Скрипачка Ася Соршнева не задается вопросом, кто ее слушатель. Она собирает аншлаги. Возможно, потому что Ася – превосходный камерный музыкант. Возможно, оттого, что со свойственным большинству двадцатилетних максимализмом, «взахлеб» увлечена любимым делом. Ее драйв – экперименты, игра со смыслом. Это и каламбур и действительность. Ее принцип – дойти до сути и показать ту самую суть вещей посредством музыки. Особенно, если музыка – точнейшее отображение целой эпохи. Художественный руководитель фестиваля LegeArtis Lech, создатель и генеральный директор продюсерского центра ICQ-project рассказала о революционном настрое и возрожденном Персимфансе в преддверии концерта легендарного оркестра в БЗК.

— Ася, в этом году революции стало как-то слишком много. Посвящение столетию делают на сцене, в кино, в галереях… Не боитесь оказаться «просто в числе»?

— Концерт вписался в дату не специально. Но я считаю, что программа, которую будет играть Персимфанс в Большом зале Московской консерватории 9 апреля, любопытна, прежде всего, тем, кто интересуется революционным периодом. Причем своим выступлением мы хотим открыть, что происходило в искусстве в те переломные годы не только в России, но во всем мире.

— Зачем Вам вообще вся эта история, Вы так молоды?

— Знать свою историю не только важно, но и интересно. Что касается истории русской музыки, то представления о ней будут неполные, если такой важный период, как революционный, период после революции — не осмыслен. Культура как нельзя полно отражает те процессы, которые происходили в начале XX века. Это было очень трудное, противоречивое и, вместе с тем, насыщенное время.

— Почему вы выбрали Персимфанс, а не, скажем что-то другое?

— На сегодня, как мне видится, это один из самых ярких и интересных проектов, у которого есть большое будущее.

— Вы будете играть «На Днепрострое» Мейтуса?..

— Для Персимфанса это часть исследовательской и просветительской работы. Юлий Мейтус очень интересный композитор, который, казалось бы, полностью вписался своим творчеством в идеологию того времени. Однако помимо этого его можно отнести и к довольно смелым экспериментаторам — он основал первый на Украине джаз-бэнд и стал одним из первых композиторов в области музыкального индастриала аж ещё в 1932 году. В этом же году весь авангард и всё, что не встроилось в систему обозначенных ценностей, запретили. В том числе, и это мощное высказывание Мейтуса в области индустриального авангарда — свеженаписанную сюиту «На Днепрострое».

Я не знаю, где сегодня возможно услышать это произведение целиком. Существует только одна загадочная запись 1936 года, сделанная неким оркестром в Париже. На ней запечатлён маленький трёхминутный фрагмент сюиты на одной стороне пластинки 78 оборотов.
Нам интересно, чтобы публика могла, наконец, услышать это произведение. Чтобы каждый смог сформировать о нём своё собственное мнение, не навязанное музыкальной критикой и музыковедами.

— А как вообще составляли программу?

— У нас давно было стремление сыграть «На Депрострое», вот представился удобный случай. «Спасение» тоже у нас в репертуаре. Я, кстати, не знаю, кто ещё исполнял это произведение в его, так сказать, первозданном виде — это стихотворная кантата, то есть, без музыки. Довольно смело добавлять это в программу музыкального концерта.

— Расскажите о команде проекта.

— Это талантливые и увлечённые своим делом и профессией ребята. Во-первых, весь Персимфанс. Это лидеры и двигатели Персимфанса (куда ж в любом коллективе без них!) Пётр Айду и Григорий Кротенко. Это Константин Дудаков-Кашуро, который всем всё расскажет, объяснит и поразит своими необъятными знаниями в области истории авангарда. Это наши главные идеологи и вдохновители, прежде всего. Но надо сказать, что каждый член команды – уникален и талантлив. Иначе проект бы не получился.

— Почему для выступления выбрали именно БЗК, это ведь все-таки довольно консервативная классическая площадка? Персимфанс ведь часто играл на заводах…

— БЗК – главная площадка Персимфанса. Много участников первого состава были из профессоров Консерватории. Сегодня — это также студенты и преподаватели Консерватории, поэтому вполне обоснованно, что комфортнее всего выступать в родных стенах. Не говоря уж о том, что это лучшая и престижнейшая концертная площадка для академической музыки в Москве.

— Кто он – ваш слушатель, которого вы ожидаете 9 апреля?

— Мы ориентируемся на тех, кому интересно слушать не только привычные программы концертных площадок, на тех, кто интересуется современным искусством. Ориентируемся на молодого пытливого слушателя, но профессионалам и опытным любителям музыки тоже будет интересно. Дело в том, что Персимфанс привносит совершенно новое звучание в оркестр. Опыт индивидуального 100% участия и отдачи процессу каждого участника и принцип ансамблевого музицирования в оркестре создаёт магнетический эффект — эмпатически каждый слушатель так же вовлечён в процесс создания музыки, как и участник.

— И все-таки концерт – часть программы фестиваля Lege Artis?

— Да, в этом году мы проводим 9 концертов фестиваля в разных городах. Каждый концерт с разной программой и участниками. Все концерты этого фестиваля объединены образами и мотивами из «Фауста» Гёте. Отправной точкой этой идеи стало участие фестиваля философском форуме с темой «О Боге и мире». Мне было интересно, как прозвучат те или иные произведения, если интерпретировать их с точки зрения тех размышлений, которыми задавался Фауст. Интересно получить эмоциональное впечатление от музыки, которое подкреплено знанием истории и идеями из этой книги, которая, как известно, полна загадок и скрытых смыслов. А один из участников Персимфанса, художник и музыкант Ярослав Шварцштейн создал к каждому концерту иллюстрацию. Например, мне очень нравится иллюстрация к первому концерту с программой духовной музыки, которую исполнял Венский филармонический хор. Основой рисунка стал герб, изображённый в своей Иероглифической монаде математиком и мистиком Джоном Ди. Мистер Ди был современником настоящего доктора Фаустуса. Центром нашей иллюстрации стал символ архангела Ариэля, одного из 4-х ангелов, стоящих по сторонам света. В Прологе На Небесах в «Фаусте» в разговоре с Богом принимают участие только три ангела: Михаэль, Рафаэль и Габриэль. Меня заинтересовал вопрос, почему Ариэль не присутствует при разговоре Бога и Мефистофеля? Какими бы были его слова? Что хотел сказать Гёте, когда лишил Ариэля возможности рассказать Богу о человеке и о том, что происходит на земле?

Сам Ариэль появляется лишь в начале второй части книги и просит духов быть милосердными к Фаусту, поддерживая его к дальнейшему пути.

Иллюстрация Ярослава Шварцштейна создаёт образ присутствия Ариэля и предлагает домыслить его слова с помощью музыки, хотя, как и при переводе поэзии с языка на язык или исполнении музыкального текста, здесь, конечно же, не может быть единственно верного варианта и интерпретация слов Ариэля зависит от нашего воображения.

Московский концерт с участием Персимфанса — восьмой в этой серии. В нём мы озвучиваем образ Утопии: по Фаусту утопия — это волшебный эликсир, как культ молодости и идеи прекрасного будущего в Сцене с Плотиной, приводящая к гибели стариков; а в этом концерте они становятся аллюзией на революционно-возвышенные и утопичные идеи 1917- 1920 годов. Может быть, это покажется кому-то интересным и вдохновит ещё раз перечитать Гёте, недаром он всю жизнь писал «Фауста», наверное, многое хотел нам сказать.

— Вы часто выступаете за рубежом, когда возвращаетесь в Россию – как чувствуете ее? Меняется ли она, меняется ли Ваш слушатель?

— Я не разделяю публику на «ту» и «эту». Я бы скорее заметила разницу не между российской и зарубежной публикой, а между столичной и региональной, если можно так сказать. Мне хотелось бы больше играть здесь, в России, и вообще больше гастролировать именно по городам своей страны.

— Апрельским концертом вы даете слушателю возможность погрузиться в целую эпоху. В уникальный мир, созданный когда-то как некий вызов. Как думаете, сегодня искусство способно бросать такой же смелый вызов?

— Мне не кажется, что искусство способно самодостаточно существовать отдельно от наблюдающего, слушающего. Не думаю, что люди, на самом деле создающие так называемое искусство задумываются над тем, бросают они вызов или только собираются. Это уже публика обозначает для себя — что вызов, а что нет. Поэтому надо уметь выбирать и внимательно наблюдать за происходящим — уникальный мир создаётся прямо сейчас.

Подготовила Ирина МЕЙЦЕЛЬ

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.