В ближайшие недели нас ждут три блокбастера, которые окончательно стирают грань между экраном и полкой с игрушками. Это «Мандалорец и Грогу» (22 мая), «Хозяева Вселенной» (чуть позже) и «История игрушек 5» (19 июня). Каждый из них — не просто фильм, а гигантский маркетинговый комбайн. Но обо всём по порядку.
«Мандалорец и Грогу»: Бэйби Йода обвалил ёлочный базар
Помните 2019-й? Вышел сериал «Мандалорец», и все сошли с ума по малышу Грогу (в народе — Бэйби Йода). Только вот продюсеры так секретничали, что производители игрушек узнали о его существовании одновременно со зрителями. Результат? Под ёлкой вместо пушистого ушастика — пустота. Люди готовы были убивать за плюшевого Грогу, а его не было. Фэйл.
Теперь это не повторится. К выходу полного метра уже готово всё: от брелков и лего-наборов до робота-коляски за «почти 3000 денег» (как тебе такое, карман? — вопрос редактора). А главное — армия плюшевых Грогу. Есть «Подними-меня-Грогу» — когда берёшь на руки, у него открываются глазки. Есть «Сонный Грогу» — просто лежит и дрыхнет. Идеальная игрушка для ленивых.
Кстати, профессор Мередит Бак из Ратгерского университета считает, что успех Грогу — в стиле «чиби» (огромная голова, крошечное тело). Оригинальный Йода — мудрый старец, а его ребёнок — автоматически «милота». И даже если он похож на лягушонка с морщинами — нам всё равно нравится.
«Хозяева Вселенной»: когда игрушку придумали раньше мультфильма
Это вообще цирк с конями (или с мечами). Схема обычно такая: сначала показывают шоу, потом продают фигурки. А здесь — наоборот: компания Mattel выпустила игрушечного Хи-Мена за два года до того, как появился субботний мультик 80-х. И продажи взлетели. Мультсериал стал одним из самых рейтинговых, а игрушки временами обгоняли даже Барби.
Правда, были и скандалы. Родители писали в The New York Times гневные письма: «Что за жестокость? Он же всё время кого-то рубит мечом!» А критики ворчали: «Шоу создано только для продажи пластикового мусора». Но дети были в восторге.
Фигурок наплодили немерено: Мер-Мен, Зодак, Стинкор (да, он так и называется — «Вонючка»). И все — с единой системой рук-ног, чтобы дешевле было. У старых игрушек было 6 точек сочленения (суставов — прим. ред.), у новых коллекционных — 30!
Кстати, для нового фильма Mattel выпустила маску Скелетора. Надеваешь на лицо, шевелишь челюстью — и он говорит мерзким скрипучим голосом. Фанаты 30-40 лет на TikTok уже визжат от восторга. И световой меч? Нет, электронный меч Хи-Мена — светится, вибрирует и издаёт «вжух», когда им машешь.
«История игрушек 5»: гаджет против Базза
Тут вообще драма. Пока Вуди и компания переживают кризис среднего возраста (ну сколько можно быть ковбоем в эпоху айфонов?), на сцену выходит Лилипад — ярко-зелёный детский планшет. Он умеет читать рэп, переводить на испанский и отправлять сообщения друзьям. Для маленькой Бонни он становится лучшим другом. А для игрушек — врагом номер один.
Рекс, пластиковый Т-Рекс, который и так боится, что его бросят, стонет: «Вымирание… Только не снова».
Но вот вопрос: правда ли Лилипад такой злодей? Да, он затягивает детей в экран, да, он способен на маленький онлайн-обман ради своей цели. Но в итоге он просто хочет, чтобы Бонни не была одинокой. И может, это не так уж плохо — дружить в Сети и не вытирать пыль с кучи старых кукол?
Ирония в том, что «История игрушек» сама всегда была чуть старше своих зрителей. В 1995 году, когда вышел первый фильм, кто ещё играл в ковбоев и астронавтов? Разве что хипстеры. А профессор Бак говорит: «Фильмы романтизируют детство 1960-х. Настоящие дети уже тогда сидели в планшетах».
Но производители не дремлют. К выходу пятой части выпускают игрушечные Лилипады — работающие планшеты, фигурки и наборы для стирания маркеров. Даже злого (или не очень) персонажа раскупают. Как того же Лотсо из третьей части — медведя, пахнущего клубникой, который оказался садистом. Игрушки на него продавались отлично.
А что в итоге?
Главный вывод статьи, который прячется между строк: «Не так важно, игрушка это или гаджет, важен сам процесс игры». Пусть даже ребёнок не учит таблицу умножения, а просто заставляет плюшевого Грогу сражаться с вонючим Стинкором — у этого есть ценность. Мир детских вещей — это их личная вселенная. И пусть в ней живут и ковбои, и планшеты.
А мы, взрослые, тихо завидуем и покупаем себе 30-суставного Скелетора. Потому что в душе мы всё те же дети, только с банковской картой.
