Игорь КОЛБ: «В балете есть традиции, проверенные временем»

957

Сегодня мы беседуем с заслуженным артистом России, Премьером Мариинского театра, лауреатом международного конкурса Vaganova Prix (1995 год), педагогом, хореографом-постановщиком и участником многих балетных проектов – Игорем Колбом.

Беседа пойдет про балетное образование, карьеру и успех, преподавание и творческие проекты.

– Многие ваши коллеги говорят, что уровень балета в наши дни сильно упал, и подготовка исполнителей не соответствует. Что, на ваш взгляд, нужно, чтобы уровень соответствовал, и что должна включать в себя подготовка?

– На мой взгляд, очень сложно рассуждать о том, что является критерием уровня подготовки. В одном случае, это может быть ориентиром для поступления в тот или иной театр, – готовить учеников к репертуарной политике театра. В другом, традиции школы, которые не опираются на веяния времени. Правильными являются оба варианта.

– Можете ли вы кого-то выделить из современных постановщиков и исполнителей? Часто сами ходите в театр как зритель?

– Мне близка по духу та категория людей, кто, не жалуясь на обстоятельства, находит время и возможность движения вперед. На данный момент активно взаимодействую с Юрием Смекаловым. Юра предложил он-лайн возобновление его первой работы под названием “Infinita Frida”. Не могу сказать, что для меня процесс удаленного общения уж очень прост и тем не менее. Репетировать, находясь за 200 км от Петербурга, непростая задача. Посмотрим, что получится в финале.

– Современное искусство должно подстраиваться под зрителя или должно нести изначальную идею, которая воспитывает нравственное в человеке?

– К сожалению, сейчас есть и то и другое. Как мне кажется, в большей степени срабатывают проекты, которые не всегда претендуют на высокое искусство, но они являются прибыльными.

– Как вы попали в балет? Родители поддержали ваше желание освоить эту профессию? Есть ли в семье творческие люди кроме вас?

– Абсолютно случайно, cредь бела дня, без каких-то предпосылок. Что такое балет, понял лишь после того, когда ровно за неделю моя жизнь изменилась. Я переехал их Пинска в Минск. Меня выбрала профессия, а через несколько лет обучения в Белорусском Государственном Хореографическом училище и я ее выбрал. Возможно, именно поэтому и сложилась моя жизнь в профессии.

– С какими сложностями вы сталкивались в своей карьере? Какие выступления стали самыми запоминающимися? Были ли интересные случаи на гастролях?

– Cамой большой проблемой в профессии, конечно же, являются травмы. К сожалению, мне их не удалось избежать. C них я начал свою творческую деятельность в Мариинском театре. Относительно выступлений, как правило, запоминаются те, которые проходили в экстремальных условиях. Такими были премьеры “Спящей красавицы” в Риме, в патнерстве со Светланой Захаровой. Когда нужно было за пару дней выучить новый спектакль. Абсолютно новая версия в Римской опере хореографа Пола Чалмера. Такая же ситуация была и в Венской опере, когда мы с Алиной Сомовой танцевали “Лебединое озеро” в версии Рудольфа Нуриева.

– Если бы вы сами ставили балет, то чему он был бы посвящен, о чем бы он был?

– У меня уже был такой опыт. Я поставил дуэт на музыку Равеля “Болеро” для тура по Израилю.

– Ваш коллега Сергей Полунин говорит о том, что нужно ломать систему преподавания в училищах, где все построено на насилии. А как Вы думаете, что нельзя делать по отношению к ребенку ни в коем случае (и со стороны родителей, и со стороны педагогов), должна ли оставаться “советская” жесткость в балетных училищах?

– В данный момент, я в том числе, работаю педагогом в Академии танца Б. Эйфмана. Ломать можно сколько угодно. Но есть традиции, которые проверены временем. Сережа, в том числе, является продолжателем именно их. Вероятно, речь о жесткой дисциплине. Иначе в нашей профессии не получается. В любом случае, всегда должен быть диалог между учителем и учениками.

– Когда вы учились, вам было сложно? Какие ваши воспоминания от того времени, когда вы сами учились? Кто из педагогов больше всего на вас повлиял?

– Это один из счастливых этапов моей жизни, очень важное время в становлении меня. Все те, кто меня окружал, и были моими учителями. Воспитатели, педагоги, ребята и артисты театра.

– Расскажите, пожалуйста, про систему обучения в Академии Бориса Эйфмана, есть ли принципиальные различия в изучении классического танца с тем, как учат в АРБ? Или как учили вас в Белорусском Государственном Хореографическом Училище? Чем отличается система подготовки, кроме того, что дети изучают разные танцевальные направления, акробатику?

– Академия Эйфмана уникальна тем, что прием детей происходит в 1-й класс, далее происходит отбор на уменьшение, параллельно можно просмотреться на освободившиеся места. Жесткая конкуренция. Программа составлена по отбору многих дисциплин, широкий выбор для обучающихся. Потому как очень сильная развивающая профессиональная база. Аналогов подобного, нет в мировой практике. Обучение, питание и проживание бесплатно.

– Вы продолжаете работать в Консерватории? Какие дисциплины вы ведете?

– Уже 5-й год как, преподаю “искусство репетитора” у студентов в Консерватории Римского-Корсакова. Для меня это невероятно интересный процесс становления меня как педагога во взаимодействии с обучающимися.

– Каждый год из балетных учреждений выпускаются десятки детей, из Академии Русского Балета имени А.Я. Вагановой, МГАХ, сейчас будет выпуск Академии Б.Я. Эйфмана, так же выпуски из университетов ниже рангом, региональных заведений, которые готовят педагогов и исполнителей. Многие не могут устроиться в театр, и тут же уходят из профессии. Как решать эту проблему? Нужно ли творческое образование такому количеству людей? Или нужно ввести систему распределения по театрам, как было в СССР?

– Первым выпуском в истории Академии Б. Эйфмана станут ребята моего курса, но это случится в 2021 году. Также ежегодно выпускаются и из других вузов. Как правило, выпускники свободны в выборе. С одной стороны, это хорошо, с другой стороны, сейчас открыты все границы и есть возможность пробовать себя. Не уверен, что форма как таковой “отработки” могла бы быть полезной. Но, такая практика существует в Беларуси.

– Какими качествами должен обладать современный артист, чтоб быть сто процентов востребованным?

– Иметь свое лицо и обладать индивидульностью, что одно и тоже.

– Чувствуете ли вы падение интереса публики к классическому искусству?

– Залы полные, не заметил подобного снижения.

– Какими методами можно заставить современных людей стать более индивидуальными, начать мыслить самостоятельно, развиваться, привить им чувство прекрасного, умение анализировать? Что сейчас воспитывает людей?

– Все индивидуально. Во всяком случае, заставлять не стоит, прежде всего, должно быть желание меняться.

– Какие ценности вы стараетесь донести до своих учеников, и до зрителей, когда сами выступаете?

– Нет однозначного ответа. Частично на этот вопрос ответил выше. Не без собственных примеров. Прежде всего, быть честными с самим собой.

– Вы планируете в будущем какие-либо сольные творческие проекты?

– Да, в качестве художественного руководителя. 26 апреля должен был состояться проект “Solo” в Александринском театре.

– Что вас вдохновляет и мотивирует в жизни и в работе?

– Тишина

– Мне очень понравилась ваша страничка в Instagram. Вы сами делаете видео для нее? Расскажите про ваших кошек.

– Все то, что происходит в этой соцсети, является абсолютной частью моей жизни в формате “что вижу, то и пою”. И большая часть посвящена в том числе и кошкам.

– Какие у вас есть профессиональные секреты? Как добиться успеха в карьере? Как выступать, как себя настраивать, если выступление «не идет»? Как сохранять с коллегами хорошие отношения?

– Их нет. Каждый выбирает свой путь и идет по нему согласно собственным убеждениям. Важно остаться человеком.

– Есть ли человек, на которого вы ориентируетесь и профессионально, и нравственно?

– Моя семья.

Беседовала Анна ВОРОБЬЕВА,
Фото Алиса ТИКСТОН, Виктория НАЗАРОВА

Оригинал публикации находится на сайте сетевого СМИ artmoskovia.ru | Если вы читаете её в другом месте, не исключено, что её украли.