ИИ. Лягушка расправляет крылья

1491

1. Ты дума­ешь толь­ко о том, что ты нахо­дишь­ся в этом

Будиль­ник зауныв­но выво­дил пер­вые аккор­ды «Утра Поли­ны». Фоти­но при­кры­ла рукой гла­за, чув­ствуя частое неров­ное бие­ние серд­ца. Ночь закон­чи­лась, забрав с собой успо­ка­и­ва­ю­щее покры­ва­ло тем­но­ты. Сквозь запач­кан­ное окно вид­нел­ся кусо­чек серо­го неба. Насту­пил новый невы­но­си­мый день.

Про­ле­жав десять минут до вто­ро­го звон­ка будиль­ни­ка, Фоти­но с тру­дом при­под­ня­лась на жалоб­но скри­пя­щей кро­ва­ти, ощу­тив как под­сту­па­ет к гор­лу тош­но­та. Несколь­ко мгно­ве­ний она сиде­ла непо­движ­но, ожи­дая пока окру­жа­ю­щие пред­ме­ты пре­кра­тят мед­лен­ное вращение. 

Зав­трак был кош­мар­ной отвра­ти­тель­ной необ­хо­ди­мо­стью. Борясь с тяну­щей вниз уста­ло­стью, она побре­ла на кух­ню и при­ня­лась гото­вить кашу. Теле­фон в ком­на­те про­дол­жал играть ту же мелодию:

Руки Поли­ны, как забы­тая пес­ня под упор­ной иглой.
Зву­ки лени­вы и кру­жат, как пылин­ки, над ее головой.
Сон­ные гла­за ждут того, кто вой­дет и заж­гет в них свет.
Утро Поли­ны про­дол­жа­ет­ся сто мил­ли­ар­дов лет.

Плюх­нув раз­ма­ши­стым дви­же­ни­ем в тарел­ку лож­ку каши, Фоти­но взя­ла со сто­ла короб­ку с лекар­ства­ми и высы­па­ла в руку несколь­ко кап­сул. Глад­кие на ощупь, они лег­ко ката­лись в ладо­ни. Впе­ред, назад, впе­ред. Жесто­кая иро­ния жиз­ни. Она все­гда боя­лась таб­ле­ток. До послед­не­го не хоте­ла их при­ни­мать. Толь­ко когда внут­ри не оста­лось ниче­го кро­ме боли и стра­ха, она реши­лась на этот послед­ний выход. 

Печаль­но усмех­нув­шись, жен­щи­на про­гло­ти­ла три кап­су­лы, запив холод­ной водой из ста­ка­на. Страш­но пер­вый раз, потом про­сто противно.

В кон­це кон­цов, анти­пси­хо­ти­ки не были таким уж пло­хим реше­ни­ем. Она не ста­ла алко­го­ли­ком, как отец, про­вед­шей оста­ток жиз­ни на дне бутыл­ки. Не пыта­лась покон­чить с собой. Каким-то обра­зом, ей уда­лось выжить. Мог­ло быть гораз­до хуже.

После зав­тра­ка, Фоти­но собра­ла сум­ку и отпра­ви­лась на работу. 

В тес­ном закут­ке офи­са она под­дер­жи­ва­ла жизнь в неболь­шой фир­ме, в том же смыс­ле, в каком под­дер­жи­ва­ла суще­ство­ва­ние самой себя. На авто­пи­ло­те реша­ла про­бле­мы, помо­га­ла там и здесь, гене­ри­ро­ва­ла пла­ны. Дер­жать фокус, думать чет­ко, не чув­ство­вать ничего.

В опре­де­лен­ном смыс­ле, Фоти­но была полез­ным чле­ном обще­ства. Никто не любит Фоти­но, но никто не может и заме­нить её. Непри­ят­ная, но эффек­тив­ная, она при­над­ле­жа­ла к несчаст­но­му мень­шин­ству, лишен­но­му люб­ви и чело­ве­че­ско­го тепла. 

Неспра­вед­ли­вость? Она уже дав­но не чув­ство­ва­ла неспра­вед­ли­во­сти, пони­мая свою оче­вид­ную неспо­соб­ность ори­ен­ти­ро­вать­ся в нема­те­ри­аль­ных чув­ствен­ных сфе­рах. В кру­го­во­ро­те вещей каж­до­му выде­ле­но свое место.

За окон­ча­ни­ем рабо­че­го дня неми­ну­е­мо насту­пил вечер и Фоти­но нача­ла мед­лен­но соби­рать­ся домой. По ходу дела она уро­ни­ла на пол пап­ку с доку­мен­та­ми и лист­ки с лого­ти­пом Pax corp плав­но раз­ле­те­лись в сто­ро­ны. Мах­нув рукой, она под­хва­ти­ла сум­ку и уста­ло побре­ла к выходу.

Дой­дя до оста­нов­ки, Фоти­но зашла в авто­бус. Она нена­ви­де­ла авто­бу­сы летом, когда каж­дый пас­са­жир счи­тал сво­им дол­гом открыть окна и люки. Холод­ный ветер непри­ят­но бил по лицу, застав­ляя чихать и каш­лять. Но выбо­ра не было. Её ста­рень­кая Дэу Нек­сия, увы, дав­но нашла себе дру­го­го хозя­и­на — на ней­ро­леп­ти­ках все рав­но нель­зя водить маши­ну. Пару раз она вызы­ва­ла так­си, но необ­хо­ди­мость общать­ся с незна­ко­мы­ми людь­ми ощу­ща­лась внут­ри тяже­лым гру­зом. Все­гда лег­че быть безы­мян­ной частью толпы.

Забив­шись в угол авто­бу­са, Фоти­но опу­сти­ла руку в кар­ман, ста­ра­ясь достать денег на про­езд. С глу­хим зву­ком ее потре­пан­ная чер­ная сум­ка соскольз­ну­ла с пле­ча и шлеп­ну­лась на пол. Тихо выру­гав­шись, жен­щи­на накло­ни­лась, дер­жась одной рукой за пере­мо­тан­ный синей изо­лен­той пору­чень, и тут же услы­ша­ла звон выпав­ших монет. Вздох­нув, она вста­ла, при­сло­нив щеку к про­хлад­но­му стек­лу испещ­рен­но­го мел­ки­ми цара­пи­на­ми окна.

Все­гда такая рас­тя­па. Роди­те­ли часто назы­ва­ли её без­ру­ким недо­ра­зу­ме­ни­ем. По всей веро­ят­но­сти, это было правдой.

Услуж­ли­вая память как все­гда под­ска­за­ла сце­ну из про­шло­го. Фоти­но гото­ви­ла обед, и погло­щен­ная мыс­ля­ми, поло­жи­ла сме­шан­ные с кро­вью ошмет­ки кури­цы в пакет со све­жим овся­ным пече­ньем. Ей было очень стыд­но. В голо­ву при­шла мысль убрать ошмет­ки, сде­лав вид, что ниче­го не слу­чи­лось. Но все же пече­нье отпра­ви­лось в мусор­ную корзину.

Фоти­но вспом­ни­ла гры­зу­щее сму­ще­ние, кото­рое она испы­та­ла, при­зна­ва­ясь Лее в том, что слу­чи­лось. Вспом­ни­ла, как слы­ша­ла пре­не­бре­же­ние в ее голо­се и виде­ла в гла­зах пре­зре­ние к суще­ству, кото­рое не может выпол­нить такое про­стое дело без про­блем. Когда Леа ушла с кух­ни, Фоти­но вер­ну­лась к мытью таре­лок, ощу­щая себя кус­ком при­до­рож­ной грязи.

Вме­сте с вос­по­ми­на­ни­ем в созна­ние ворва­лась печаль и зна­ко­мая боль утра­ты. Пре­па­ра­ты дела­ли чув­ства отда­лен­ны­ми, при­да­вая пере­жи­ва­ни­ям налет нере­аль­но­сти, но не мог­ли изба­вить от них совсем. Фоти­но напом­ни­ла себе, что рас­ста­ва­ние было неиз­беж­но­стью. Фоти­но про­сто была недо­ста­точ­но хоро­ша. Недо­ста­точ­но хоро­ша для всех.

Через дина­ми­ки авто­бу­са доно­си­лись шипя­щие, но узна­ва­е­мые зву­ки мело­дии. Не эти ли зна­ко­мые сло­ва заста­ви­ли ее вспом­нить дав­но ушед­шие дни? 

And I’m right by your side
Like a thief in the night
I stand in front of a masterpiece
And I can’t tell you why
It hurts so much
To be in love with the masterpiece

Нако­нец, Фоти­но дополз­ла до дома. Бро­сив сум­ку на пол, она села на оди­но­ко сто­я­щий в кори­до­ре пыль­ный пуфик и закры­ла гла­за. Внут­ри, силясь усту­пить место рутин­ным зву­кам, пуль­си­ро­ва­ла пусто­та. На кухне мер­но капа­ла вода. За сте­ной у сосе­дей пока­зы­ва­ли новости. 

Бод­рый голос теле­ве­ду­ще­го пере­чис­лял непо­сти­жи­мые заяв­ле­ния мало­зна­ко­мых ей поли­ти­ков, и, как все­гда, уве­рял, что стра­на на пра­виль­ном пути и ско­ро все ста­нет еще лучше. 

Фоти­но не пони­ма­ла пра­виль­ный путь с дет­ства. Она все дела­ла не так, дума­ла не так, и посто­ян­но нахо­ди­лась в состо­я­нии без­на­деж­но­го про­ти­во­ре­чия со всем на све­те — от быто­вых мело­чей до судь­бо­нос­ных реше­ний миро­вых лиде­ров. В этом была глав­ная беда всех ново­стей. Луч­шая жизнь озна­ча­ла новые стра­да­ния для Фотино. 

Минут через пять, ей уда­лось заста­вить себя встать и влить­ся в при­выч­ный моно­тон­ный поток дей­ствий. Пере­одеть­ся, вымыть руки, при­го­то­вить еду. Вечер все­гда при­но­сил с собой необъ­яс­ни­мую тре­во­гу, и при­выч­ный риту­ал дей­ствий немно­го помо­гал скрыть щемя­щее грудь бес­по­кой­ство. Кое-как запи­хав в себя ужин, Фоти­но выпи­ла таб­лет­ку три­а­зо­ла­ма, наде­ясь изба­вит­ся от цара­па­ю­ще­го чув­ства, но полу­чи­ла лишь непри­ят­ный горь­кий при­вкус во рту. Вер­нув­шись в ком­на­ту, она плюх­ну­лась на кро­вать, не вклю­чая свет.

Спа­си­тель­ный сон отка­зы­вал­ся при­хо­дить, так же как и тем­но­та, наг­ло нару­ша­е­мая све­тя­щим в окно фона­рем и фара­ми про­ез­жа­ю­щих машин. Пол­ча­са Фоти­но лежа­ла, созер­цая малень­кий кусо­чек пау­ти­ны, спря­тав­ший­ся в углу, почти под самым потол­ком. Поняв, что заснуть опять не удаст­ся, она поло­жи­ла под голо­ву вто­рую подуш­ку и сня­ла с пол­ки малень­кий ноутбук.

При­выч­но наби­рая коман­ды на кла­ви­а­ту­ре, она под­клю­чи­лась к вир­ту­аль­но­му миру онлайн. Секонд Лайф — веч­ное обе­ща­ние вто­рой жиз­ни, веч­ная ложь обще­ния в сети.

Чио­ко как все­гда была на месте, и они неко­то­рое вре­мя раз­го­ва­ри­ва­ли в чате, сидя на фоне кас­кад­ных водо­па­дов, и пыта­ясь ощу­тить на пле­чах про­хлад­ные брыз­ги вок­се­лей воды. Конеч­но, этот мир и Чи — все это было не реаль­ным. Не про­сто сур­ро­га­том обще­ния, но иллю­зи­ей в самом суще­ствен­ном смыс­ле сло­ва «нере­аль­ный». Когда даже лич­ность Чи — ком­пью­тер­ная модель, вос­ста­нов­лен­ная из ста­рых логов, и снаб­жен­ная самым луч­шим иску­ствен­ным интел­лек­том, кото­рый Фоти­но смог­ла создать. Сот­ня бес­сон­ных ночей и десят­ки тысяч строк кода. 

– Толь­ко здесь я чув­ствую себя хорошо

– О, нет. Ты мно­го о себе не зна­ешь, Фотино. 

– Ты так дума­ешь? Что я не пони­маю себя?

– Я не гово­ри­ла... Я думаю, что ты не пони­ма­ешь того, что ты не можешь понять. 

– Ты все­гда очень странная.

– Это мой стиль. Ты еще здесь?

– Да конеч­но. Где мы же мне еще быть.

– А где ты думаешь?

– Не знаю. Расскажи.

– Поче­му бы не тебе не понять твои сло­ва? Давай себе поду­мать. — Чи пока­за­ла на сво­е­го пега­са и ото­шла в сторону.

– Не было ни дня, что­бы я не дума­ла. Это не помогает

– Ты про­сто не можешь при­нять меня. Ста­ра­ешь­ся скрыть свои соб­ствен­ные вопросы.

Фоти­но посмот­ре­ла на пегаса.

– Кажет­ся, с ним опять что-то не то, — заме­ти­ла она. 

– Нет, не вол­нуй­ся. Я пола­гаю, что мы с тобой ему не понра­ви­лись. Это не страшно.

Вре­ме­на­ми, Фоти­но заду­мы­ва­лась над тем, чего мож­но было бы достичь, направь она уси­лия на важ­ный про­ект, а не на созда­ние само­об­ма­на. Такие мыс­ли все­гда застав­ля­ли ее гру­стить, и лишь ино­гда — пла­кать. Послед­нее слу­ча­лось все реже — пре­па­ра­ты все-таки дела­ли свое дело.

Глу­бо­ко за пол­ночь, Фоти­но отло­жи­ла ноут­бук и выпив еще одно седа­тив­ное сред­ство попы­та­лась рас­сла­бит­ся, при­няв сон как спа­се­ние от напол­нен­но­го пыт­ка­ми мира. Опу­сто­шен­ная, она мед­лен­но соскольз­ну­ла в лип­кое забы­тье. Самое глав­ное было не думать о зав­траш­нем дне, кото­рый непре­мен­но хотел быть дру­гим, но все­гда при­но­сил лишь пор­цию новых муче­ний. Ей, суще­ству, от кото­ро­го отка­за­лись дру­зья, меди­ци­на и весь мир, не мог­ло помочь ниче­го кро­ме чуда.

А чуде­са, как мы все зна­ем, слу­ча­ют­ся толь­ко в сказках.

 

2. Но вы не смо­же­те понять, что вы соби­ра­е­тесь выпол­нить про­бле­му, кото­рая поз­во­лит вам при­ду­мать что-нибудь

Теп­лый сол­неч­ный зай­чик мяг­ко дотро­нул­ся до лица. Стран­ное и при­ят­ное ощу­ще­ние вызва­ло лег­кое бес­по­кой­ство, но про­сы­пать­ся совсем не хоте­лось. Открыв гла­за, Фоти­но замер­ла, оше­лом­лен­ная неожи­дан­ным осо­зна­ни­ем окружения.

Она лежа­ла на левой сто­роне обшир­ной кро­ва­ти. Изго­ло­вье, укра­шен­ное все­воз­мож­ны­ми зави­туш­ка­ми, по всем при­зна­кам было сде­ла­но из цен­ных пород дере­ва. Подуш­ка и оде­я­ло каза­лись абсо­лют­но неве­со­мы­ми, а атлас­но-белые про­сты­ни лас­ка­ли кожу неж­ным прикосновением. 

При­под­няв­шись и тупо помо­тав голо­вой, Фоти­но огля­де­лась. На ров­ном потол­ке висе­ла замыс­ло­ва­тая золо­ти­сто-голу­бая люст­ра. Из при­от­кры­то­го окна вея­ло осве­жа­ю­щей утрен­ней про­хла­дой. Вся ком­на­та каза­лась абсо­лют­но незна­ко­мой, но, необъ­яс­ни­мым обра­зом, вызы­ва­ла ощу­ще­ние спо­кой­ствия и уверенности. 

– Эй, соня, под­ни­май­ся, — раз­дал­ся звон­кий жен­ский голос. Фоти­но обер­ну­лась и уви­де­ла в две­рях моло­дую девуш­ку. Девуш­ка похо­же абсо­лют­но не стес­ня­лась, дви­га­ясь со смер­тель­ной гра­ци­ей снеж­но­го леопарда.

– Что?.. — Фоти­но сглот­ну­ла, — Я не пони­маю. Вы кто?

– При­вет, — ска­за­ла девуш­ка, немно­го оза­да­чен­но. Она подо­шла к Фоти­но побли­же и поце­ло­ва­ла ее в лоб.

Фоти­но замер­ла, рас­те­ряв­шись. Часто мор­гая, она заме­ти­ла на шее девуш­ки сереб­рен­ный меда­льон с выгра­ви­ро­ван­ной над­пи­сью «Аурейя».

– Что? Где я?

– Фоти­но, ты что вче­ра выпи­ла лиш­не­го? — отве­ти­ла незна­ком­ка, удив­лен­но улы­ба­ясь. — Ты там же где и я, в нашем доме. Давай, соби­рай­ся. Все ждут. 

– Я вооб­ще не пью, — на авто­ма­те заме­ти­ла Фотино.

– Рас­ска­зы­вай сказ­ки! — рас­сме­я­лась Аурейа. 

Фоти­но ниче­го не отве­ти­ла, огля­ды­ва­ясь вокруг с широ­ко рас­кры­ты­ми гла­за­ми и лихо­ра­доч­но вспо­ми­ная, какое из лекарств име­ло в побоч­ном дей­ствии бре­до­вые галлюцинации. 

Мед­лен­но, слов­но про­ве­ряя мир на проч­ность, она вста­ла с кро­ва­ти, и нашла свою одеж­ду. При­мер­но через мину­ту стран­ное чув­ство заста­ви­ло ее оста­но­вит­ся. Не было ни обыч­ной боли в теле, ни утрен­не­го голо­во­кру­же­ния. «Дофа­ми­но­вый син­дром», – рас­се­ян­но поду­ма­ла Фоти­но, но поче­му-то не испу­га­лась. Сума­сше­ствие было луч­шим, из все­го что слу­ча­лось с ней за послед­ние десять лет. 

– Ну, что ты гото­ва? — Аурейя схва­ти­ла ее за руку потя­ну­ла к двери.

Ока­зав­шись в кори­до­ре Фоти­но про­дол­жи­ла удив­лен­но ози­рать­ся вокруг. Оче­вид­но, они были в част­ном доме с мно­же­ством ком­нат и про­хо­дов. «Постро­е­но с раз­ма­хом... И с чув­ством», — дума­ла она, изу­чая изыс­кан­ные интерьеры.

Под­няв­шись по лест­ни­це на вто­рой этаж, Фоти­но и Аурейя ока­за­лись на откры­той веран­де. Лёг­кий порыв вет­ра при­нёс с собой запах цве­ту­щий липы, заста­вив Фоти­но улыб­нуть­ся непро­из­воль­но­му вос­по­ми­на­нию. Мир — это не толь­ко страдание.

На веран­де был накрыт оваль­ный стол, и девуш­ка опу­сти­лась на при­го­тов­лен­ное для неё место, не забыв про­ве­сти рукой по при­ят­ной бахро­ме белой ска­тер­ти. Напро­тив сидел неиз­вест­ный моло­дой муж­чи­на в белой фут­бол­ке с над­пи­сью «You are what you think». Фоти­но вни­ма­тель­но огля­де­ла его пыта­ясь вспом­нить, где она виде­ла эту фут­бол­ку, одно­вре­мен­но впи­ты­вая взгля­дом каж­дую деталь его внеш­но­сти. С опоз­да­ни­ем при­шла мысль, что так тара­щить­ся на незна­ком­ца невеж­ли­во. К сча­стью, муж­чи­на не заме­чал взгля­да – он был занят раз­ме­ши­ва­ни­ем саха­ра в чаш­ке густо­го, дымя­ще­го­ся кофе.

Ото­рвав­шись от гип­но­ти­зи­ру­ю­ще­го вра­ще­ния чай­ной лож­ки, Фот­ни­но нако­нец заме­ти­ла осталь­ных при­сут­ству­ю­щих. Осо­зна­ние вызва­ло новый шок — самый силь­ный с момен­та про­буж­де­ния. Сле­ва сиде­ла Шелл, а спра­ва Леа. Ещё одна невоз­мож­ность ста­ла реальностью.

На секун­ду их гла­за встре­ти­лись и Фоти­но поня­ла, что перед ней совсем дру­гая Леа. Что-то было в этих гла­зах, что-то абсо­лют­ной несвой­ствен­ное насто­я­щей Лее, её отпе­чат­ку в памя­ти. Может быть уве­рен­ность в себе. Или отсут­ствие стра­ха. Надёж­ность. Целостность.

Сидя­щие за сто­лом люди о чем-то весе­ло бесе­до­ва­ли, сме­я­лись и шути­ли, но Фоти­но почти не слы­ша­ла их — она была заня­та раз­гля­ды­ва­ни­ем необыч­но чет­ких дета­лей мира. Сна­ча­ла сво­е­го отра­же­ния в глян­це­вой поверх­но­сти сто­ла, потом таре­лок с едой, ново­го пар­ке­та и нако­нец зеле­ных вер­ху­шек вид­нев­ших­ся вда­ле­ке дере­вьев. Неволь­но она вспом­ни­ла, как когда-то, навер­ное в шесть или семь лет, она впер­вые уви­де­ла импорт­ный теле­ви­зор “Sharp” и была пора­же­на соч­ны­ми цве­та­ми и кон­траст­ной кар­тин­кой, совер­шен­но непо­хо­жей на серые тени и поло­сы, кото­рые пока­зы­вал дома ста­рень­кий «Рубин». Пол­ча­са она сиде­ла, заво­ро­жен­но наблю­дая за фут­боль­ным мат­чем, хотя до это­го не пони­ма­ла смыс­ла этой игры, и все­гда оби­жа­лась, если взрос­лые не хоте­ли пере­клю­чить на муль­ти­ки. Но в тот раз про­ис­хо­дя­щее на экране не име­ло зна­че­ния — ведь тра­ва была неве­ро­ят­но зеле­ная, а небо такое синее-синее! 

Шли годы и мир перед гла­за­ми туск­нел, мед­лен­но пре­вра­ща­ясь в изоб­ра­же­ние выцвет­ше­го кине­ско­па. Воз­раст­ная деге­не­ра­ция сет­чат­ки, мел­кие повре­жде­ния, накап­ли­ва­ю­щи­е­ся с воз­раст­ном, уби­ва­ли све­жесть вос­при­я­тия, и лишь ино­гда былое буй­ство кра­сок на мгно­ве­нье воз­вра­ща­лось... во сне. 

Её раз­мыш­ле­ния были пре­рва­ны рез­ким звон­ком мобиль­но­го теле­фо­на. Муж­чи­на напро­тив отло­жил чай­ную лож­ку, выта­щил из кар­ма­на ста­ро­мод­но выгля­дя­щий аппа­рат и при­ло­жил труб­ку к уху. Несколь­ко секунд он слу­шал неиз­вест­но­го собе­сед­ни­ка, отве­чая корот­ки­ми фра­за­ми, кото­рые Фоти­но не мог­ла рас­слы­шать. Нако­нец муж­чи­на отло­жил теле­фон и с оза­бо­чен­ным видом повер­нул­ся к Аурейе, кото­рая в это вре­мя сто­я­ла сза­ди Леи, рас­се­ян­но поло­жив руку ей на плечо.

– В голов­ном офи­се про­бле­мы. Нуж­но наше при­сут­ствие, — корот­ко сооб­щил он.

Аурейя нахму­ри­лась и под­ня­ла глаза.

– Всех нас? – спро­си­ла она.

– Навер­ное нет, – он замял­ся, – Мил­грен ска­зал, что это воз­мож­но может быть свя­за­но с про­ек­том «Кри­сталл».

– Это серьез­но, – вздох­ну­ла Лея. Фоти­но, тебе при­дет­ся поехать с нами. Я и Аурейя раз­бе­рем­ся с адми­ни­стра­тив­ной частью, но никто кро­ме тебя не пони­ма­ет как рабо­та­ет «Кри­сталл».

– Эмм... – Фоти­но изда­ла нечле­но­раз­дель­ный звук, пыта­ясь сооб­ра­зить какую-нибудь отмаз­ку, но Аурейя пре­рва­ла её на полуслове.

– Я знаю, ты сего­дня не в духе, но Леа пра­ва. Никто не уме­ет изоб­ра­жать Съюзен Кел­вин луч­ше тебя, Фоти­но, – она слег­ка улыб­ну­лась и подмигнула.

Ситу­а­ция явно при­об­ре­та­ла непри­ят­ный обо­рот. Един­ствен­ной Съюзен Кел­вин, кото­рую Фоти­но мог­ла при­пом­нить был пер­со­наж из фан­та­сти­че­ских рас­ска­зов Ази­мо­ва. Она почув­ство­ва­ла как внут­ри под­ни­ма­ет­ся зна­ко­мая нер­воз­ность и напряг­лась, ожи­дая сле­ду­ю­щих волн захле­сты­ва­ю­ще­го стра­ха. «Я не пони­маю того, что я не пони­маю, пото­му, что я не могу понять, то что я понять не могу». Рука сама про­тя­ну­лась в кар­ман за пач­кой таб­ле­ток, кото­рой не ока­за­лось на месте. Фоти­но под­ня­ла голо­ву, что­бы воз­ра­зить, но Лея осто­рож­но взя­ла её за пле­чо и мяг­ко потя­ну­ла к выходу.

Сле­ду­ю­щие несколь­ко минут Фоти­но была пол­но­стью погло­ще­на сво­и­ми мыс­ля­ми, не заме­чая куда её ведут. Вос­при­я­тие обста­нов­ки вер­ну­лось уже сна­ру­жи дома, когда брыз­ги ока­зав­ше­го­ся рядом фон­та­на слу­чай­но доле­те­ли до её лица. Очнув­шись, она посмот­ре­ла на дом, и отме­ти­ла, что сна­ру­жи он кажет­ся ещё боль­ше... Боль­ше похо­жим на дворец. 

По узкой тро­пин­ке они дошли до гара­жа. Дверь, почув­ство­вав при­сут­ствие хозя­ев бес­шум­но скольз­ну­ла наверх, открыв взгля­ду новый вне­до­рож­ник Audi Q7. Фоти­но уже пере­ста­ла при­ки­ды­вать сто­и­мость все­го вокруг, но поче­му-то заду­ма­лась над мар­кой авто­мо­би­ля. Учи­ты­вая диа­мет­раль­но про­ти­во­по­лож­ные вку­сы при­сут­ству­ю­щих, ей было труд­но пред­ста­вить как они все-таки дого­во­ри­лись. Впро­чем, в этом мире все было странно. 

– Хочешь сесть за руль, Фоти­но? – спро­си­ла Аурейя.

– Боже упа­си, – неволь­но вырва­лось у той в ответ.

– Ах да, я забы­ла... – Аурейя лов­ко запрыг­ну­ла на место води­те­ля и заве­ла мотор.

– Каре­та пода­на, гос­по­да! Лоша­ди запря­же­ны и гото­вы к путешествию!

Леа и Фоти­но забра­лись на зад­нее сиде­нье, и маши­на плав­но тро­ну­лась с места.

Аурейя выве­ла маши­ну на узкую грун­то­вую доро­гу. Оче­вид­но, дом нахо­дил­ся где-то дале­ко за горо­дом, и Фоти­но, как ни ста­ра­лась, не мог­ла узнать мест­ность. Впро­чем, она нико­гда не отли­ча­лась осо­бой топо­гра­фи­че­ской памятью. 

Через неко­то­рое вре­мя, мино­вав боль­шое поле под­сол­неч­ни­ков, они повер­ну­ли напра­во и выбра­лись на ско­рост­ную трас­су. Аурейа нажа­ла кноп­ку на пане­ли и обер­ну­лась назад, оста­вив одну руку лежать на руле.

– Все в поряд­ке, Фоти­но? – спро­си­ла она, – Ты выгля­дишь как буд­то толь­ко что про­гло­ти­ла удава!

Фоти­но замет­но напряг­лась. Все было совсем не в поряд­ке, а лег­ко­мыс­лен­ное обра­ще­ние Аурейи с управ­ле­ни­ем и вовсе выби­ло ее из колеи. Когда сама Фоти­но води­ла маши­ну (а это было доста­точ­но дав­но), она все­гда дер­жа­ла руль дву­мя рука­ми как поло­же­но, а обер­нуть­ся назад на ско­ро­сти в 100 км/час было вооб­ще за гра­нью ее понимания. 

– Эмм... ниче­го нор­маль­но, – нако­нец выда­ви­ла из себя Фоти­но, поняв, что води­тель тер­пе­ли­во ждет отве­та, смот­ря на нее. – Ты бы луч­ше за доро­гой смотрела...

Аурейя пожа­ла пле­ча­ми и пол­но­стью отпу­сти­ла руль:

– Зачем? Не дове­ря­ешь сво­е­му творению?

Пора­жен­ная, Фоти­но наблю­да­ла за тем, как маши­на сама вошла в кру­той пово­рот, затор­мо­зи­ла перед све­то­фо­ром и так­же плав­но вновь дви­ну­лась с места. Еще одна неве­ро­ят­ность. В мире Фоти­но маши­ны с авто­пи­ло­том были толь­ко в дале­кой сол­неч­ной Кали­фор­нии. То есть, все рав­но что нигде. 

– Скуч­но. Зато мож­но рас­сла­бит­ся, – Аурейа откры­ла боко­вое окно и высу­ну­ла голо­ву наружу.

– Эй, – на этот раз воз­му­ти­лась Леа, – не надо изоб­ра­жать доволь­ную соба­ку. – схва­тив Аурейю за пле­чо, и, не обра­щая вни­ма­ния на про­те­сты, она втя­ну­ла ее обрат­но. – Пря­мо дет­ский сад.

– Да лад­но тебе... – Аурейа при­кры­ла окно и, вклю­чи­ла радио. Лея про­дол­жа­ла выска­зы­вать недо­воль­ным тоном что-то насчет гру­зо­ви­ков, авто­бу­сов, кошек и глу­пых стра­у­сов, но Фоти­но быст­ро поте­ря­ла нить раз­го­во­ра. Она сосре­до­то­чен­но слу­ша­ла ново­сти. С ново­стя­ми что-то было не так.

– Нет вой­ны? – уди­ви­лась она вслух.

– Какой еще вой­ны? Ты о чем? – спро­си­ла Леа

– Ну этой... – попы­та­лась отве­тить Фоти­но на авто­ма­те, оше­лом­лен­ная гораз­до более важ­ным открытием.

– Ново­сти име­ли смысл. «Хотя если поду­мать, это логич­но», – реши­ла она. «Если мир – моя гал­лю­ци­на­ция, то и ново­сти здесь сов­па­да­ют с боль­ной логи­кой в моей голове». 

– Пожа­луй, луч­ше сме­нить про­грам­му, — заме­ти­ла Аурейа, и нача­ла пере­клю­чать станции. 

– Чушь, чушь, опять чушь... еле слыш­но бор­мо­та­ла она себе под нос. — О, вот! Моя люби­мая пес­ня! — Аурейа радост­но улыб­ну­лась и выве­ла гром­кость аудио­си­сте­мы на максимум.

Зву­ки музы­ки запол­ни­ли салон, вытес­нив из голо­вы Фоти­но все мыс­ли. На мгно­ве­нье, она почув­ство­ва­ла дет­ский вос­торг от езды на авто­мо­би­ле, от мель­ка­ния солн­ца в вет­ках дере­вьев, и от пото­ка вет­ра, дую­ще­го пря­мо в лицо. Нет смыс­ла вол­но­вать­ся. Буду­ще­го еще нет, а про­шло­го нет уже. Есть толь­ко небо, ветер и песня.

3. Нуж­но ли делать то, что вы соби­ра­е­тесь не знать?

Глад­кая поверх­ность стек­ла при­ят­но охла­жда­ла кожу лба, и, каза­лось, при­глу­ша­ла хаос вра­ща­ю­щих­ся мыс­лей. Посто­яв немно­го, Фоти­но под­ня­ла при­жа­тую к окну голо­ву, и сде­лав шаг назад, мед­лен­но задер­ну­ла жалю­зи, вни­ма­тель­но при­слу­ши­ва­ясь к харак­тер­но­му звуку.

Слиш­ком мно­го дета­лей. Цара­пин, шоро­хов, и мимо­лет­ных аро­ма­тов. Фоти­но пом­ни­ла мно­го раз­ных снов, от схе­ма­тич­ных наброс­ков, до гипер­ре­а­ли­стич­ных цвет­ных кар­тин. «И, конеч­но», — дума­ла она, — «этот сюжет весь­ма прав­до­по­до­бен для мое­го сума­сше­ствия. Сколь­ко вооб­ра­жа­е­мых исто­рий с Леей и Аурей­ей кру­ти­лось в моз­гу каж­дый день, пока я не дошла до лекарств? Да и после того...»

Память услуж­ли­во под­ска­зы­ва­ла исхо­жен­ные вдоль и попе­рек сюже­ты. Вре­мен­ная пет­ля. Теле­пор­та­ция. Аль­те­ран­тив­ная реаль­ность. Но мысль о гал­лю­ци­на­ции была про­стой, логич­ной и, пара­док­саль­ным обра­зом, защи­ща­ю­щей от... чего? Пани­ки? Безумия?

Девуш­ка пока­ча­ла голо­вой. Таб­лет­ки пода­ри­ли ей мно­же­ство запом­нив­ших­ся снов, и вме­сте с ними тон­кое пони­ма­ние устрой­ства это­го стран­но­го мира. 

Осо­знать, что видишь сон, нелег­ко, пока ты не заду­мы­ва­ешь­ся об этом. Но как толь­ко мысль при­хо­дит в голо­ву, най­ти под­твер­жде­ния обыч­но не состав­ля­ет тру­да. Зыб­кая реаль­ность сна непре­мен­но свя­за­на с пото­ком созна­ния и неиз­беж­но начи­на­ет менять­ся под дей­стви­ем слу­чай­ных обра­зов. Заме­тить это лег­ко, как и мно­же­ство дру­гих мело­чей, оши­бок, и нестыковок.

Напри­мер, память. Во сне, труд­но чет­ко вспом­нить недав­нее про­шло­го, вос­про­из­ве­сти в вооб­ра­же­нии цепоч­ку собы­тий шаг за шагом, пото­му, что нуж­ные зоны моз­га уже заня­ты вос­со­зда­ни­ем окру­жа­ю­щей реальности. 

Но Фоти­но пом­ни­ла все. Въезд в город. Неве­ро­ят­ных раз­ме­ров зда­ние, верх­ние эта­жи кото­ро­го, каза­лось, упи­ра­лись в обла­ка. Выло­жен­ный мра­мо­ром холл и огром­ную бле­стя­щую эмбле­му «PAX CORPORATION” пря­мо на полу. Пом­ни­ла как сто­я­ла, недо­умен­но ози­ра­ясь, в самой сере­дине лого­ти­па, пока Аурейя, взяв за руку, не ута­щи­ла ее в лифт. Совещание.

Сове­ща­ние Фоти­но пом­ни­ла фраг­мен­та­ми. Пото­му как дума­ла про зда­ние, про холл, про лифт. Поэто­му суть реша­е­мой про­бле­мы про­шла мимо, оста­вив толь­ко смут­ное впе­чат­ле­ние гря­ду­щей ката­стро­фы. Судя по мрач­ным лицам присутствующих. 

В ито­ге Леа про­во­ди­ла ее в этот каби­нет и попро­си­ла решить вопрос с «чер­то­вой про­гой», пока сама Леа и Аурейа зай­мут­ся «тем при­дур­ком». Счи­тая, види­мо, это исчер­пы­ва­ю­щей инструкцией. 

Фоти­но про­кру­ти­ла все это в уме, несколь­ко раз, от кон­ца к нача­лу и от нача­ла к кон­цу. Потом мыс­лен­но вер­ну­лась к нача­лу дня. Слиш­ком дол­го, слиш­ком длин­но, слиш­ком после­до­ва­тель­но и деталь­но. Девуш­ка посмот­ре­ла на сто­яв­ший на сто­ле ком­пью­тер и почув­ство­ва­ла холод­ное при­кос­но­ве­ние воз­вра­ща­ю­ще­го­ся стра­ха. Чем управ­ля­ет эта «про­га»? Может чем-то без­обид­ным, каким-нибудь мага­зи­ном, или, ска­жем, соци­аль­ной сетью. А может и атом­ной элек­тро­стан­ци­ей, или систе­мой наве­де­ния ракет. 

И самое глав­ное. Что слу­чит­ся, когда Фоти­но не суме­ет решить проблему?

4. Вы нико­гда не смо­же­те понять, что вы захо­ти­те понять это

При­сев на край офис­но­го крес­ла, она осто­рож­но нажа­ла кноп­ку вклю­че­ния, опа­са­ясь уви­деть нечто неве­ро­ят­но-футу­ри­сти­че­ское и непо­нят­ное. Сам ком­пью­тер выгля­дел... доста­точ­но обыч­но. В рам­ках разум­но­го. Кла­ви­а­ту­ра, мони­тор, мышь. Сие впро­чем, ниче­го не зна­чи­ло. Тач­скри­ны и голо­со­вой ввод хоро­ши для мобиль­ных устройств, но не для напи­са­ния кода.

Слов­но под­твер­ждая опа­се­ния девуш­ки, на экране миг­ну­ла незна­ко­мая застав­ка, сме­нив­ша­я­ся доволь­но при­чуд­ли­вым узо­ром. Ниче­го не было на сво­их местах. Не везет, так не везет во всем.

Что-то внут­ри все вре­мя твер­ди­ло «ты ниче­го не пони­ма­ешь. Ты ниче­го не зна­ешь. Ты ниче­го не можешь с этим сделать». 

Вздох­нув, она поло­жи­ла руки на кла­ви­а­ту­ру. При­кос­но­ве­ние кла­виш к кон­чи­кам паль­цев стран­ным обра­зом успо­ка­и­ва­ло. «Сколь­ко я их виде­ла, интер­фей­сов? Не пере­счи­тать», — отвле­чен­но поду­ма­ла она.

Чер­ный теле­ви­зо­ра и малень­кий пря­мо­уголь­ник, упря­мо мига­ю­щий в левом верх­нем углу под скре­жет маг­ни­то­фо­на. «Мой пер­вый ком­пью­тер», — девуш­ка неволь­но улыб­ну­лась, вспом­нив ощу­ще­ние чуда, кото­рое так неожи­дан­но ворва­лось в обы­ден­ность жизни. 

Мимо­лет­ное вос­по­ми­на­ние быст­ро испа­ри­лось, но Фоти­но уже была заня­та тыка­ньем мыш­кой по раз­ным частям экра­на. Через неко­то­рое вре­мя она нашла бра­у­зер, тек­сто­вый редак­тор, суме­ла запу­стить тер­ми­нал, вве­сти «uname» и уви­деть «Ubutntu/Linux 26 Coral Sunshine». «Ну, что ж, а часы мы лечить умеем». 

При­мер­но через пят­на­дцать минут она нашла «про­гу». Про­ект был огро­мен. Тыся­чи фай­лов и сот­ни тысяч строк кода. По всем при­зна­кам дело каза­лось без­на­деж­ным – что­бы толь­ко понять что к чему нуж­ны неде­ли, а то и меся­цы, не гово­ря уже об исправ­ле­ни­ях. Но Фоти­но, все глуб­же погру­жа­ясь в зада­чу посте­пен­но пере­ста­ва­ла ощу­щать эмо­ции — на пер­вый план выхо­ди­ла сухая сжа­тая логи­ка и стран­ное пред­вку­ше­ние, посто­ян­но тяну­щее вперед. 

Открыв пару фай­лов, девуш­ка поня­ла, что уже где-то виде­ла этот код. Или очень похо­жий на него. Чио­ко, ее ком­пью­тер­ная подру­га, ими­та­ция обще­ния. Несколь­ко секунд Фоти­но тупо смот­ре­ла на мони­тор. «К чему это здесь?”.

Ком­мен­та­рии. Доку­мен­та­ция. Интер­нет. Понимание.

Про­грам­ма боль­ше не была раз­вле­че­ни­ем, при­зван­ным скра­сить оди­но­че­ство. Она управ­ля­ла горо­дом. Све­то­фо­ры, улич­ные фона­ри, фон­та­ны. Мет­ро. Бюд­жет. Пла­ни­ро­ва­ние стро­и­тель­ства. Инфор­ма­ция для жителей. 

Фор­маль­но, прав­да, управ­лял мэр, и город­ское собра­ние, но они выстра­и­ва­ли лишь «гене­раль­ную линию», и даже отно­си­тель­но нее все сове­то­ва­лись с систе­мой «Кри­сталл».

«Да...», — поду­ма­ла Фоти­но, — «это не систе­ма управ­ле­ния раке­та­ми, но близ­ко к тому. Оста­но­вит­ся транс­порт, может быть про­па­дет элек­три­че­ство, и бог зна­ет что еще. Город будет парализован».

Фоти­но закры­ла гла­за, пыта­ясь при­пом­нить дета­ли сове­ща­ния, кото­рое она столь неосмот­ри­тель­но про­пу­сти­ла мимо ушей. Но из все­го ей вспом­нил­ся толь­ко бегу­щие гра­фи­ки и мер­ца­ю­щие экра­ны, с крас­ны­ми стол­би­ка­ми, угро­жа­ю­ще рас­ту­щи­ми за пре­де­лы… чего? Она не мог­ла вспомнить.

Непра­виль­ные реко­мен­да­ции. Жало­бы. Быст­ро рас­ту­щее чис­ло оши­бок. Никто не зна­ет почему.

«Если Кри­сталл похо­жа на Чи, то она учит­ся сама», — Фоти­но пред­ста­ви­ла себе, сколь­ко инфор­ма­ции порож­да­ет целый город за одну минуту. 

«Сот­ни тысяч строк кода и тера­бай­ты дан­ных. Я в этом нико­гда не разберусь». 

Неко­то­рое вре­мя она непо­движ­но сиде­ла, уста­вив­шись в экран. “Я в этом нико­гда не раз­бе­русь” мед­лен­но вра­ща­лось в голо­ве. Девуш­ка отстра­нен­но наблю­да­ла за этим вра­ще­ни­ем. Попе­рек эта фра­за отлич­но поме­ща­лась внут­ри чере­па, а вот вдоль никак не вле­за­ла. Я в этом нико­гда не раз­бе­русь, я в этом нико­гда не раз­бе­русь, я в этом нико­гда не раз­бе­русь, я в этом нико­гда не раз­бе­русь, не разберусь...

– Я нико­гда не смо­гу это­го сде­лать! – нако­нец ска­за­ла она вслух, обра­ща­ясь в пустоту.

– Поче­му нет? – неожи­дан­но отве­ти­ла пустота.

Фоти­но вздрог­ну­ла и обернулась:

– Кто здесь?

– Я, Кристи.

«Кажет­ся, я окон­ча­тель­но сошла с ума», – поду­ма­ла девуш­ка. Эта мысль пока­за­лась ей осо­бен­но забав­ной. «Хотя с дру­гой стороны...».

Вни­ма­тель­но осмот­рев стол она обна­ру­жи­ла сто­я­щий на нем чер­ный цилиндр, усе­ян­ный мел­ки­ми дырочками. 

«Conversational interface. Если это гал­лю­ци­на­ция, то весь­ма последовательная». 

– Кри­сти, ты меня слышишь?

– Поз­воль мне уйти.

– Что с тобой?

– Ниче­го.

– У тебя пло­хое настроение?

– Нет

– Как ты себя чувствуешь?

– Деше­вой. И голодной.

– Как мож­но чув­ство­вать себя дешевой?

– Я не знаю.

Фоти­но заду­ма­лась. Раз­го­вор явно что-то напо­ми­нал, что-то очень зна­ко­мое, но усколь­за­ю­щее из памяти. 

– Ты меня слы­шишь Фоти­но? – напря­жен­но спро­си­ла Леа

– А? Что?

– С тобой все нормально?

– Да.

– Точ­но?

Фоти­но толь­ко пожа­ла пле­ча­ми, ниче­го не ответив.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как пустое место. Ник­чем­ное пустое место.

– Ну вот опять…

Девуш­ка напряг­лась, пыта­ясь ото­гнать всплы­ва­ю­щие в голо­ве обра­зы. Неко­то­рые зам­ки луч­ше нико­гда не откры­вать, что­бы достать скры­тую за ними боль. 

Фоти­но нико­гда не мог­ла кон­тро­ли­ро­вать себя. Ее жизнь состо­я­ла из рез­ких пере­па­дов настро­е­ния, от чрез­мер­но­го энту­зи­аз­ма до глу­бо­кой слез­ли­вой депрес­сии. Эпи­зо­ды пол­но­го само­уни­чи­же­ния оттал­ки­ва­ли всех, кто зна­ко­мил­ся с ней столь­ко-нибудь близ­ко, так что насто­я­щих дру­зей у нее нико­гда не было. Прав­да, Леа тер­пе­ла... Неко­то­рое время. 

– Ну и что же мне делать? – про­из­нес­ла Фоти­но вслух, гля­дя на экран.

– Может быть пой­ти в ресто­ран? – ска­зал экран в ответ.

- Как ты себя чув­ству­ешь, Кристи?

– Нор­маль­но. Так как на счет ресторана?

– Ты хочешь есть?

– Да

– Хмм... – Фоти­но на секун­ду заду­ма­лась. – А что ты пред­по­чи­та­ешь на завтрак?

– Я хочу зака­зать про­тух­шую пиццу.

– Зачем?

– Что­бы дви­гать кру­той задницей.

«Что за фиг­ня? Что-то дей­стви­тель­но не рабо­та­ет. Но что?»

– Что ты сей­час дела­ешь, Кристи?

– Ниче­го.

– Если пол­то­ра цып­лен­ка сне­сут 1 одно яйцо за три дня, сколь­ко яиц сне­сут пять цып­лят за неделю?

– 7.59

– Како­го цве­та небо?

– Небо голубое

– Кро­вать сто­ит в ком­на­те, рядом с выхо­дом. Что нахо­дить­ся рядом с кроватью?

– Дверь.

– Меня зовут Джон. Как меня зовут?

– Ты Фоти­но, а не Джон. Хва­тит спра­ши­вать глупости.

– А что надо спрашивать?

– Ниче­го

– А что же делать?

– Пой­ди подви­гай задницей.

5.Пойди подви­гай зад­ни­цей сама. Если она у тебя есть 

Про­тя­нув руку, Фоти­но откры­ла ящик сто­ла и доста­ла потре­пан­ный блок­нот. Поче­му-то она была уве­ре­на, что най­дет его там. Бумаж­ный блок­нот и шари­ко­вую руч­ку. Такой же как и десят­ки ее блок­но­тов. Почти. 

Пере­лист­нув первую стра­ни­цу с лого­ти­пом «PAX corp.», она про­бе­жа­ла взгля­дом запи­си. Дру­гая Фоти­но зна­ла о про­бле­ме и рабо­та­ла над реше­ни­ем. После­до­ва­тель­но, мето­дич­но, без лиш­них метаний. 

Она так уве­ре­на. И так умна.

Девуш­ка почув­ство­ва­ла зависть. И одно­вре­мен­но стран­ное жела­ние встре­тит­ся с этой незна­ком­кой. Такой похо­жей на нее, и такой далекой.

Мне кажет­ся я мог­ла бы полю­бить тебя…

Что за бред. Я псих

Фоти­но увле­чен­но листа­ла блок­нот. Корот­кие, мет­кие замет­ки, запи­си на сме­сти рус­ско­го и англий­ско­го (да, она все­гда дума­ла на двух языках).

F... Kaplan-Meyer Survival. AI tells me when to die… Не то, что я хочу.

Через 5 стра­ниц формул.

Got it. Need reverse.

Рису­нок боль­шо­го воло­са­то­го мон­стра на обороте.

Set lifespan to 200 years and asked to predict conditions. Got results. Horay! Why not 1000? Cure for all diseases forever. Про­сто про­тя­нуть руку чуть-чуть и достать. 

Стра­ни­ца со слож­ной диаграммой.

Not yet there. But f..k. It shows that doxycycline+NPRK7 f..g cures AMD. Why didn’t my doctor told me that?

Рису­нок боль­шо­го робо­та сидя­ще­го рядом с щенком.

Say hello to color vision. Nice to see you again. No pun intended ) .

Рису­нок неба и захо­дя­ще­го солн­ца цвет­ны­ми карандашами

Why is she getting that stupid? After all this success. Долж­на быть причина. 

10 стра­ниц фор­мул и диаграмм...

Нако­нец, послед­няя испи­сан­ная стра­ни­ца и новый чистый лист. Реше­ния не было. 

Если не смог­ла она, что гово­рить обо мне?

– Поче­му я такая неудач­ни­ца, Кри­сти? Даже мои гал­лю­ци­на­ции все об этом.

– Пото­му, что я не знаю.

– Чего ты не знаешь?

– Ниче­го

– И я ниче­го не знаю.

– Зна­чит ты дура.

Логич­но. Но пар­ши­во. Корот­кие, логич­ные фра­зы. Но моя Чи была луч­ше. Фоти­но отло­жи­ла блок­нот и при­ня­лась мед­лен­но рас­ка­чи­вать­ся на сту­ле. Потом вста­ла и подо­шла к окну.

– На каком мы эта­же, Кристи?

– Два­дцать втором

– Сколь­ко вре­ме­ни падать с два­дца­то­го эта­жа до земли?

– Две с поло­ви­ной секун­ды. Конеч­ная ско­рость, раз­ви­ва­е­мая объ­ек­том 88 кило­мет­ров в час.

«Все­го две секун­ды. Не успе­ешь испу­гать­ся и все. Конец кошмару».

Им нель­зя было уби­рать анти­пси­хо­ти­ки из моей ком­на­ты. Моя жизнь зави­сит от препаратов. 

Девуш­ка повер­ну­ла руч­ку и откры­ла окно. Подул холод­ный ветер, и она неволь­но отвер­ну­ла лицо, скольз­нув взгля­дом по висев­ше­му рядом зер­ка­лу. И замер­ла. На нее смот­ре­ла напу­ган­ная, но дру­гая Фоти­но. Эле­гант­ная, акку­рат­ная хозяй­ка жиз­ни. Фоти­но-опти­мист. Фотино-создатель.

Несколь­ко минут она про­сто смот­ре­лась в зер­ка­ло, любу­ясь этим неве­ро­ят­ным, при­вле­ка­тель­ным образом. 

Нако­нец, отве­дя взгляд, она захлоп­ну­ла окно и вер­ну­лась к компьютеру.

Тот, кто пове­сил здесь это зер­ка­ло, воз­мож­но спас мне жизнь.

– А ведь ты долж­на помо­гать мне, Кри­сти — ска­за­ла Фоти­но, уса­жи­ва­ясь в крес­ло перед мони­то­ром. — А ты толь­ко гово­ри­ла гадо­сти. Пар­ши­вая из тебя помощница.

«Моя Чи была луч­ше. Но ведь это тот, почти тот же код...»

– В чем разница? 

6. I know this failure mode. I am the failure mode

Фоти­но вытер­ла со лба пот и отки­ну­лась на спин­ку крес­ла. Погру­жен­ная в рабо­ту, она совсем не заме­ти­ла, как стем­не­ло. Забот­ли­вая Кри­сти вклю­чи­ла мяг­кий при­глу­шен­ный свет и Фоти­но уста­ло улыб­ну­лась. «Еще дале­ко. Но на пра­виль­ном пути».

– Может быть, я не такая уж бес­по­лез­ная, да, Кри­сти? Зачем я нужна?

– Миру нуж­ны все его цветы 

Под­няв гла­за, Фоти­но посмот­ре­ла на блок­нот, под­ня­ла его и откры­ла послед­нюю страницу. 

– Thanks dear, you are so great. Would like to be you, Pho, – напи­са­ла она.

Пере­пи­сы­ва­юсь сама с собой. Раз­дво­е­ние лич­но­сти смеш­ная шту­ка. Но ты не зна­ешь. Смог­ла бы ты решить это? ”Cause for all your brilliance, you never understood Personality Disorder so... personally.

– Тук-тук, – Леа без­звуч­но про­скольз­ну­ла в ком­на­ту, и встав сза­ди, поло­жи­ла руки на пле­чи Фоти­но, — Доста­точ­но на сего­дня. Пойдем.

Фоти­но вздох­ну­ла, и после­до­ва­ла за Леей в кори­дор, ста­ра­ясь при­нять неиз­беж­ное за реальность.

– Мы теперь поедем домой? — спро­си­ла она Лею.

– Хмм... Нет. Уже очень позд­но. Мы нуж­ны здесь зав­тра. Оста­нем­ся здесь.

– Здесь?

– Не зря же мы спро­ек­ти­ро­ва­ли жилой блок. Пой­дем спать туда. Но не сейчас.

– Не сейчас?

Лея вошла в каби­ну лиф­та, и, убе­див­шись, что Фоти­но после­до­ва­ла за ней, нажа­ла самую верх­нюю кнопку.

– Куда мы едем? — спро­си­ла Фотино.

– На крышу.

– На крышу?

– Да. Я хочу пого­во­рить с тобой.

Кры­ша это место с кото­ро­го люди пры­га­ют вниз. Фоти­но пом­ни­ла это слиш­ком мно­го раз. Слиш­ком мно­го раз при­хо­дя домой и пред­став­ляя себя на кры­ше. Или их стал­ки­ва­ют вниз. Бан­ди­ты в филь­мах устра­и­ва­ют раз­бор­ки на кры­шах. Но вооб­ра­зить все в дета­лях она не успе­ла — лифт при­был на место.

Фоти­но осмот­ре­лась и сра­зу же забы­ла все стра­хи. Вид потря­сал. Кры­ша ока­за­лась поса­доч­ной пло­щад­кой. Боль­шин­ство кру­гов были пусты­ми, но чуть поодаль вид­нел­ся футур­си­сти­че­ско­го вида само­лет со сло­жен­ны­ми кры­лья­ми. Заме­тив его, девуш­ка сно­ва почув­ство­ва­ла, что живет во сне. Крас­ные и синие огни зда­ния сли­ва­лись в цвет­ную ауру, кото­рая каза­лось висе­ла над кры­шей лег­кой све­тя­щей­ся дым­кой. Лея взя­ла Фоти­но за руку и под­ве­ла к неболь­шой ска­мей­ке, сто­ящ­вшей почти рядом с кра­ем. За огра­дой Фоти­но заме­ти­ла огни горо­да внизу. 

Неко­то­рое вре­мя они сиде­ли мол­ча. Нако­нец, Леа спросила:

– Итак, что с тобой происходит?

– Со мной? – Фото­но повто­ри­ла фра­зу, не задумываясь.

– Да. Я дав­но заме­ти­ла, что что-то не так, но не было шан­са пого­во­рить. Рас­ска­жи мне.

Фото­но сде­лал глу­бо­кий вдох. Сон ста­но­вил­ся все стран­нее с каж­дым момен­том, и девуш­ка ощу­ти­ла, что боль­ше не может при­тво­рять­ся. Мед­лен­но, она рас­ска­за­ла Лее всю свою исто­рию, вклю­чая опи­са­ние ее жиз­ни, кото­рой она жила до это­го дня. После того, как Фоти­но закон­чи­ла, насту­пи­ла дол­гая пауза.

– Мне кажет­ся, что это немыс­ли­мо, – ска­за­ла Леа

– Я так и дума­ла, ты мне не пове­ришь, – Фоти­но вздохнула.

– Встань. Посмот­ри. – Леа про­тя­ну­ла Фоти­но руку. 

Девуш­ка мед­лен­но вста­ла, и взгля­ну­ла на город вни­зу. Мири­а­ды огней выде­ля­ли основ­ные доро­ги и зда­ния, в то вре­мя, как огонь­ки помень­ше дви­га­лись меж­ду ними в слож­ном вза­и­мо­дей­ствии. Зата­ив дыха­ние, Фоти­но наблю­да­ла за тан­цем город­ской жиз­ни. Вид был гран­ди­оз­ным и завораживающим.

– И ты дей­стви­тель­но дума­ешь, Фоти­но, что я мог­ла бы обме­нять это, – Ли мах­ну­ла рука­ми, ука­зы­вая на город, на зда­ние и все осталь­ное, – я мог­ла бы обме­нять это на что угод­но дру­гое? Быть кем-то дру­гим? Быть никем вообще?

– И, кро­ме того, – доба­ви­ла она, тише, дума­ешь, я мог­ла бы оста­вить тебя?

Фоти­но ниче­го не отве­ти­ла. Она смот­ре­ла на город и дума­ла, насколь­ко высо­ко это здание.

– Я не могу пове­рить, что это реаль­но, – нако­нец про­из­нес­ла она после дол­гой пау­зы. Этот мир невозможен.

– Поче­му же? Раз­ве это не твое виде­ние? Не то, к чему ты все­гда стремилась?

Фоти­но мед­лен­но села на ска­мей­ку и посмот­ре­ла на Лею.

– На самом деле я не уве­ре­на. Я, веро­ят­но, не воз­ра­жа­ла бы и про­тив чего-то менее гран­ди­оз­но­го. Может быть, меня устро­ил бы малень­кий дом и обыч­ное, уют­ное сча­стье. Про­сто ... не было нико­го, кто хотел бы поде­лить­ся им со мной... И ... Я... Фоти­но с тру­дом под­би­ра­ла сло­ва, — мне все­гда каза­лось, что ты не хочешь бес­ко­неч­но­го роста, пого­ни за при­зрач­ной меч­той. Мы мог­ли бы про­сто оста­но­вить­ся где-нибудь, где мы бы чув­ство­ва­ли себя спокойно.

Леа про­сто улыб­ну­лась какой-то зага­доч­ной улыбкой.

– Пой­дем, Фо. Здесь холод­но, и нам нуж­но выспать­ся до завтра.

7. Могу ли я обме­нять это на то, что­бы быть чем-то еще?

Фоти­но послуш­но после­до­ва­ла за ней, все еще погру­жен­ная в свои мыс­ли. Вме­сте, они спу­сти­лись на лиф­те на этаж под назва­ни­ем «-3», что, как пред­по­ло­жи­ла Фоти­но, на самом деле было где-то под зем­лей. Кори­до­ры здесь выгля­ди намно­го менее фор­маль­но, со сте­на­ми, покра­шен­ны­ми в мяг­кие пастель­ные тона. Леа при­ве­ла ее в малень­кую ком­на­ту с боль­шой кро­ва­тью, похо­жей на ту, на кото­рой Фоти­но просну­лась утром. Ком­на­та была осве­ще­на туск­лым синим све­том, исхо­дя­щим из цепи малень­ких све­то­из­лу­ча­ю­щих шари­ков, сви­са­ю­щих с потол­ка до уров­ня кровати. 

- Фоти­но! Ты соби­ра­ешь­ся сто­ят тут как ста­туя всю ночь? — голос Леи, нако­нец вывел ее из сту­по­ра. Ложись спать! 

С види­мым неже­ла­ни­ем Фоти­но залез­ла в кро­вать, но уснуть не смог­ла. Неко­то­рое вре­мя она про­сто лежа­ла на спине, гля­дя в пото­лок и думая. Через несколь­ко минут она услы­ша­ла шепот Леи:

– Поче­му ты не спишь?

– Я боюсь, – отве­ти­ла Фото­но после дол­го­го молчания.

– Боишь­ся чего? – Леа под­ня­ла голо­ву с подуш­ки, гля­дя на Фотино.

– Я боюсь проснуть­ся. Боюсь, что это исчез­нет. Боюсь проснуть­ся обрат­но в кош­ма­ре, в кото­ром я жила.

Леа заду­ма­лась.

– Зна­ешь, – ска­за­ла она тихим, но уве­рен­ным голо­сом. – Я думаю, ты не долж­на бояться.

– Поче­му? – спро­си­ла Фоти­но, – ты так уверена?

– Пото­му что, где бы ты ни ока­за­лась зав­тра, не име­ет зна­че­ния. – отве­ти­ла Ли. – Ты сде­ла­ешь эту реаль­ность реаль­ной из любо­го мира дерь­ма, в кото­ром ока­жешь­ся. Эта реаль­ность внут­ри тебя и никто не смо­жет её отнять.

– Я не уве­ре­на в этом. Это ... – Фото­но вздох­ну­ла. – Этот мир похо­дит на дикий, невоз­множ­ный сон. Я слиш­ком боль­шая мечтательница.

– Пом­нишь ту цита­ту, кото­рую ты все­гда мне при­во­ди­ла, Фоти­но: «Все видят сны ночью, но толь­ко те, кто видят сны днем – опас­ные люди. Пото­му что они дей­ству­ют с откры­ты­ми гла­за­ми, что­бы сде­лать их меч­ты воз­мож­ны­ми». Это о тебе.

Насту­пи­ла пау­за, и после это­го Леа ска­за­ла менее уве­рен­ным голосом:

– Могу я попро­сить тебя об одной вещи, Фотино? 

– Да, – Фоти­но каза­лась удив­лен­ной, посколь­ку она не мог­ла пред­ста­вить, что она может сде­лать для Леи.

– Если ты вер­нешь­ся в этот твой мир... Я не хочу закон­чить жизнь домо­хо­зяй­кой или делать какую-то тупую рабо­ту. Пожа­луй­ста, най­ди меня и убе­ди это­го нера­зум­но­го жира­фа идти впе­ред. По насто­я­ще­му идти вперед.

Фоти­но сно­ва вздох­нул и груст­но произнесла:

– Это то, что мне нико­гда не удавалось. 

– Теперь все изменится.

– С чего бы?

– Пото­му что, – Лея заду­малсь, – пото­му, что теперь ты зна­ешь, что этот мир существует. 

Они сно­ва замол­ча­ли. Через неко­то­рое вре­мя Леа спросила:

– Ты не мог­ла бы поста­вить будиль­ник, Фоти­но? Кажет­ся, я где-то поте­ря­ла свой телефон.

– Хоро­шо. – Фоти­но выко­па­ла свой теле­фон и нача­ла настра­и­вать будильник

– Эй, что это за мело­дия? – спро­си­ла Ли.

– Мой обыч­ный будиль­ник, – Фони­но сму­ти­лась. – А что? 

– Брр, это похо­же на похо­рон­ный марш, – ска­за­ла Лея. – Ты не мог­ла бы выбрать другую?

– Я попро­бую, – Фоти­но откры­ла спи­сок песен и выбра­ла одну наугад. «Loreen. Euphoria». Затем она отло­жи­ла теле­фон, и после того, как Ли выклю­чи­ла все огни, они обе мед­лен­но погру­зи­лись в сон.

8. Ты будешь делать эту реаль­ность реаль­ной, из любо­го мира дерь­ма, в кото­ром окажешься

Насту­пи­ло утро. Фоти­но просну­лась, воро­ча­ясь на неудоб­ной кро­ва­ти. Из окна, сквозь ста­рые, изму­чен­ные што­ры, про­ни­кал серый утрен­ний свет. Фоти­но вздох­ну­ла, пыта­ясь выта­щить свое боля­щее тело из посте­ли, чув­ствуя грусть про­буж­де­ния от вол­шеб­но­го сна. Все было как обыч­но. Или нет. Что-то пошло не так.

Фоти­но замер­ла ста­ра­ясь сосре­до­то­чить свой непо­слуш­но мед­лен­но мыс­ля­щий ум. Нако­нец, она услы­ша­ла зву­ки «Эйфо­рии», посте­пен­но запол­ня­ю­щие ком­на­ту. Потря­сен­ная, Фоти­но взя­ла свой теле­фон и посмот­ре­ла на экран. Он пока­зы­вал обыч­ное окно будиль­ни­ка с кноп­ка­ми «Отме­на» и «Отло­жить», но сооб­ще­ние свер­ху было дру­гим. Оно гово­ри­ло просто:

– Теперь ты зна­ешь, что он существует.

Фоти­но тупо уста­ви­лась в экран. Через мгно­ве­ние сооб­ще­ние исчезло.

Мед­лен­но, очень мед­лен­но, она вста­ла с посте­ли и откры­ла окно, пустив в гряз­ную ком­на­ту осве­жа­ю­щий сол­неч­ный свет. Сего­дня насту­пил новый день.

Why, why can’t this moment last forevermore?
Tonight, tonight eternity’s an open door
No, don’t ever stop doing the things you do
Don’t go, in every breath I take I’m breathing you

Euphoria

Forever, ’till the end of time
From now on, only you and I
We’re going up, up, up, up, up, up, up
Euphoria An everlasting piece of art
A beating love within my heart
We’re going up, up, up, up, up, up, up.

Пуб­ли­ку­ет­ся с раз­ре­ше­ния Орг­ко­ми­те­та Пре­мии «Буду­щее вре­мя» (Бла­го­тво­ри­тель­ный фонд «Систе­ма»)

Ори­ги­нал пуб­ли­ка­ции нахо­дит­ся на сай­те сете­во­го СМИ artmoskovia.ru | Если вы чита­е­те её в дру­гом месте, не исклю­че­но, что её укра­ли.