Артемий БЕЛЯКОВ: «Когда я прихожу к глубокому пониманию музыки, то только в этот момент начинаю ставить сам балет»

1712

Арте­мий Беля­ков в свои 28 лет не толь­ко пре­мьер Боль­шо­го Теат­ра и хорео­граф-поста­нов­щик, но участ­ник меж­ду­на­род­ных и все­рос­сий­ских науч­ных кон­фе­рен­ций и фору­мов, а так же учре­ди­тель АНО «Куль­тур­ные люди», кото­рая содей­ству­ет раз­ви­тию куль­ту­ры и искусства.

Явля­ет­ся авто­ром поста­но­вок на сце­нах Боль­шо­го теат­ра, Челя­бин­ско­го госу­дар­ствен­но­го ака­де­ми­че­ско­го теат­ра опе­ры и бале­та, Новой опе­ры и дру­гих. Лау­ре­ат фести­ва­ля твор­че­ских ини­ци­а­тив «Новое и перспективное».

Лау­ре­ат смот­ра-кон­кур­са моло­дых арти­стов бале­та в рам­ках I Все­рос­сий­ско­го фору­ма «Балет XXI века». В 2018 году поста­вил номер «Празд­нич­ная увер­тю­ра», кото­рым открыл­ся празд­нич­ный кон­церт «Ночь в Боль­шом», посвя­щен­ный завер­ше­нию чем­пи­о­на­та мира по футболу.

Счи­та­ет, что глав­ное в бале­те — хоро­шая музыка.

- Вы поста­ви­ли свой пер­вый балет в 19 лет в 2011 году. Cколь­ко у вас на сего­дняш­ний день поста­но­вок, рас­ска­жи­те, пожа­луй­ста, о них и о вашем опы­те рабо­ты балет­мей­сте­ром. Есть у вас люби­мые постановки?

– У меня поста­но­вок не очень мно­го, пото­му что я все­гда очень серьез­но отно­шусь к тем, за кото­рые берусь. Если я начи­наю чем-то зани­мать­ся, то хочу дове­сти дело до кон­ца. В дан­ном слу­чае до пре­мье­ры спек­так­ля. Ста­вить свои спек­так­ли я стал с 18 лет. Сра­зу, как толь­ко посту­пил на хорео­гра­фи­че­ский факуль­тет. В тече­ние пяти лет мы дела­ли мно­го поста­но­вок для экза­ме­нов и про­сто в каче­стве обучения. 

Люби­мых нет поста­но­вок. Я счи­таю, что в моей твор­че­ской дея­тель­но­сти не было работ, к кото­рым я бы под­хо­дил с неохо­той. Все было делать инте­рес­но. Было и жела­ние, и вдохновение. 

- Рабо­та балет­мей­сте­ром помо­га­ет или меша­ет рабо­те арти­ста балета? 

– Я счи­таю, если зацик­ли­вать­ся исклю­чи­тель­но на сво­ей арти­сти­че­ской дея­тель­но­сти, то это толь­ко меша­ет раз­ви­вать­ся. Есть рас­про­стра­нен­ное мне­ние, что на сцене все вид­но, что из себя чело­век пред­став­ля­ет в жиз­ни. Я с этим не совсем согла­сен. Не все­гда чело­ве­ка вид­но. Но в какой-то момент все рав­но ста­но­вит­ся скуч­но смот­реть на тех людей, кото­рые поми­мо тан­цев ниче­го в сво­ей жиз­ни не делают. 

- Как вам при­шла идея ста­вить бале­ты, какие самые боль­шие слож­но­сти воз­ни­ка­ют при поста­нов­ке у хорео­гра­фа и пере­не­се­нии дей­ствия на сцену?

– Мно­го мож­но рас­суж­дать на эту тему. Если рас­ска­зать кон­крет­но про мой опыт, то я все­гда глу­бо­ко изу­чаю музы­каль­ный мате­ри­ал. И преж­де, чем начи­нать ста­вить, я пыта­юсь понять музы­каль­ную пар­ти­ту­ру. Когда я при­хо­жу к глу­бо­ко­му пони­ма­нию музы­ки, то толь­ко в этот момент начи­наю ста­вить сам балет. И когда про­цесс дохо­дит до момен­та пере­но­са на арти­стов, то очень слож­но быва­ет доне­сти то, что я услы­шал в музы­ке. И как те или иные дви­же­ния долж­ны на нее ложить­ся. Пото­му что часто пута­ют два поня­тия: слы­шать музы­ку и чув­ство­вать ритм. Счи­та­ет­ся, если чело­век попа­да­ет в такт, то он уже слы­шит музы­ку. Но ощу­ще­ние музы­ки все­гда гораз­до глуб­же. И непо­сред­ствен­но хорео­гра­фи­че­ский текст ино­гда может идти визу­аль­но, каза­лось бы, враз­рез с музы­каль­но­стью. Но это про­ис­хо­дит тогда, когда дан­ный при­ем помо­га­ет более глу­бо­ко рас­крыть пар­ти­ту­ру. И когда мы дохо­дим до самой поста­нов­ки, начи­на­ем ста­вить с арти­ста­ми, музы­каль­но все рас­пре­де­лять, то быва­ет слож­но объ­яс­нить и дать почув­ство­вать то, как ты слы­шишь эти музы­каль­ные нюансы. 

Еще есть этап выхо­да на сце­ну, когда в рабо­ту поми­мо арти­стов под­клю­ча­ют­ся дру­гие теат­раль­ные служ­бы. Или дру­гие твор­че­ские кол­лек­ти­вы. Напри­мер, когда ты дела­ешь поста­нов­ку с живым оркест­ром. Этот момент соеди­не­ния все­гда очень непро­стой. И чаще все­го к нему невоз­мож­но под­го­то­вить­ся зара­нее. Нужен спе­ци­фи­че­ский настрой, когда ты при­хо­дишь на пер­вые сце­ни­че­ские репе­ти­ции, ты дол­жен быть готов к тому, что все пере­вер­нет­ся с ног на голо­ву, все будет не так. Поэто­му пере­нос поста­нов­ки на арти­стов и выход на сце­ну — это дей­стви­тель­но очень непро­стой период. 

- Поче­му сей­час вы реши­ли поста­вить имен­но «Вре­ме­на года», и для поста­нов­ки бале­та взя­ли музы­ку Алек­сандра Гла­зу­но­ва, а не Вивальди? 

– Суще­ству­ет очень мно­го пар­ти­тур «Вре­мен года» и поми­мо Гла­зу­но­ва есть извест­ные про­из­ве­де­ния Виваль­ди, цикл у Чай­ков­ско­го, ора­то­рия у Йозе­фа Гайд­на. Мно­гие ком­по­зи­то­ры писа­ли на эту тема­ти­ку. Если гово­рить про выбор имен­но этой музы­ки, то мне пред­ло­жил идею руко­во­ди­тель балет­ной труп­пы Боль­шо­го теат­ра — Махар Вази­ев. В основ­ном это была его ини­ци­а­ти­ва. Здесь ника­кой осо­бен­ной подо­пле­ки с моей сто­ро­ны нет. 

- Сколь­ко вре­ме­ни ушло на то, что­бы все при­ду­мать от нача­ла до кон­ца? Как вы реша­ли вопрос с кастин­гом, деко­ра­ци­я­ми, костю­ма­ми? Что зри­те­лям ждать от вашей поста­нов­ки? Чем ваша поста­нов­ка отли­ча­ет­ся от других? 

– Отли­ча­ет­ся от дру­гих вер­сий абсо­лют­но всем. Это совер­шен­но новый балет. Совер­шен­но све­жее про­чте­ние. Я не ори­ен­ти­ро­вал­ся ни на одну из суще­ству­ю­щих вер­сий бале­та. Что каса­ет­ся либ­рет­то — здесь тоже новая тема­ти­ка. Может, не с точ­ки зре­ния фило­со­фии, но одно­знач­но с точ­ки зре­ния ее трактовки. 

Вре­ме­ни на то, что­бы все при­ду­мать, ушло око­ло года. Шесть меся­цев раз­ра­ба­ты­ва­лась кон­цеп­ция c худож­ни­ком Анной Костри­ко­вой и либ­рет­ти­стом Дарьей Хох­ло­вой. Мы раз­ра­ба­ты­ва­ли оформ­ле­ние спек­так­ля и его содер­жа­ние. Это было не про­сто. Было важ­но, что­бы оформ­ле­ние не отте­ня­ло хорео­гра­фи­че­ский рису­нок, а нес­ло в себе фило­соф­скую и смыс­ло­вую нагруз­ку. И далее шесть меся­цев ушло на сочи­не­ние и пере­нос тек­ста на артистов. 

Были слож­но­сти, свя­зан­ные с тем, что театр рабо­тал в очень напря­жен­ном режи­ме. Был момент, когда поми­мо рабо­ты над теку­щим репер­ту­а­ром, в теат­ре ста­ви­ли шесть хорео­гра­фов-поста­нов­щи­ков. Поэто­му вре­ме­ни, кото­рое дава­лось на то, что­бы сде­лать одно­акт­ный балет (доста­точ­но про­дол­жи­тель­ный для одно­акт­ной поста­нов­ки, 45 минут), хва­ти­ло впри­тык. К сожа­ле­нию, мы не успе­ли пока­зать пре­мье­ру, пото­му что нача­лась эта коро­на­ви­рус­ная пан­де­мия, все закры­ли. Как раз за неде­лю до назна­чен­ной даты выхо­да спектакля. 

– Cтиль, в кото­ром постав­лен балет, боль­ше клас­си­че­ский или современный? 

– Я для себя не опре­де­лял стиль поста­нов­ки, ори­ен­ти­ро­вал­ся на музы­ку. Была слож­ность в том, что у Гла­зу­но­ва очень ака­де­мич­ная пар­ти­ту­ра. И не совсем пра­виль­но было бы здесь идти от того, что слыш­но на поверх­но­сти. При­хо­ди­лось дол­го рабо­тать, что­бы най­ти хорео­гра­фи­че­ский под­текст, более глу­бо­кое пони­ма­ние музы­каль­но­го текста. 

Это пуант­ный балет, девуш­ки тан­цу­ют на пуан­тах. Конеч­но, я исполь­зую навы­ки арти­стов Боль­шо­го теат­ра: они про­фес­си­о­на­лы имен­но в клас­си­че­ском балете. 

Но если гово­рить о некой лине­ар­но­сти и квад­рат­но­сти клас­си­че­ско­го тан­ца, то я ото­шел от это­го (пояс­ню, клас­си­че­ский танец стро­ит­ся на квад­ра­те: пле­чи и бед­ра сохра­ня­ют пози­цию, дви­же­ние ног и рук про­ис­хо­дит в стро­гих кано­нах, пла­сти­ка огра­ни­че­на имен­но этим телес­ным квад­ра­том). В моей поста­нов­ке тако­го не было, я сво­бод­но обра­ща­юсь с телом тан­цов­щи­ков. И нахо­жу более откры­тую чув­ствен­ность в пози­ров­ках и дви­же­нии, кото­рая не все­гда свой­ствен­на клас­си­че­ско­му танцу. 

- Вы как хорео­граф не бои­тесь кри­ти­ки, ведь очень мно­гие гово­рят о том, что уро­вень поста­но­вок и испол­ни­те­лей в теат­рах упал, и невоз­мож­но смот­реть на то, что на сцене? Что вы об этом думаете?

– Я не боюсь кри­ти­ки, но я к ней при­слу­ши­ва­юсь. Пото­му что кри­ти­ка — это спо­соб обще­ния с моей сто­ро­ны как хорео­гра­фа и твор­ца с внеш­ним миром по отно­ше­нию к мое­му твор­че­ству. Если рас­смат­ри­вать твор­че­ство как некий про­цесс, кото­рый рож­да­ет­ся и вырас­та­ет внут­ри созна­ния, то долж­на быть обрат­ная реак­ция. Но в дан­ном слу­чае мы пони­ма­ем, что кри­ти­ка быва­ет раз­ная и быва­ют выска­зы­ва­ния, когда чело­век совер­шен­но не зна­ком с бале­том и воз­му­ща­ет­ся, что, к при­ме­ру, муж­чи­ны тан­цу­ют в кол­гот­ках. Мож­но ска­зать, что это тоже кри­ти­ка. Но мы все пони­ма­ем, что это не кри­ти­ка, а про­сто необ­ра­зо­ван­ность. И к подоб­ной кри­ти­ке при­слу­ши­вать­ся не сто­ит. А вот про­фес­си­о­наль­ный кри­тик спо­со­бен оце­нить рабо­ту еще и в кон­тек­сте исто­рии искусств, и в кон­тек­сте совре­мен­ной твор­че­ской сре­ды и совре­мен­ной теат­раль­ной жиз­ни. И даже если ты не все­гда согла­сен с этим мне­ни­ем, оно все­гда явля­ет­ся объ­ек­тив­ным. Ты можешь оце­нить свою рабо­ту гла­за­ми дру­го­го чело­ве­ка, кото­рый ком­пе­тен­тен. Это очень важно. 

Я могу ска­зать, что есть в моем твор­че­стве опор­ные точ­ки, в пра­виль­но­сти кото­рых я не сомне­ва­юсь. Мое обшир­ное обра­зо­ва­ние и боль­шой про­фес­си­о­наль­ный опыт поз­во­ля­ют мне не сомне­вать­ся в каких-то глав­ных прин­ци­пах, на кото­рые я ори­ен­ти­рую свое творчество. 

Важен и такой момент, что непро­фес­си­о­наль­ный кри­тик дол­жен быть честен. Люби­тель бале­та, чело­век в зале спо­со­бен чест­но и непред­взя­то оце­нить то, что видит на сцене. К сожа­ле­нию, это не выра­жа­ет­ся в виде сфор­му­ли­ро­ван­ной мыс­ли. Пото­му что мы, тан­цов­щи­ки и твор­цы, ред­ко име­ем пря­мую связь со зри­те­лем. Но отда­ча со сто­ро­ны обыч­но­го зри­те­ля, конеч­но же, все­гда очень важна. 

– Вы сле­ди­те за тен­ден­ци­я­ми в балет­ном мире, ходи­те в дру­гие теат­ры? Кого-то може­те выде­лить как поста­нов­щи­ка? Куда мож­но схо­дить, на какой спек­такль? Какая поста­нов­ка вас удивила? 

– В дру­гие балет­ные теат­ры хожу очень ред­ко, бале­та в моей жиз­ни хва­та­ет. Я ста­ра­юсь пере­клю­чать­ся на дру­гие виды искус­ства. Если вер­нуть­ся к вопро­су о паде­нии уров­ня и тому, что смот­реть нече­го, я счи­таю, что это пре­уве­ли­че­ние. Это некая край­ность — гово­рить, что про­изо­шло что-то страш­ное с искус­ством и теат­ром. Ниче­го на самом деле не про­изо­шло. У нас очень мно­го класс­ных и инте­рес­ных хорео­гра­фов. Ста­вят­ся и клас­си­че­ские бале­ты, и совре­мен­ные. Кто-то жалу­ет­ся, что сей­час все пере­ве­ли в какой-то непо­нят­ный для зри­те­ля язык. Для них суще­ству­ют клас­си­че­ские поста­нов­ки. Наш рос­сий­ский зри­тель поче­му –то любит боль­ше имен­но клас­си­че­ские постановки. 

Прав­да, есть момент, к кото­ро­му я скеп­ти­че­ски отно­шусь. Сей­час есть тен­ден­ция к внед­ре­нию в поста­нов­ки каких-то шаб­ло­нов пове­де­ния, кото­рые не совсем впи­сы­ва­ют­ся в куль­тур­ную сре­ду нашей стра­ны. И не очень хоро­шо вос­при­ни­ма­ют­ся в кон­тек­сте наших рос­сий­ских искон­ных тра­ди­ций. Сей­час часто эти шаб­ло­ны пове­де­ния насаж­да­ют­ся в поста­нов­ках: и в теат­раль­ных (дра­ма­ти­че­ский театр), и в балет­ных. Это, пожа­луй, лиш­нее. Я избе­гаю это­го в сво­ей жизни. 

Что каса­ет­ся кон­крет­ных поста­но­вок, что мож­но было бы посе­тить, тут слож­но давать реко­мен­да­ции. Каж­дый зри­тель най­дет для себя что-то инте­рес­ное. Глав­ное – не сто­ит боять­ся и не нуж­но верить мне­нию, что смот­реть нече­го и все куда-то скатилось. 

Если рас­ска­зать про сво­их кол­лег, то Кон­стан­тин Семе­нов рабо­та­ет как раз в совре­мен­ном сти­ле. Недав­но видел в интер­нет, на кана­ле Окко-ТВ, его рабо­ту «Вари­а­ции и квар­тет». Это сто­ит посмот­реть. Дру­гой мой кол­ле­га – хорео­граф Кирилл Радев, тоже недав­но выпу­стил очень хоро­ший про­дукт – балет «Бал­ла­да для безум­ца» о жиз­ни Нижин­ско­го. Знаю, что тоже устра­и­ва­ли в интер­нет откры­тые пока­зы. Есть твор­цы, на кото­рых мож­но рав­нять­ся. Кото­рых при­ят­но смотреть. 

– И вам само­му бли­же клас­си­че­ское или совре­мен­ное про­чте­ние балетов?

– Не могу так сра­зу опре­де­лить. Я люб­лю про­фес­си­о­наль­ное, эсте­тич­ное и глу­бо­ко музы­каль­ное твор­че­ство. Такие поста­нов­ки. Пото­му что в совре­мен­ном пла­сти­че­ском язы­ке гораз­до про­ще раз­гля­деть, что поста­нов­ка пло­хая. То есть, если хорео­граф дела­ет какую-то вещь совре­мен­ным пла­сти­че­ским язы­ком, то очень слож­но зри­те­ля заин­те­ре­со­вать. Осо­бен­но наше­го рос­сий­ско­го. Поста­нов­ка долж­на быть очень высо­ко­го худо­же­ствен­но­го уров­ня. Тогда она будет вос­при­ни­мать­ся как хоро­шая. Что каса­ет­ся клас­си­че­ских поста­но­вок, то очень лег­ко за счет ака­де­миз­ма и про­фес­си­о­наль­ной выуч­ки арти­стов высо­ко­го клас­са замас­ки­ро­вать плохую постановку. 

Она сра­зу будет вос­при­ни­мать­ся как хоро­шая рабо­та, пото­му что клас­си­че­ский язык сам по себе про­сто кра­сив, как и струк­ту­ра тела сама по себе несет некую эсте­тич­ность. При­чис­лить себя к люби­те­лям того или ино­го направ­ле­ния я не могу. 

– Есть ли у вас идея создать совсем новую, пол­но­стью автор­скую поста­нов­ку, то, что никто и нико­гда не делал, по-насто­я­ще­му что-то свое? Если да, то о чем, какая идея или история? 

– Я дол­жен ска­зать, что до сих пор боль­шин­ство моих поста­но­вок были экс­клю­зив­ны­ми. Я нико­гда не обра­щал­ся к тем вещам, кото­рые уже были постав­ле­ны дру­ги­ми хорео­гра­фа­ми. Не делал редак­ции клас­си­ки. Чаще все­го даже музы­ка, кото­рую я выби­рал для сво­их поста­но­вок, на балет­ной сцене нико­гда не зву­ча­ла. В том чис­ле мини-балет «Морав­ские пес­ни» на музы­ку Лео­ша Яна­че­ка, «Sospiri» на музы­ку Элга­ра. Сов­мест­но с Геор­ги­ем Гусе­вым дела­ли балет на музы­ку ком­по­зи­то­ра Алек­сандра Кле­виц­ко­го – «Вол­шеб­ная лам­па». Им была напи­са­на пол­но­цен­ная балет­ная партитура.

Все это были экс­клю­зив­ные поста­нов­ки, мож­но сме­ло ска­зать – миро­вые премьеры. 

Послед­няя поста­нов­ка «Вре­ме­на года» не совсем экс­клю­зив­на с точ­ки зре­ния музы­ки. Пото­му что на нее уже ста­ви­лись бале­ты и Алек­се­ем Рат­ман­ским и Джо­ном Ной­май­е­ром. При­чем, совер­шен­но недав­но были сде­ла­ны эти поста­нов­ки. Но с точ­ки зре­ния хорео­гра­фии эта рабо­та совер­шен­но экс­клю­зив­ная. Я повто­рю, что не оттал­ки­вал­ся от чье­го-то тек­ста. Я сде­лал пол­но­стью свою версию. 

– Дет­ские бале­ты пла­ни­ру­е­те ста­вить? Я знаю, что в Боль­шом теат­ре рань­ше было очень мно­го дет­ских балетов. 

– Пла­нов мно­го. И я не исклю­чаю, что на каком-то эта­пе я буду готов к поста­нов­ке дет­ских бале­тов. Но есть важ­ный момент, — это само опре­де­ле­ние «дет­ский балет». Оно не долж­но рас­хо­ла­жи­вать. Пото­му что дет­ский балет по хорео­гра­фии такой же, как и взрос­лый. Толь­ко луч­ше! То есть сама по себе ори­ен­ти­ров­ка на то, что­бы поста­вить дет­ский балет как что-то более лег­кое и более про­хо­дя­щее, «муль­тяш­ное» – это боль­шая ошиб­ка. Детям это не нра­вит­ся. Они в отли­чие от взрос­лых гораз­до более непред­взя­то и чест­но вос­при­ни­ма­ют поста­нов­ку. Поэто­му, что­бы сде­лать дет­скую поста­нов­ку, нуж­но мастер­ски уметь ста­вить взрос­лые. И ни в коем слу­чае не пытать­ся сни­зой­ти до дет­ской поста­нов­ки. А, наобо­рот, до это­го мож­но толь­ко дорасти.

– И что вы дума­е­те о цено­вой поли­ти­ке теат­ра, ведь не все могут себе поз­во­лить схо­дить на балет всей семьей? Оправ­да­на высо­кая цена? Или име­ет смысл делать скид­ки опре­де­лен­ным категориям? 

– Я ска­жу, что куль­тур­ная жизнь в Москве и в Рос­сии в целом очень обшир­на и раз­но­об­раз­на. Мно­гие теат­ры, как в Москве, так и в Санкт-Петер­бур­ге и дру­гих горо­дах, пред­ла­га­ют широ­кий спектр раз­но­об­раз­ных спек­так­лей. Соот­вет­ствен­но, любой зри­тель может выбрать спек­такль под себя, кото­рый ему под­хо­дит и по цено­вой поли­ти­ке. Что каса­ет­ся Боль­шо­го теат­ра, то там тоже есть гиб­кая цено­вая поли­ти­ка. Будучи сту­ден­том, уче­ни­ком МГАХ, про­жи­вая в интер­на­те, я ходил на спек­так­ли и за день­ги в том чис­ле. Я сидел на верх­нем яру­се, было вид­но пло­хо, но для меня вол­шеб­ное ощу­ще­ние от спек­так­ля от это­го не менялось.

Если гово­рить о верх­нем диа­па­зоне цен, то нуж­но пони­мать, что в Боль­шом теат­ре высту­па­ют арти­сты высо­чай­ше­го уров­ня. Я не люб­лю выра­жать­ся об искус­стве и куль­ту­ре таким сло­вом как «про­дукт», но ком­му­низм дав­но ушел и мы живем дру­ги­ми прин­ци­па­ми. Так вот, поку­пая про­дукт высо­чай­ше­го каче­ства в одном из веду­щих миро­вых теат­ров, было бы не очень пра­виль­но жало­вать­ся на то, что у него доста­точ­но высо­кая цена. 

Всей семьей люди обыч­но не ходят в театр, будем чест­ны­ми, папы не так часто быва­ют в теат­ре. Обыч­но идут дети с кем-то из взрос­лых жен­ско­го пола. Не сто­ит утри­ро­вать, что вся семья не может попасть в театр. 

– Вы дела­ли несколь­ко поста­но­вок. Когда вы созда­е­те балет, с кем-то сове­ту­е­тесь? Есть ли чело­век, на кото­ро­го вы ори­ен­ти­ру­е­тесь в про­фес­сии или в жиз­ни? Кому вы дове­ря­е­те профессионально?

– Мою эсте­ти­че­скую и про­фес­си­о­наль­ную пози­цию отно­си­тель­но искус­ства и поста­но­вок сфор­ми­ро­ва­ли мои педа­го­ги. Те кни­ги, кото­рые я читал. Та музы­ка, кото­рую я слу­шал. То есть мож­но трак­то­вать это так, что я ори­ен­ти­ру­юсь на тех людей, у кото­рых учил­ся. Будь то очно или заоч­но. Напри­мер, у ком­по­зи­то­ров раз­ных эпох. 

Когда я был сту­ден­том балет­мей­стер­ско­го факуль­те­та МГАХ, моим педа­го­гом был ком­по­зи­тор про­фес­сор Юрий Абдо­ков. Что каса­ет­ся эсте­ти­че­ско­го вос­при­я­тия музы­ки и уме­ния раз­ли­чать, какая музы­ка хоро­шая, а какая пло­хая, имен­но этот чело­век во мно­гом повли­ял на мое вос­при­я­тие. И когда вопрос каса­ет­ся выбо­ра музы­ки, я сове­ту­юсь имен­но с ним. Но я бы не хотел огра­ни­чи­вать­ся каким-то одним чело­ве­ком. Я ори­ен­ти­ру­юсь на свой опыт, создан­ный бла­го­да­ря тем людям, с кото­ры­ми я работал. 

– Сей­час попу­ляр­ны раз­лич­ные шоу. Смог­ли бы вы поучаст­во­вать как испол­ни­тель или хорео­граф с люби­тель­ским бале­том? Или в про­ек­те, напри­мер, ана­лог «Тан­цев со звез­да­ми», «Боль­шой балет»? В каче­стве судьи, хорео­гра­фа или участника? 

– Без­услов­но, это мог­ло бы быть инте­рес­но. Я сто­рон­ник того, что­бы ори­ен­ти­ро­вать­ся на общую кон­цеп­цию того про­дук­та, кото­рый пред­ла­га­ет­ся к раз­ви­тию. Будь то спек­такль, будь то ТВ, шоу-про­грам­ма. Меня не долж­на сму­щать какая-то вуль­гар­ность и поверх­ност­ность. Ведь даже в раз­вле­че­нии и в вещах, в кото­рых участ­ву­ют люби­те­ли, не про­фес­си­о­на­лы, долж­на быть какая-то подо­пле­ка, некий смысл. Кото­рый, в свою оче­редь, не дол­жен в себе содер­жать эле­мен­тар­ную пош­лость. Если это­го нет, то даже про­сто раз­вле­ка­тель­ные шоу-про­грам­мы, спек­так­ли, бале­ты вос­при­ни­ма­ют­ся замечательно. 

И я счи­таю, что как раз про­фес­си­о­на­лы высо­ко­го уров­ня в том чис­ле долж­ны участ­во­вать в таких про­грам­мах. Пото­му что это имен­но тот про­ме­жу­точ­ный этап, кото­рый может позна­ко­мить чело­ве­ка с незна­ко­мым видом искус­ства на понят­ном ему язы­ке. Не погру­жая его сра­зу в спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ную про­фес­си­о­наль­ную сре­ду. Напри­мер, клас­си­че­ский балет не сра­зу так прост в восприятии. 

– Есть ли еще что-то в вашей жиз­ни кро­ме бале­та? Какие-нибудь увле­че­ния и хоб­би? Что вы дела­е­те для того, что­бы ваша рабо­та не ста­ла рути­ной?

– Это самый широ­кий и объ­ем­ный вопрос из всех, на кото­рые я отве­чал вам ранее. Пото­му что в моей жиз­ни мно­го не про­сто хоб­би, а направ­ле­ний дея­тель­но­сти, кото­ры­ми я занимаюсь. 

Недав­но я закон­чил в маги­стра­ту­ру по спе­ци­аль­но­сти «Госу­дар­ствен­ное и муни­ци­паль­ное управ­ле­ние». У нас функ­ци­о­ни­ру­ет своя неком­мер­че­ская орга­ни­за­ция «Куль­тур­ные люди». Мы зани­ма­ем­ся как раз содей­стви­ем раз­ви­тию куль­ту­ры в стране. Бук­валь­но недав­но мы нача­ли выпус­кать наш про­ект, посвя­щен­ный Году памя­ти и сла­вы в Рос­сии. Он посвя­щен побе­де в Вели­кой Оте­че­ствен­ной Войне. Уже сей­час на кана­лах в соц­се­тях нашей орга­ни­за­ции есть серия интер­вью с извест­ны­ми дея­те­ля­ми куль­ту­ры и искусств, кото­рые рас­ска­зы­ва­ют свои исто­рии, свя­зан­ные с памя­тью побе­ды в Вели­кой Оте­че­ствен­ной Войне. Но это толь­ко нача­ло про­ек­та, пото­му что наша орга­ни­за­ция выиг­ра­ла грант Пре­зи­ден­та Рос­сий­ской Феде­ра­ции на осу­ществ­ле­ние пол­но­мас­штаб­но­го очно­го про­ек­та, кото­рый состо­ит­ся осе­нью. В свя­зи с тем, что сей­час слу­чи­лась непри­ят­ная ситу­а­ция с пан­де­ми­ей с 9 мая про­ект пере­нес­ся на осень 2020 года. 

Орга­ни­за­ция, есте­ствен­но, зани­ма­ет очень мно­го вре­ме­ни и это не про­сто хоб­би, а дру­гое направ­ле­ние моей деятельности. 

Вооб­ще могу ска­зать, что боль­шин­ство моих хоб­би и то, чем я в жиз­ни зани­мал­ся, будь то лите­ра­ту­ра, ино­стран­ный язык или дру­гое обу­че­ние – все эти заня­тия я при­вел к воз­мож­но­сти про­фес­си­о­наль­но­го при­ме­не­ния в сво­ей деятельности. 

Бесе­до­ва­ла Анна ВОРОБЬЕВА,
Порт­рет­ное фото – Татья­на МИХИНА, сце­ни­че­ские фото — Дамир ЮСУПОВ

Ори­ги­нал пуб­ли­ка­ции нахо­дит­ся на сай­те сете­во­го СМИ artmoskovia.ru | Если вы чита­е­те её в дру­гом месте, не исклю­че­но, что её укра­ли.