Алина Данилкина-Бабенко — автор современной остросюжетной прозы рассказала нашим читателям о своём творчестве и поделилась своими писательскими секретами и «ритуалами».
— У вас есть суеверия или ритуалы перед началом письма (например, музыка, чашка чая, медитация)?
— Я прошу Благословения у Бога. Есть молитва перед началом всякого дела. На моем столе стоит икона Пресвятой Богородицы с младенцем, которую привёз мне мой супруг со святого Афона. Иногда зажигаю возле неё свечу. И Господь помогает моей «музе» взбодриться.
— Религия и любовь к Богу занимают особое место в вашем творчестве?
— Да. В каждом моем произведении есть не только аллюзии на Библию, но и тихий призыв обратиться к Богу, служить нашему Вседержителю. В моем дебютном романе «Лед одинокой пустыни» каждый персонаж олицетворяет один из семи смертных грехов. Покаяние и раскаяние-истинная цель главного героя Павла, которую он все же достигает в финале произведения.
— Финалы ваших книг поражают и даже шокируют. Вас называют молодым мастером остросюжетной прозы? Почему вы придумываете захватывающие сюжеты?
— Я люблю непредсказуемость в книгах. Терпеть не могу банальные истории, которые похожи друг на друга, поэтому особое внимание уделяю развитию фабулы. Сюжет должен быть неоднородным и неординарным, заставлять персонажа срывать с себя маски, «обнажаться» перед читателем. Сложный сюжет становится тончайшим инструментом вскрытия: чем изощрённее ловушка событий, тем честнее оголяется истинное «нутро» героя, которое он порой прячет даже от самого себя. На мой взгляд, острый сюжет похож на острое лезвие для «препарирования» души персонажа.
— Цитаты из вашего второго романа «Танцы на пепле судьбы. Голубиная кровь» разлетелись по социальным сетям и нашли отклик в сердцах многих женщин. Но не могли бы вы разъяснить, что означает вторая часть названия книги «Голубиная кровь»?
— Это семейная сага, в которой «голубиная кровь» является важнейшей художественной деталью. Во-первых, рубины «голубиная кровь»- это ценнейшие рубины, которые добывают в Мьянме. Главная особенность этого драгоценного камня — интенсивная красная флуоресценция, создающая эффект внутреннего свечения, словно в камне тлеет уголек. Считается, что цвет этих рубинов сравним с первой каплей крови из клюва только что убитой птицы.
Во-вторых, в моем романе эти рубины являются фамильной ценностью, окутанной будоражащей тайной семьи главной героини. Эти рубины передаются из поколения в поколение только по женской линии и только в двух случаях: когда кто-то из женщин умирает или когда в семье рождается девочка. «Голубиная кровь» -это семейная реликвия, которая обладает магическими свойствами, сплетая воедино и благословение, и проклятие.
— Во многих рецензиях критиков и блогеров особо отмечено, что в своих произведениях вы продвигаете традиционные семейные ценности. Любовь к литературе и творчеству вам привили в вашей семье?
— Безусловно, все благое во мне взрастила семья. У моего покойного дедушки была громадная библиотека. Он часто повторял слова Цицерона: «Дом, в котором нет книги, подобен телу, лишенному души.»
Дедушка учил меня мыть руки с мылом перед тем, как прикоснуться к книге. К каждой странице мы относились бережно, как к чему-то сакральному и бесценному. В детстве я неохотно мыла руки, скептически считая это издержкой семейной профессии. Я родилась в династии врачей, которая обожает поддерживать стерильную чистоту в доме. Однако, увы, я не смогла перенять любовь к порядку. Мой преподаватель литературы в МГИМО, Кизима Марина Прокофьевна, говорила: «В каждом хаосе есть свой порядок». Оправдываю себя этим гениальным высказыванием, однако грязными руками книгу с полки никогда не возьму. Именно благодаря дедушке отношусь к литературе не только с любовью, но и с уважением. Стараюсь следить, чтобы ни сердцу, ни книжным полкам не угрожала грязь: ни та, что слепит глаза, ни та, что чернит мысли.
— Какую цитату из вашего романа «Танцы на пепле судьбы. Голубиная кровь» вы бы хотели оставить для наших читателей?
— Пусть цитата совпадет с вышесказанной мыслью. «Когда жизнь грызёт нас чужими кривыми зубами с налетом грязи, важно не позволить впиться ей за грудину. Ведь пока твое ретивое будет цело и чисто, пока оно будет биться, ты сможешь давать отпор пощёчинам фатума. Удары судьбы можно сокрушить лишь ударами сердца, даже если оно ожирело от доброты, наивности и излишней веры в людей…»
