«Суровый стиль» как художественное направление сложился в конце 1950-х — начале 1960-х годов. Он возник как реакция на идеализированный соцреализм. Представители направления показывали реальность без прикрас, обращая внимание на непарадные и трудные стороны жизни. Многие художники были фронтовиками или «детьми войны», что глубоко повлияло на их творчество.
В отличие от общесоюзных сюжетов, ростовские художники обращались к донской тематике: жизни казачества, истории и природе Нижнего Дона, труду рыбаков и земледельцев. Это придавало работам локальную идентичность. Как и другие представители «сурового стиля», ростовцы стремились к сложной психологической трактовке образов, избегая поверхностной плакатности. Их герои — конкретные люди с внутренними переживаниями, а не обобщённые символы.
Перемены в искусстве СССР конца 1950-х — начала 1960-х годов были созвучны новому историческому этапу. Они связаны с надеждами на построение открытого общества, освобождение от идеологического контроля и восстановление гражданских прав. Новые поколения художников искали пути обновления стиля и образности. Чертами направления стали монументальный лаконизм формы, крупные планы, острые контрасты, чёткие композиционные ритмы, кинематографический эффект выхваченного из потока жизни кадра.
Куратор и автор выставочного проекта «Песнь труда», Элеонора Дудакова считает, что в текущем периоде работы художников сурового стиля вновь актуальны. По её словам, направление возникло в СССР в конце 1950-х — начале 1960-х годов и противопоставляло себя соцреализму, идеализировавшему действительность. Его представители изображали тяжёлую жизнь рабочих, крестьян, людей сложных и опасных профессий, акцентируя их труд, стойкость и внутреннюю силу. Этой внутренней силы, отмечает Дудакова, сейчас не хватает в современном искусстве. Такая точка опоры означает возвращение к корням. Художники сурового стиля не рассказывают историй; в полотнах мало движения, динамика проявляется в композиции. Работы отличают монументальность форм и сдержанность палитры.
Несмотря на общую школу и близость тем, художники говорят на разных живописных языках.
Александр Тимофеев — художник, чья жизнь и творчество связаны с природой. Земля у него — основа жизни, она напряжённо дышит, дыбится, вплетая синие озёра, пропуская меж холмов излучины рек и пыльные дороги. Тема земли Тихого Дона, старых казачьих станиц, степных лугов и пойм трактуется эмоционально пронзительно. Наряду с пейзажами Тимофеев работает над жанровыми и тематическими картинами. Для композиции «У моря Азовского» он искал натурный материал среди рыбаков Ейска, Темрюка и Тамани. В экспозиции представлены портреты тружеников моря. Рыбаки на его полотнах превращаются в эпические фигуры. Холсты наполнены солнцем и воспевают красоту Азовского моря с обрывистыми берегами, лодками и волнами.
Один из самобытных донских художников — Виталий Фёдорович Коробов. Суровый стиль ростовского направления в его творчестве — не отдельный стиль, а особенность, с которой художник органично вписался в более широкое течение. Он взял общие принципы «сурового стиля» — искренность, эмоциональную силу, работу с натурой — и наполнил их личным, донским чувством цвета и мотивами. Коробов создал свой образный художественный язык, соединяя традиции с новаторскими приёмами. Его отличают насыщенность цвета, композиционная выверенность и особое отношение к декоративности формы. Эмоциональная глубина произведений Коробова отличает и триптих «Ростсельмаш» — образец индустриального пейзажа. В картине читается восхищение мощью производства и его размахом. Индустриальный пейзаж делает акцент на взаимодействии человека и техники, детальном изображении заводов и фабрик. Автор отходит от сдержанной цветовой гаммы в сторону яркости, сохраняя выраженную геометризацию форм.
В проекте представлены работы ещё одного донского художника — Тимофея Теряева. Мастерство глубокого колориста с особым видением предмета ставит Теряева в один ряд с выдающимися живописцами XX века.
Ростов сформировался на пересечении сухопутных и водных путей. Порт играл ключевую роль в его развитии, а к началу XX века в городе действовало более ста предприятий, включая железнодорожные мастерские, судостроительные и чугунолитейные производства. После разрушений Второй мировой войны город пережил масштабное послевоенное восстановление. Порт, рабочий, строительство, металл, транспорт и река были здесь не абстрактными сюжетами социалистического заказа, а реальным визуальным опытом нескольких поколений. Отсюда иконография ростовского «сурового»: рыбаки, портовые и заводские рабочие, Дон, степное пространство, сельские труженики, стройки и индустриальная окраина.
Главное отличие Юга — в способе видеть форму. Современный проект «Суровый стиль. Песнь труда.» определяет южное направление через свою колористику и более мягкие оттенки. Суровость здесь переносится с цвета на конструкцию. Картина может быть красной, охристой, синей, залитой южным светом, но оставаться «суровой» благодаря укрупнению фигуры, тяжёлому силуэту, фронтальному ритму и отсутствию бытовой занимательности. Ростовские мотивы следует понимать как пересечение сурового стиля и монументального реализма. Монументальность не обязательно означает фреску или панно; это способ строить станковую картину как цельный знак. Особое значение имеет образование художников: Тимофеев прошёл суриковскую школу, Коробов — ленинградский Институт имени Репина, Лиховид получил специальность монументально-декоративного живописца в училище имени Мухиной. Ростовская среда впитывала московскую и ленинградскую академические традиции, перерабатывая их на южном материале.
Свет в таком искусстве не растворяет форму, как в импрессионизме, а нагревает её. Плотные локальные массы сохраняются, но их отношения становятся более цветными. Пространство Дона горизонтально: река, степь, низкая линия берега естественно способствуют фризовой, протяжённой композиции. География начинает работать как пластический принцип.
Суровый стиль сделал решительный шаг от изображения результата труда. Его человек не обязательно улыбается, не обязательно совершает подвиг и даже не всегда находится у станка. Он сосредоточен, телесно присутствует в мире и выдерживает его сопротивление. Это отличало новую эстетику от прежнего риторического героизма. На Дону эта идея приобретает особую интонацию. Тяжесть московской композиции сталкивается с пространством реки и степи, насыщенным южным светом и привычкой к более активному цвету. Рыбаки Тимофеева принадлежат не только производственной теме — они принадлежат Дону; тематические композиции Коробова становятся образом самой донской земли; у Теряева труд уступает место внутренней работе личности; у Лиховида монументальное наследие окончательно освобождается от производственного сюжета и превращается в декоративно-философский язык.
Познакомиться с работами ростовских художников можно на выставке-ярмарке АРТ РОССИЯ в Гостином дворе.
