, что не хотела отдавать их группе.
Сейчас у меня похожий период: я жду возвращения Ромы из армии и сохраняю новые идеи для нашей будущей работы. Вообще, писать «в стол» полезно. Через время можно вернуться к этим текстам и посмотреть на них уже другими глазами.
— Есть ли у тебя фиты мечты — артисты, с которыми очень хотелось бы поработать?
— Очень хочу фит с Saluki. Это, наверное, моя главная мечта, потому что мне кажется, что у нас довольно схожие стили. Ещё мне было бы интересно поработать со Славой Мерлоу — он очень крутой продюсер и невероятно работает со звуком.
А совсем недостижимая мечта — это Radiohead. Они ни с кем не фитуют, но мне бы просто хотелось когда-нибудь поговорить с Томом Йорком. Он для меня абсолютный гений.
— Кем ты видишь себя через пять лет?
— В первую очередь — актрисой. Театр для меня всё ещё главный выбор.
Но раньше мне казалось, что театр и музыка несовместимы: если идёшь в актёрство, времени на музыку уже не останется. Это изменилось, когда я увидела путь Миши Жакова — The Pak. Мы вместе работали в театральной мастерской, а потом я наблюдала, как он одновременно развивается и как актёр, и как музыкант. И я вдруг поняла: зачем заранее ставить на себе крест, даже не попробовав?
Через пять лет я хочу играть в театре — неважно, в Петербурге или Москве. И продолжать заниматься музыкой. Мне кажется, если у человека достаточно желания, можно справиться с любыми ограничениями.
Беседовала Вероника БАГАЕВА,
Фото: личный архив Алисы ДУБРОВИНОЙ.
