Ирина ШАНИНА: «Ангел и Мефистофель были задуманы, как второстепенные персонажи»

777

Ири­на Все­во­ло­дов­на Шани­на – автор пьес, участ­ник Меж­ду­на­род­ных дра­ма­тур­ги­че­ских кон­кур­сов «Пре­мье­ра». Пье­са «Я Вам сочув­ствую, мистер Бог» вошла в сбор­ник «Пре­мье­ра – 2005». Пье­са «Наши любов­ни­ки, жена­тые и нет» вошла в шорт-лист кон­кур­са «Пре­мье­ра – 2007». В 2017 году напи­са­ла либ­рет­то опе­ры «Ангел, я и Мефи­сто­фель» (фило­соф­ской прит­чи по моти­вам жиз­ни док­то­ра Фау­ста и его кон­трак­та с Мефи­сто­фе­лем). 26 мар­та 2020 года в мос­ков­ском Доме-музее А.Н. Скря­би­на состо­ит­ся пре­мье­ра опе­ры «Ангел, я и Мефистофель».

Ири­на Шани­на, фото­граф Ана­ста­сия Симбухова

– Как вам при­шла такая идея, обра­тить­ся к веч­ной теме — исто­рии сдел­ки с дьяволом?

– Изна­чаль­но это не была тема «сдел­ки с дья­во­лом». В том или ином виде вопро­сы выбо­ра меж­ду доб­ром и злом под­ни­ма­лись почти во всех моих кни­гах. Осо­бен­но ярко в двух послед­них по вре­ме­ни «Девя­тый год Чер­ной луны» и «Снять Стал­ке­ра». Но в 2016 году доба­ви­лись лич­ные обсто­я­тель­ства. У меня обна­ру­жи­ли опу­холь и при­мер­но 1,5 меся­ца я жила, не зная окон­ча­тель­но­го диа­гно­за. В «серой зоне». И вот тут про­ис­хо­дит уди­ви­тель­ное. Ты вдруг пони­ма­ешь, что терять, воз­мож­но, нече­го. Да и жить тебе, воз­мож­но, оста­лось недол­го. И вопрос выбо­ра выгля­дит совер­шен­но ина­че: мож­но поспе­шить сде­лать как мож­но боль­ше доб­рых дел, а мож­но наобо­рот. Пото­му что терять нече­го, и отче­го бы не попро­бо­вать — «тварь ли я дро­жа­щая или пра­во имею». 

Пер­во­на­чаль­но я заду­мы­ва­ла пье­су, и лишь с пода­чи моей подру­ги Кати Самой­ло­вой из Новой опе­ры, замы­сел транс­фор­ми­ро­вал­ся в опер­ное либ­рет­то. Когда я начи­на­ла писать, основ­ная идея была — пока­зать внут­рен­нее состо­я­ние чело­ве­ка, нахо­дя­ще­го­ся в неопре­де­лен­но­сти, в «серой зоне». Для меня было важ­но отра­зить его мета­ния и окон­ча­тель­ный выбор.

– Каки­ми были ваши герои изна­чаль­но?

– Ангел и Мефи­сто­фель были заду­ма­ны, как вто­ро­сте­пен­ные пер­со­на­жи. Ну, зна­е­те, за пра­вым пле­чом у чело­ве­ка сто­ит Ангел, а за левым… Но, когда начи­на­ешь писать, пер­со­на­жи выхо­дят из-под кон­тро­ля. Так про­изо­шло с Анге­лом и Мефи­сто­фе­лем. Как-то сама собой воз­ник­ла тема пари. При­чем совер­шен­но отдель­но от Гетев­ско­го «Фау­ста». Я сооб­ра­зи­ла, что полу­ча­ет­ся некая вари­а­ция на тему «Фау­ста» толь­ко к сере­дине текста. 

Кста­ти, дале­ко не все, кто, так или ина­че, затра­ги­вал эту тему (осо­бен­но созда­те­ли опер­ных про­из­ве­де­ний), опи­ра­лись на тра­ге­дию Гете. В осно­ву вер­сии Шнит­ке, напри­мер, лег­ла Фолькс­бух, кни­га народ­ных легенд и ска­за­ний о Фау­сте и его кон­трак­те с Мефи­сто­фе­лем, издан­ная Йозе­фом Шпи­сом во Франк­фур­те-на-Майне. А ком­по­зи­тор Феруч­чо Бузо­ни вооб­ще создал свою, ни на что не похо­жую вер­сию истории. 

Вот так и у меня получилось.

– Поче­му вопрос важен и сей­час в нашу эпоху? 

– Вопрос выбо­ра меж­ду доб­ром и злом актуа­лен все­гда. Зача­стую чело­век не спо­со­бен рас­по­знать зло. Для сего­дняш­ней жиз­ни акту­аль­но, как нико­гда ранее — огром­ный поток инфор­ма­ции без каких либо фильтров. 

На эту тему я даже нача­ла писать пьесу:
Они не понимали,
Что Дья­вол – это не фольга,
Гри­ме­ром при­креп­лен­ная на веки.
И дым цвет­ной при появленье
Моем пус­кать не надо.
Посколь­ку Зло при­хо­дит без фанфар.
Тихо­неч­ко, без сту­ка в двери.

Зло, пыта­ю­ще­е­ся соблаз­нить, не может выгля­деть ужас­но. Люди про­сто испу­га­ют­ся. Наобо­рот, зло долж­но выгля­деть очень при­вле­ка­тель­но. Вот таков и наш Мефи­сто­фель. Это не Ужас Ужас­ный, это весь­ма иро­нич­ный моло­дой чело­век, кото­рый берет вас «на слабо». 

– Сочув­ству­е­те ли вы Мар­га­ри­те? Если да, то поче­му? Если нет, то тоже — почему? 

– Исто­рия не повто­ря­ет «Фау­ста». Это дру­гая исто­рия. И жен­щи­на — глав­ная геро­и­ня, вполне совре­мен­ная. Про нее Мефи­сто­фель гово­рит так:

К тому же, дол­жен я заметить,
Маргарита –
Совсем не та невин­ная девица,
Что Фау­ста любила.
Ведь эта позна­ко­ми­лась с двумя,
И сра­зу двум назна­чи­ла свиданье.

У нее доста­точ­но внут­рен­ней силы, что­бы про­ти­во­сто­ять Мефи­сто­фе­лю. И она при­ни­ма­ет вызов, отда­вая себе отчет в том, что ее про­во­ци­ру­ют. Но, посколь­ку терять ей осо­бо нече­го, она гото­ва риск­нуть. Я не сочув­ствую, я ува­жаю свою героиню.

– Поче­му ваша геро­и­ня — жен­щи­на? Есть в ней что-либо фау­сти­ан­ское?

– Я сама жен­щи­на, поэто­му я пони­маю, как рабо­та­ет жен­ская логи­ка. Фау­сти­ан­ско­го в ней нет ниче­го. Мар­га­ри­та — совре­мен­ная здра­во­мыс­ля­щая женщина. 

– При­от­крой­те заве­су тай­ны — кто ваша Маргарита? 

– Несколь­ко пер­со­на­жей име­ют реаль­ные про­то­ти­пы (чер­ты харак­те­ра, фраг­мен­ты био­гра­фии). Мар­га­ри­та — вымыш­лен­ный пер­со­наж, кото­ро­го я поста­ви­ла в ситу­а­цию, в какой ока­за­лась сама несколь­ко лет назад. В «серой зоне». Навер­ное, она такая, какой я бы хоте­ла быть. 

Из моих черт харак­те­ра я пода­ри­ла ей иро­нию и уме­ние шутить, в первую оче­редь, над собой. 

На фото Васи­лий Фун­ти­ков – Мефи­сто­фель, Миха­ил Нови­ков – Ангел, Ната­лья Кирил­ло­ва, Татья­на Шат­ков­ская (ком­по­зи­тор), Иван Шатковский

– Что вы поже­ла­е­те перед пре­мье­рой зри­те­лю?

– Перед пре­мье­рой я бы поже­ла­ла себе. После того как напи­са­ла либ­рет­то, и мы с Татья­ной нача­ли сов­мест­ную рабо­ту, я реши­ла изу­чить все опер­ное насле­дие на эту тему... Абсо­лют­но все опе­ры, вклю­чая зна­ме­ни­тей­ше­го «Фау­ста» Гуно, про­ва­ли­ва­лись на пре­мье­рах. Поэто­му мне бы хоте­лось полу­чить бла­го­склон­ность кри­ти­ков и искрен­ние откли­ки зрителей. 

Ждём вас на пре­мье­ре!

Бесе­до­ва­ла Мари­на АБРАМОВА

Ори­ги­нал пуб­ли­ка­ции нахо­дит­ся на сай­те сете­во­го СМИ artmoskovia.ru | Если вы чита­е­те её в дру­гом месте, не исклю­че­но, что её укра­ли.