Марта ГРИМСКАЯ: «Сатиры в романе хватит на всех»

546

Люби­те­лей поли­ти­че­ской сати­ры не уди­вишь кни­гой с откро­вен­ны­ми паро­ди­я­ми на миро­вых воро­тил или цинич­ны­ми геро­я­ми. Одна­ко сто­ит отдать долж­ное автор­ке это­го рома­на: в какой то момент ее исто­рия о неза­дач­ли­вом коми­ке, волею при­чуд­ли­вой судь­бы став­шим кан­ди­да­том на пост пре­зи­ден­та Вели­кой Окра­и­ны, начи­на­ет выгля­деть уже как мета­фо­ра совре­мен­но­го обще­ства, в кото­ром люди про­дол­жа­ют верить в поли­ти­че­ские чуде­са, вопре­ки тыся­че­лет­ней исто­рии и житей­ско­му опыту.

Как и в двух про­шлых кни­гах, в тре­тьей части три­ло­гии финал оста­ет­ся откры­тым. И каж­дый может сам для себя решить, заду­мы­вал­ся ли роман как без­за­бот­но-весе­лое опи­са­ние поли­ти­че­ских буд­ней пост­со­вет­ско­го про­стран­ства или это серьез­ное соци­аль­ное выска­зы­ва­ние о про­бле­мах пост­г­ло­баль­но­го мира.

- Мар­та, поздра­вить вас сто­ит не толь­ко с новой кни­гой о при­клю­че­ни­ях меж­ду­на­род­но­го аван­тю­ри­ста, но и с свое­об­раз­ным воз­рож­де­ние плу­тов­ско­го рома­на. Ну, и явной лите­ра­тур­ной мисти­фи­ка­ции. Кро­ме того, на облож­ке заяв­ле­на еще и кон­спи­ро­ло­гия. А в какую из жан­ро­вых лине­ек впи­сы­ва­е­те вы свой роман?

- Спа­си­бо, Олег. Если чест­но, мой послед­ний роман слож­но отне­сти к како­му-то одно­му жан­ру. В нем есть и толи­ка чер­нуш­но­го юмо­ра, и аги­та­ци­он­ный лай­фх­ак с раз­да­чей кру­жев­ных тру­си­ков на выбо­рах, и почти кон­спи­ро­ло­гия, и немно­го роман­ти­ки. Пусть это будет худо­же­ствен­ная рекон­струк­ция реаль­ной исто­рии о том, как заку­лис­ные спон­со­ры зажи­га­ют новые поли­ти­че­ские звез­ды на кастин­гах сре­ди плу­тов и про­хо­дим­цев. Сати­ры в романе хва­тит на всех. Доста­нет­ся и обще­ству, в кото­ром «поло­ви­на колос­си­ян и поло­ви­на окра­ин­цев под­да­лись на идео­ло­ги­че­ские про­во­ка­ции и воз­не­на­ви­де­ли друг дру­га». И либе­ра­лам, и выход­цам из сило­вых струк­тур. Не гово­ря уже о сте­бе над поли­ти­че­ски­ми лозун­га­ми и пра­вых, и левых: «Всем баб­ла!», «Сча­стье под ключ!». Наде­юсь, нико­го из нынеш­них поли­ти­че­ских геро­ев я не забыла. 

- Но с дру­гой сто­ро­ны, паро­дий­ная дина­ми­ка сюже­та то и дело затя­ги­ва­ют ситу­а­цию в романе в клас­си­че­ские деко­ра­ции. «И вот две­на­дцать мил­ли­ар­де­ров и Татья­на Непо­треб­ко в окру­же­нии слуг рас­по­ло­жи­лись у кром­ки моря в склад­ных крес­лах мел­ко­го пле­те­ния». Когда-то апо­сто­лы на Тай­ной вече­ре реша­ли судь­бу чело­ве­ка и его веры. У вас речь, конеч­но, о более насущ­ном, но при этом судь­бы мира тоже на волос­ке от Суд­но­го дня. Как вам уда­ет­ся балан­си­ро­вать меж­ду «биб­лей­ской» сти­ли­сти­кой и явно аван­тюр­ным жан­ром, меж­ду выду­ман­ным мес­си­ей и его вполне реаль­ной паст­вой? Отку­да страсть к подоб­но­му син­те­зу в ваших текстах?

- Неза­ви­си­мо от жела­ния авто­ра окру­жа­ю­щая реаль­ность все­гда отра­жа­ет­ся в кни­ге. Взять хотя бы Оста­па Бен­де­ра, с кото­рым часто срав­ни­ва­ют мое­го героя — Васи­лия Покрыш­ки­на. У Иль­фа и Пет­ро­ва очень мно­го дета­лей, цитат, аллю­зий и дру­гих эле­мен­тов, ука­зы­ва­ю­щих на вре­мя про­ис­хо­дя­щих собы­тий – 1926–27 годы. Я обыч­но тоже под­чер­ки­ваю в интер­вью, что мой герой дей­ству­ет почти через 100 лет, и неко­то­рые сов­па­де­ния эпох про­сто оче­вид­ны. Если мы гово­рим о Биб­лии, то это уни­вер­саль­ный куль­тур­ный код евро­пей­ской циви­ли­за­ции, понят­ный от Ван­ку­ве­ра до Вла­ди­во­сто­ка. Это намно­го более глу­бо­кая вещь, чем поли­ти­че­ское устрой­ство. Ее текст пере­жил кра­хи мно­гих госу­дарств и режи­мов. Поэто­му в любой хоро­шей кни­ге лег­ко най­ти что-то общее с биб­лей­ски­ми сюже­та­ми. Напри­мер, нам сей­час часто гово­рят: «нуж­ны новые люди». Новые люди — это кто? У меня сра­зу воз­ни­ка­ет ассо­ци­а­ция с Новым Заве­том. Хотя тех, о ком так гово­рят, пра­виль­нее было бы назвать не «новые люди», а «люди из ниоткуда».

- И тем не менее, все герои и пер­со­на­жи в романе более чем комич­ны. И вполне узна­ва­е­мы. У одно­го «доб­ро­душ­но-румя­ное лицо и откры­тый всем вет­рам мяси­стый нос люби­те­ля креп­ких напит­ков, доро­гих пар­фю­мов и чере­ви­чек из кро­ко­ди­ло­вой кожи», у дру­го­го брю­ки соби­ра­ют­ся гар­мош­кой, у тре­тье­го «мятые ста­ро­мод­ные костю­мы», еще у одно­го «плю­ше­вый костюм­чик от «Гущи» и «сара­фан от Доль­ки Гибо­на». Кто вам как авто­ру боль­ше все­го импо­ни­ру­ет в этом бестиарии?

- Я очень люб­лю сво­е­го глав­но­го героя — Васи­лия Покрыш­ки­на. Чита­те­ли и кри­ти­ки спра­вед­ли­во назы­ва­ют его лже­цом, прой­до­хой, трикс­те­ром, кото­рый не зна­ет гра­ниц в сво­ем при­твор­стве и обол­ва­ни­ва­нии элек­то­ра­та. Но имен­но такой герой луч­ше все­го под­хо­дит на роль сего­дняш­не­го вожа­ка. Нам про­сто нуж­но пере­ждать это вре­мя. Шоуме­ны и попу­ли­сты наиг­ра­ют­ся в поли­ти­ков и бес­слав­но уйдут в исто­рию. А люди пой­мут, что поли­ти­ка — это не спор о том, у кого кру­че сто­риз в Инста­гра­ме, а выра­бот­ка смыс­лов. И если в «Игре пре­сто­лов» (при­зна­юсь чест­но, не смот­ре­ла пол­но­стью экра­ни­за­цию), сце­на­ри­сты созна­тель­но убра­ли счаст­ли­вый конец, то я верю, что пер­спек­ти­вы у нас хоро­шие. Голо­со­ва­ние на хай­пе ско­ро прой­дет. Я вижу мно­го нор­маль­ных, адек­ват­ных людей, кото­рые гото­вы вер­нуть­ся к обсуж­де­нию серьез­ных тем.

- «Вели­ко­лос­ская лите­ра­ту­ра», «окра­ин­ное мыш­ле­ние», «Уме­ри­ка», «Уфри­ка» и «Веро­па» — все это рос­кош­ное кос­но­язы­чие в романе напо­ми­на­ет то ли «Лого­пе­да» Вале­рия Вотри­на, то ли «Пали­санд­рию» Саши Соко­ло­ва. А кого бы вы выбра­ли в каче­стве сосе­дей на лите­ра­тур­ном поле? Кто вам бли­зок по сти­ли­сти­ке – и как авто­ру, и как чита­те­лю совре­мен­ной литературы?

- В свое вре­мя мое созна­ние пере­вер­нул Джордж Ору­элл. Всю глу­би­ну поли­ти­че­ской сати­ры обыч­но могут понять толь­ко совре­мен­ни­ки и толь­ко в кон­крет­ном язы­ко­вом про­стран­стве, англо- или рус­ско­языч­ном. Но Ору­эл­лу уда­лось при­ду­мать такой ново­яз, кото­рый оста­ет­ся акту­аль­ным в мире даже спу­стя более чем пол­ве­ка. Хотя, мил­ле­ни­а­лы могут и не знать, кто из тогдаш­них поли­ти­че­ских лиде­ров СССР сто­ит за Май­о­ром, Напо­лео­ном, Фер­ме­ром или Снеж­ком в «Скот­ном дво­ре», Но это мета­ние меж­ду демо­кра­ти­ей и жела­ни­ем поряд­ка понят­но всем. Эта­пы сме­ны поли­ти­че­ских цик­лов или, если хоти­те, хож­де­ния впе­ред-назад по спи­ра­ли опи­са­ны Ору­эл­лом абсо­лют­но точ­но. Сле­дом за ним это под­твер­дил Юваль Ной Хара­ри в сво­ем бест­сел­ле­ре «Sapiens. Крат­кая исто­рия чело­ве­че­ства». Но для меня пер­во­от­кры­ва­те­лем был все-таки Ору­элл. А то, как он свел всю поли­ти­че­скую аги­та­цию к одной мак­си­ме: «две ноги — хоро­шо, четы­ре — пло­хо» — это гениально!

- Хотя, и ваши идеи в романе тоже ино­гда бегут впе­ре­ди паро­во­за дей­стви­тель­но­сти, и новый рос­сий­ский сери­ал «Послед­ний министр» в чем-то пере­кли­ка­ет­ся и с фее­ри­ей абсур­да в вашем романе, и с общей ситу­а­ци­ей, в кото­рой все мы живем. У вас ведь один из геро­ев (как и в упо­мя­ну­том сери­а­ле) — пред­се­да­тель комис­сии по под­го­тов­ке пер­спек­тив­ных ини­ци­а­тив. Как, по-ваше­му, эти самые ини­ци­а­ти­вы еще дол­го будут удач­ным мате­ри­а­лом для подоб­но­го рода сати­ри­че­ских текстов?

- Все раз­ви­тие идет по сце­на­рию. Это нор­маль­но, что мы хотим то коми­ка, то пат­ри­о­та, то жен­щи­ну с косой, то креп­ко­го хозяй­ствен­ни­ка, наби­ва­ем шиш­ки, сно­ва пере­из­би­ра­ем. Есть опре­де­лен­ные исто­ри­че­ские цик­лы, кото­рые мы не можем пере­ско­чить или сокра­тить. Дру­го­го пути нет. И в этом при­чи­на, поче­му мы живем по-раз­но­му. А не в заго­во­рах, наци­о­на­ли­стах или спе­ку­ля­ци­ях миро­вой заку­ли­сы. Пони­ма­ние это­го уже боль­шой рывок впе­ред. Сле­ду­ю­щим шагом будет отказ от надежд и тре­бо­ва­ний изме­не­ний от вла­сти, как дви­га­те­ля пер­спек­тив­ных ини­ци­а­тив. Начи­нать все­гда нуж­но с себя, с ува­же­ния и под­держ­ки друг дру­га. Если тебе невы­но­си­мо жить с алч­ны­ми пра­ви­те­ля­ми — меняй стра­ну. Хочешь рабо­тать — ищи воз­мож­но­сти и рабо­тай! Не нра­вит­ся теку­щая жизнь — меняй ее на ту, кото­рую хочешь.

– «Быва­ет ли так в дей­стви­тель­но­сти? А что есть дей­стви­тель­ность?» — фило­соф­ски инте­ре­су­ют­ся у вас в романе. Как бы вы сами отве­ти­ли на этот вопрос, имея в виду фан­та­стич­ность ситу­а­ции, в кото­рую попа­да­ют его герои?

– Хотя мой роман — это лег­кое аван­тюр­но-сати­ри­че­ское чти­во, мне почти в каж­дом интер­вью зада­ют серьез­ные фило­соф­ские вопро­сы и даже пишут их в директ и на почту. «Что такое дей­стви­тель­ность?» Навер­ное, самым пра­виль­ным будет ответ: «А черт его зна­ет!» Мы даже не зна­ем кто мы, отку­да при­шли и куда уйдем. А коро­на­ви­рус пока­зал, что нель­зя быть уве­рен­ным даже в зав­траш­нем дне. И это лиш­ний раз гово­рит о том, что нуж­но насла­ждать­ся сего­дняш­ним момен­том! Не бороть­ся за пра­ва дру­гих людей, кото­рые об этом не про­си­ли, не ждать чудес от поли­ти­ков, не пря­тать­ся, а писать свою исто­рию со счаст­ли­вым концом!

Бесе­до­вал Олег БУГАЕВСКИЙ 

Ори­ги­нал пуб­ли­ка­ции нахо­дит­ся на сай­те сете­во­го СМИ artmoskovia.ru | Если вы чита­е­те её в дру­гом месте, не исклю­че­но, что её укра­ли.