Традиционный Крещенский фестиваль в Новой опере, посвященный в этом году 80-летию основателя театра Евгения Колобова, открылся премьерой «Царской невесты» Н.А. Римского-Корсакова по драме Л.А. Мея. Это сочинение занимало особое место в жизни Евгения Колобова, назвавшего даже свою единственную дочь в честь главной героини оперы. Еще в 1970-е годы он поставил «Царскую невесту» в Свердловском театре оперы и балета, но спектакль так и не увидели зрители. Колобов неоднократно возвращался к партитуре. Семь лет дирижировал этой оперой в Мариинском театре. Но мечтал поставить свою «Царскую невесту» так, как она ему виделась. Он составил шесть вариантов партитуры, но осуществить замысел не успел. Спектакль появился на сцене Новой Оперы только через два года после его кончины. Поставленная в 2005-м Юрием Грымовым и Феликсом Коробовым «Царская невеста» стала смелым шагом в трактовке классики, но вполне соотносимым по своим идеям с новаторским курсом основателя театра. Сценическая жизнь этого спектакля оказалась долгой – он оставался в репертуаре до 2023 года.
Осуществить новую постановку «Царской невесты» на этот раз пригласили режиссера драматического театра, художественного руководителя Московского драматического театра имени А.С. Пушкина Евгения Писарева, не раз зарекомендовавшего себя уже в качестве постановщика оперы. Музыкальным руководителем и дирижером выступил Дмитрий Лисс, сценографом – Зиновий Марголин.
Евгений Писарев, декларировавший желание снять с «Царской невесты» «наслоения, штампы и постараться прийти к первоисточнику», замыслил новую сценическую историю её сюжета как вневременную. В целом «штампы» в многообразии различных постановок гениальной оперы трудно отыскать, ибо все они в ХХ веке отличаются своеобразным режиссерским видением. Да и время, хоть условно, но читается в стилизованных под старину костюмах Марии Даниловой, которые она наделила своей драматургией, противопоставив черный (Грязной и бояре) охристому (люди Собакина и Лыков), невинно белому (Марфа) и серебисто-черному (Любаша). А вполне узнаваемый Иван Грозный – символ своего времени и безмолвная роковая сила – все-таки появляется в соответствующей мизансцене, где бросает взгляд на Марфу, решив сделать ее царской невестой и разрушив надежды на личное счастье с Иваном Лыковым. Вне времени оказались условные монохромные декорации – металлический мост, режущий пространство по вертикали надвое, и металлический каркас зубцов кремлевской стены цвета охры.
Зато вполне реализовалась другая режиссерская идея, а именно приблизить к зрителю человеческую драму, поставив в центральный фокус главных персонажей и отношения между ними. Причем приблизить к зрителю удалось буквально – в тандеме с Зиновием Марголиным режиссер создал для оперы пространство с акцентом на авансцене, вынесенной над оркестровой ямой, и сделал почти кинематографичный крупный план, где в полумраке, в свете канделябров происходят все главные события, поданные с пронзительностью, свойственной драматическому театру.
Оперные артисты в меру своих драматических сил вполне освоили режиссерский посыл, к финалу даже захватив внимание публики. Это не помешало продемонстрировать качественный вокал, ставший вкупе с драматическим накалом основой этой постановки. Трагическим трио выступили Ирина Боженко в роли Марфы, хрупкая и внешне, и внутренне, Валерий Макаров в роли Ивана Лыкова и Виталий Ефанов в роли Василия Собакина. Григория Грязного, ставшей жертвой собственной страсти, приведшей к роковым обстоятельствам всех, кто с ним связан, убедительно исполнил Ришат Решитов. В роли брошенной им отчаявшейся Любаши успешно дебютировала юная и харизматичная Полина Панина, недавняя выпускница Центра Оперного Пения Галины Вишневской. Безэмоциональный лекарь Бомелий – олицетворение механического орудия зла – хорошо удался Дмитрию Пьянову.
Дмитрий Лисс за дирижерским пультом сделал ставку на театральность и экспрессию. Хотя порой эмоциональный накал вовлекал в быстрые темпы и брал верх над технической безупречностью и ансамблевой точностью. Однако именно он породил захватывающую, почти стихийную мощь финального звучания.
В целом новая постановка известного шедевра Римского-Корсакова вполне удалась и видимо займет одно из центральных мест в репертуаре Новой оперы.
Музыкальный контекст «Царской невесте» на Крещенском фестивале создаст концерт «Неизвестный Римский-Корсаков», в котором 1 февраля прозвучат инструментальные произведения композитора.
23 января запланирован единственный концерт в программе фестиваля, посвященный западноевропейской музыке – в его программе произведения Ф. Шуберта, В. Моцарта, И. Брамса.
25 января прозвучит Элегическое трио №2 «Памяти великого художника» С.В. Рахманинова, а 30-го публике будет представлена премьера музыкального спектакля «Двое» современного композитора Настасьи Хрущёвой в постановке Аллы Сигаловой – это сочинение анонсировано как любовная история с пением и музыкой и создано по «Поэме конца» М.И. Цветаевой.
Закроет фестиваль 4 февраля концертное исполнение оперы «Первая любовь» современного композитора Андрея Головина по повести И.С. Тургенева на либретто А. Максимова, написанной специально для Новой Оперы по заказу Евгения Колобова, и симфоническая поэма Рахманинова «Колокола».
Евгения АРТЕМОВА,
Фото Екатерины ХРИСТОВОЙ, предоставлены пресс-службой театра «Новая опера»
