В преддверии премьеры спектакля по одноимённому киносценарию Виктора Мережко «Ночные забавы», где главную роль, саксофониста Александра Андрющенко, исполнит Алексей Барабаш, я решила записать с ним небольшое интервью, так как в некотором смысле это уникальный случай. Получив актёрское образование и прослужив в репертуарном театре несколько лет, он с головой ушёл в кино, став одним из самых востребованных артистов (на сегодняшний день за его плечами более 130 киноролей), а вот театр в его жизнь начинает возвращаться только сейчас.
— Алексей, покинув репертуарный театр, сколько времени вы не выходили на сцену?
— Достаточно долго. Одной из причин была жуткая аэрофобия: я 25 лет не летал. Вместе с ней появилась боязнь сцены, хотя за плечами был приличный театральный опыт в Питерском ТЮЗе и Балтийском доме. Но мне удалось это побороть. Сначала я вылечил аэрофобию, потом у меня прошла и боязнь сцены. После двадцатилетнего перерыва я вновь вышел к зрителю — стал делать свои творческие вечера и даже принял участие в одном антрепризном проекте. Но это скорее было подтверждением того, что я люблю сцену и получаю от неё удовольствие. Основным же всегда оставалось кино. А вот сейчас у меня появилось огромное желание вернуться в театр. И когда меня пригласили на главную роль в спектакль «Ночные забавы», я с радостью согласился.
— В этой пьесе симпатию вызывает только ваш герой. Потому что, если говорить об остальных, то главная героиня Ольга — провокатор, её мать — изменщица, отец — тряпка, любовник матери — беспринципный тип… Вы со мной согласны?
— Ну, к моему герою тоже не сразу проникаешься симпатией. Ведь изначально он предстаёт перед зрителем как не самый приятный человек, который довольно жёстко разыгрывает случайных людей по телефону. Это только потом мы понимаем, что за маской нагловатого циника скрывается глубоко одинокий человек, способный на сильные и неожиданные поступки. И тогда ты действительно проникаешься к нему симпатией.
— Фильм «Ночные забавы» достаточно известный. Нет ли опасений, что зрители будут сравнивать вас с великим Евстигнеевым?
— Таких опасений нет. У меня будет абсолютно свой персонаж. Мы не отталкиваемся от киноверсии, потому что, как бы это самонадеянно ни прозвучало, я не могу сказать, что мне фильм понравился. Я считаю, что этот материал не был разобран достаточно глубоко, поэтому там не хватает внятности. Что касается нашей истории, то мы совсем далеко ушли от телевизионной версии. Там и начало, и финал будут другими. И посыл, конечно, тоже будет другой.
— А вы не боитесь, что какие-то интонации Евстигнеева вы волей-неволей присвоите себе?
— Нет, тут другая история: многие мои коллеги ещё давно отмечали, что у меня есть с ним схожесть по способу существования в кадре. Моя органика в какие-то моменты игры бывает похожа на органику Евгения Александровича: манера речи, жесты, реакции, оценки и так далее. Но здесь, повторюсь, будет другой рисунок роли и соответствующие интонации.
— В одном из интервью вы сказали, что любите, когда режиссёр вам не мешает делать роль. Как обстоят дела в этой постановке?
— Здесь у нас с режиссёром Алексеем Ожогиным полное единение. То есть мы мыслим примерно одинаково. Но сказать, что мы всё полностью разобрали до конца и понимаем, к чему придёт мой персонаж, я пока не готов. Потому что на каждой репетиции возникает что-то новое. Ещё идёт поиск. Мне ещё до конца непонятно, как мы выйдем в финал и каким он будет. Одно понятно совершенно точно: финал будет достаточно драматичный. Ну, по крайней мере, мне бы так хотелось. Я делаю свои предложения по финалу. С чем-то режиссёр соглашается сразу, что-то оставляет на обдумывание. Но у нас определённо сложился тандем.
— Обычно артисты, особенно востребованные в кино, просят себе второй состав на случай накладок. Вы, я знаю, от состава отказались. У вас прям такая ревность к этой роли? Или впоследствии вы думаете, что второй состав возможен?
— Думаю, съёмок у меня как было, так и будет достаточно, чтобы нормально жить. Но сейчас вектор моих интересов смещается в театр. Сам не думал, что так получится, но у меня это смещение стало происходить как раз на творческих вечерах, когда я почувствовал живой обмен энергией со зрителем. И это, конечно, кайф. А что касается этой роли, то я считаю, что она не предполагает второй состав, потому что делается на конкретного артиста.
— Для меня как для театрального зрителя ваше появление на сцене будет некой экзотикой. Не только потому, что вы артист кино, а ещё и потому, что уже несколько лет вы живёте в Сочи. У меня в связи с этим вопрос: чем был вызван ваш переезд? Всё же основная часть вашей деятельности связана с Москвой.
— Мне просто захотелось жить в нормальных климатических условиях, когда у тебя с одной стороны море, с другой — горы… Питер для меня слишком депрессивный. И хотя я в нём родился, вырос и у меня с ним многое связано, я считаю, что это не мой город. В Москве можно только работать, но проводить тут выходные невозможно. А в Сочи я живу в 15 минутах от аэропорта, и когда мне нужно в Москву — сел в самолёт и через несколько часов на месте. Мне так максимально комфортно. И вообще я считаю, что люди, которые боятся менять географически свою жизнь, очень много теряют. В Голливуде большой процент артистов живёт в Нью-Йорке, а снимается в Лос-Анджелесе, и наоборот. Просто у них квартиры и там и там. Да и у нас тоже многие артисты имеют жильё и в Москве, и в Питере. В «Сириусе», где я живу, достаточно сильно развита инфраструктура для комфортной жизни. Его в принципе можно назвать районом Москвы на море.
— А чем вы там занимаетесь помимо времяпрепровождения с семьёй?
— Встречаюсь с друзьями, читаю книги, сценарии. Люблю гулять в дендрарии и дышать свежим воздухом. А если говорить о хобби — мне очень нравится играть в спортивный покер. Эта игра схожа с шахматами: но в шахматах всё зависит от тебя, а в покере всё-таки есть элемент фарта.
— Вас наверняка заваливают предложениями съёмок. От многих приходится отказываться?
— Да, безусловно. В последнее время я отказываюсь примерно от 80% предложений — но опять-таки в пользу театра, потому что сейчас театральная история затягивает меня всё больше.
— А вы бы согласились на предложение работать в репертуарном театре?
— Я не думаю, что смогу работать в репертуарном театре. Потому что по своей природе репертуарный театр очень ревнив к кино. И там ты имеешь меньше свободы выбора в отличие от антрепризы. А что касается спектакля «Ночные забавы», то здесь мне нравится абсолютно всё — от самого материала до работы с коллегами.
Беседовала Софья ПОЛУНИНА
