Sotheby’s: главные осенние вечерние торги «Современное искусство» и аукцион «Импрессионисты и Искусство ХХ века», пройдут в Нью-Йорке и будут транслироваться онлайн

354

Sotheby’s сооб­ща­ет, что глав­ные осен­ние вечер­ние тор­ги «Совре­мен­ное искус­ство» и аук­ци­он «Импрес­си­о­ни­сты и Искус­ство ХХ века», прой­дут в Нью-Йор­ке и будут транс­ли­ро­вать­ся онлайн в пря­мом эфи­ре в сре­ду 28 октяб­ря 2020 года. Цен­траль­ны­ми лота­ми ста­нут полот­но Мар­ка Рот­ко 1958 года «Без назва­ния» («Чер­ный на тем­но-бор­до­вом»), эсти­мейт: $25–35 млн, кото­рое будет пред­став­ле­но на вечер­нем аук­ци­оне «Совре­мен­ное искус­ство», и «Цве­ты в бока­ле», напи­сан­ные Вин­сен­том Ван Гогом в 1890 году, эсти­мейт: $14–18 млн на вечер­них тор­гах «Импрес­си­о­ни­сты и Искус­ство ХХ века».

Октябрь­ские тор­ги прой­дут в инно­ва­ци­он­ном циф­ро­вом фор­ма­те, впер­вые опро­бо­ван­ном Sotheby’s на лет­них тор­гах в июне и июле. Тор­ги будут транс­ли­ро­вать­ся в пря­мом эфи­ре из аук­ци­он­но­го зала в Нью-Йор­ке, бла­го­да­ря чему зри­те­ли смо­гут в режи­ме реаль­но­го вре­ме­ни сле­дить за ходом тор­гов онлайн, а участ­ни­ки аук­ци­о­на смо­гут делать став­ки сотруд­ни­кам Sotheby’s в Нью-Йор­ке, Гон­кон­ге и Лон­доне по теле­фо­ну или с помо­щью интер­ак­тив­ной онлайн-плат­фор­мы Sotheby’s.

Лоты вечер­них тор­гов будут выстав­ле­ны с 21 октяб­ря в нью-йорк­ской гале­рее Sotheby’s, посе­тить кото­рую мож­но толь­ко по пред­ва­ри­тель­ной записи.

Sotheby’s про­ве­дет днев­ные тор­ги «Совре­мен­ное искус­ство» и аук­ци­он «Импрес­си­о­ни­сты и Искус­ство ХХ века» в сере­дине нояб­ря, а допол­ни­тель­ные глав­ные тор­ги — в нача­ле декаб­ря в Нью-Йорке.

Эми Кап­пел­лац­цо, гла­ва отде­ла изящ­ных искусств Sotheby’s: «Про­ве­де­ние глав­ных аук­ци­о­нов «Совре­мен­ное искус­ство» и «Импрес­си­о­ни­сты и Искус­ство ХХ века» на про­тя­же­нии всей осе­ни поз­во­ля­ет нам мак­си­маль­но рас­ши­рить гра­фик тор­гов в инте­ре­сах наших кли­ен­тов и демон­стри­ру­ет рас­ту­щую важ­ность и пре­иму­ще­ства более гиб­ко­го рас­пи­са­ния и фор­ма­та аук­ци­о­нов. Мы рады вер­нуть­ся к дина­мич­но­му циф­ро­во­му фор­ма­ту тор­гов в Нью-Йор­ке; наш пер­вый аук­ци­он, транс­ли­ро­вав­ший­ся онлайн, про­шел в июне, затем подоб­ные тор­ги состо­я­лись в Лон­доне и Гон­кон­ге, а ско­ро прой­дут и в Париже».

Анонс нью-йорк­ских тор­гов сов­пал по вре­ме­ни с заклю­чи­тель­ны­ми осен­ни­ми тор­га­ми Sotheby’s в Гон­кон­ге. Неза­дол­го до окон­ча­ния послед­не­го аук­ци­о­на общая сум­ма тор­гов обе­ща­ла пере­ва­лить за отмет­ку $420 млн, пре­вы­сив таким обра­зом и верх­ний порог обще­го эсти­мей­та, и общую сум­му, пока­зан­ную по ито­гам преды­ду­щей серии тор­гов в июле. В ходе осен­них тор­гов было уста­нов­ле­но несколь­ко рекор­дов, важ­ней­шим из кото­рых ста­ла про­да­жа «Абстракт­ной кар­ти­ны (649–2)» Гер­хар­да Рих­те­ра за $29,3 млн.; это самая боль­шая сум­ма, когда-либо пред­ло­жен­ная за запад­ное про­из­ве­де­ние искус­ства на аук­ци­оне в Азии. Бла­го­да­ря успе­ху Рих­те­ра луч­ший резуль­тат в исто­рии ази­ат­ских тор­гов пока­за­ла и вся пред­став­лен­ная под­бор­ка запад­но­го совре­мен­но­го искус­ства ($65 млн.), что сви­де­тель­ству­ет об эко­но­ми­че­ской ста­биль­но­сти ази­ат­ско­го рын­ка, кото­рый на сего­дняш­ний день оста­ет­ся одним из ключевых.

МАРК РОТКО «БЕЗ НАЗВАНИЯ» («ЧЕРНЫЙ НА ТЕМНО-БОРДОВОМ»)

Топ-лотом вечер­не­го аук­ци­о­на совре­мен­но­го искус­ства ста­нет полот­но Мар­ка Рот­ко «Без назва­ния» («Чер­ный на тем­но-бор­до­вом») эсти­мейт: $25–35 млн., – кото­рое мож­но назвать одной из вер­шин твор­че­ства выда­ю­ще­го­ся худож­ни­ка. Топ-лота­ми аук­ци­о­на так­же ста­нут рабо­ты Клиф­фор­да Стил­ла «1957‑G» (эсти­мейт: $10–15 млн) и Брай­са Мар­де­на «3» (эсти­мейт: $10–15 млн.), выстав­лен­ные на тор­ги Бал­ти­мор­ским худо­же­ствен­ным музеем.

Дэвид Галь­пе­рин, гла­ва вечер­них аук­ци­о­нов совре­мен­но­го искус­ства Sotheby’s в Нью-Йор­ке: «Нам выпа­ла честь пред­ста­вить ряд важ­ных про­из­ве­де­ний Мар­ка Рот­ко, отно­ся­щих­ся к пово­рот­но­му пери­о­ду его твор­че­ства, напри­мер, рабо­ту «Без назва­ния» 1960 года, кото­рую мы про­да­ва­ли от име­ни Музея совре­мен­но­го искус­ства Сан-Фран­цис­ко в про­шлом году. Имен­но в это вре­мя уже зре­лый Рот­ко пол­но­стью рас­кры­ва­ет­ся как коло­рист, раз­дви­гая гра­ни­цы кар­тин­ной плос­ко­сти и все отчет­ли­вее при­бли­жа­ясь к сво­ей цели – вопло­тить воз­вы­шен­ное. «Без назва­ния» («Чер­ный на тем­но-бор­до­вом») – это рабо­та худож­ни­ка в пол­ном рас­цве­те твор­че­ских сил; в одной этой кар­тине он достиг того уди­ви­тель­но­го уров­ня эсте­ти­че­ско­го воз­дей­ствия, какое ока­зы­ва­ют на зри­те­ля зна­ме­ни­тые пан­но для небо­скре­ба Сигрем-бил­динг, выстав­лен­ные сей­час в гале­рее Тейт».

Цве­то­вая гам­ма кар­ти­ны 1958 года «Без назва­ния» («Чер­ный на тем­но­бор­до­вом») пред­вос­хи­ща­ет важ­ней­шую серию пан­но, выпол­нен­ных худож­ни­ком для небо­скре­ба Сигрем-бил­динг, кото­рая счи­та­ет­ся одной из глав­ных вех на его твор­че­ском пути. К рабо­те для Сигрем-бил­динг Рот­ко при­сту­пил в том же году; насы­щен­ные баг­ро­вые, бор­до­вые и тем­но-серые тона вто­рят палит­ре выстав­лен­ной на тор­ги кар­ти­ны, а одно из пан­но для небо­скре­ба даже носит то же назва­ние – «Чер­ный на темно-бордовом».

Сего­дня избран­ные пан­но из этой серии, нахо­дят­ся в посто­ян­ной экс­по­зи­ции лон­дон­ской гале­реи Тейт Модерн. Оча­ро­ва­ние тем­ных тонов, в кото­рых испол­не­на кар­ти­на, срав­ни­мо с неброс­кой кра­со­той вели­чай­ших шедев­ров, вышед­ших из-под кисти Мар­ка Рот­ко, в рабо­тах кото­ро­го в это вре­мя наме­тил­ся рево­лю­ци­он­ный пово­рот к более глу­бо­ко­му, созер­ца­тель­но­му эмо­ци­о­наль­но­му опыту.

Холст «Без назва­ния» («Чер­ный на тем­но-бор­до­вом»), высо­та кото­ро­го состав­ля­ет без мало­го 183 см, сораз­ме­рен чело­ве­че­ско­му росту, он слов­но при­гла­ша­ет зри­те­ля шаг­нуть внутрь кар­ти­ны. Рас­по­ло­жен­ные на бор­до­вом фоне четы­ре чере­ду­ю­щи­е­ся поло­сы тем­но-серо­го и ало­го оттен­ков созда­ют в пре­де­лах полот­на пора­зи­тель­но гар­мо­нич­ную, изящ­ную абстракт­ную ком­по­зи­цию. По сво­е­му ком­по­зи­ци­он­но­му постро­е­нию кар­ти­на близ­ка к таким про­из­ве­де­ни­ям Мар­ка Рот­ко, как полот­но «№ 16» («Крас­ный, корич­не­вый и чер­ный»), хра­ня­ще­е­ся в Нью-Йорк­ском музее совре­мен­но­го искус­ства, и «Четы­ре тем­ных в крас­ном» из Музея аме­ри­кан­ско­го искус­ства Уит­ни – обе эти рабо­ты так­же были напи­са­ны в 1958 году.

Все­го в 1958 году Рот­ко создал 36 про­из­ве­де­ний, шири­на и высо­та кото­рых пре­вы­ша­ет 127 см. Девят­на­дцать из них вхо­дят в музей­ные собра­ния; сре­ди них нью-йорк­ские Мет­ро­по­ли­тен-музей, Музей аме­ри­кан­ско­го искус­ства Уит­ни и Музей совре­мен­но­го искус­ства, Наци­о­наль­ная гале­рея искусств в Вашинг­тоне, Мемо­ри­аль­ный худо­же­ствен­ный музей Кава­му­ры в япон­ской Саку­ре и лон­дон­ская гале­рея Тейт. Осталь­ные хра­нят­ся в важ­ных част­ных коллекциях.

В послед­ний раз один из хол­стов Рот­ко, напи­сан­ных в 1958‑м, выстав­лял­ся на тор­ги в 2015 году.

ВИНСЕНТ ВАН ГОГ «ЦВЕТЫ В БОКАЛЕ»

Цен­траль­ным лотом вечер­них тор­гов “Импрес­си­о­ни­сты и Искус­ство ХХ века”, кото­рые прой­дут 28 октяб­ря, ста­нет кар­ти­на Вин­сен­та Ван Гога «Цве­ты в бока­ле» (эсти­мейт: $14 – 18 млн). Это полот­но было напи­са­но Ван Гогом в июне 1890 года, вско­ре после его пере­ез­да в неболь­шой горо­док Овер-сюрУ­аз под Пари­жем, где в послед­ние 70 дней сво­ей жиз­ни худож­ник создал поряд­ка 70 хол­стов. Вин­сент Ван Гог умер в Ове­ре 29 июля 1890 года.

Джу­ли­ан Доус, гла­ва вечер­не­го аук­ци­о­на “Импрес­си­о­ни­сты и Искус­ство ХХ века” Sotheby’s в Нью-Йор­ке: «Ван Гог оста­ет­ся одним из самых обо­жа­е­мых, зна­ко­вых и почи­та­е­мых худож­ни­ков всех вре­мен, и это все­гда радост­ное собы­тие, когда его кар­ти­ны попа­да­ют на рынок. «Цве­ты в бока­ле» заме­ча­тель­ны еще и пото­му, что были напи­са­ны Ван Гогом на пике его твор­че­ских воз­мож­но­стей, в неве­ро­ят­но пло­до­твор­ный пери­од, пред­ше­ство­вав­ший его преж­де­вре­мен­ной кон­чине. В Овре он создал несколь­ко шедев­ров, сре­ди кото­рых «Порт­рет док­то­ра Гаше», а «Цве­ты в бока­ле» ста­ли отра­же­ни­ем тихой дере­вен­ской жиз­ни, окру­жав­шей худож­ни­ка в его послед­ние дни. Натюр­мор­ты с цве­та­ми были важ­ным эта­пом в ста­нов­ле­нии твор­че­ской мане­ры Ван Гога; бла­го­да­ря «цве­точ­ным» опы­там он в совер­шен­стве овла­дел тем пись­мом и цве­то­вой палит­рой, кото­рые впо­след­ствии опре­де­ли­ли его стиль и поко­ри­ли мно­гие серда».

Про­жив целый год в кли­ни­ке в Сен-Реми-де-Про­ванс, Ван Гог уехал из Пари­жа 20 мая 1890 года с реко­мен­да­тель­ным пись­мом от сво­е­го бра­та Тео к док­то­ру Полю-Фер­ди­нан­ду Гаше, экс­цен­трич­но­му вра­чу-гомео­па­ту и боль­шо­му цени­те­лю искус­ства. Тео пола­гал, что тот смо­жет най­ти неор­ди­нар­ный спо­соб выле­чить его брата.

Про­ве­дя один день в Ове­ре, 20 мая Вин­сент напи­сал Тео: «Овер очень кра­сив. Здесь, меж­ду про­чим, мно­го соло­мен­ных крыш, что уже ста­но­вит­ся ред­ко­стью. Наде­юсь, если мне удаст­ся сде­лать здесь несколь­ко серьез­ных кар­тин, воз­ме­стить за счет их рас­хо­ды на пере­езд. Ей-богу, Овер — спо­кой­ная, кра­си­вая, под­лин­но сель­ская мест­ность, харак­тер­ная и живо­пис­ная». На мно­гих кар­ти­нах, напи­сан­ных Ван Гогом в послед­ние 70 дней его жиз­ни, изоб­ра­жен Овер и его окрест­но­сти. Кро­ме того, в этот пери­од Ван Гог создал несколь­ко натюр­мор­тов, вклю­чая «Цве­ты в бока­ле», и боль­ших порт­ре­тов, сре­ди кото­рых наи­бо­лее извест­ны порт­ре­ты док­то­ра Гаше и его доче­ри, игра­ю­щей на фортепьяно.

«Цве­ты в бока­ле» напря­мую свя­за­ны с рабо­той над цве­точ­ной темой, за кото­рую все­рьез Ван Гог впер­вые взял­ся в 1886 году, пере­брав­шись в Париж. Когда он толь­ко при­е­хал во фран­цуз­скую сто­ли­цу, в его палит­ре пре­об­ла­да­ли тем­ные, мрач­ные тона, но в Пари­же Ван Гог позна­ко­мил­ся с рабо­та­ми импрес­си­о­ни­стов и пост­им­прес­си­о­ни­стов, после чего полю­бил яркие чистые цве­та и отто­чил инди­ви­ду­аль­ную мане­ру пись­ма, кото­рая полу­чи­ла даль­ней­шее раз­ви­тие в более позд­них натюр­мор­тах с цве­та­ми и выра­зи­лась во всем сво­ем вели­ко­ле­пии в пред­став­лен­ной картине.

Ком­по­зи­ции с цве­та­ми Ван Гога отли­ча­ют неожи­дан­ные ком­би­на­ции самых про­стых садо­вых и поле­вых рас­те­ний. «Цве­ты в бока­ле» – это сте­бе­лек напер­стян­ки, пше­нич­ный колос и лоза с листья­ми, небреж­но постав­лен­ные в бокал из тол­сто­го стек­ла, кото­рый в свою оче­редь сто­ит на круг­лом белом сто­ле, бла­го­да­ря чему рож­да­ет­ся тон­кая, сдер­жан­ная, но при этом кра­соч­ная и при­чуд­ли­вая игра форм и оттенков.

В 1946 году кар­ти­на, нахо­див­ша­я­ся во вла­де­нии гале­реи Тео­до­ра Фише­ра в Люцерне, была воз­вра­ще­на семье Аль­фре­да Лин­до­на, что под­твер­дил его сын Жак, когда в 2000 году эта рабо­та выстав­ля­лась на Sotheby’s. В 1950‑х годах Жак Лин­дон про­дал полот­но кол­лек­ци­о­не­ру из Фло­ри­ды Силь­ве­ст­ру Хоупу Лаб­ро, в чьем собра­нии оно и оста­ва­лось до сих пор.

Ори­ги­нал пуб­ли­ка­ции нахо­дит­ся на сай­те сете­во­го СМИ artmoskovia.ru | Если вы чита­е­те её в дру­гом месте, не исклю­че­но, что её укра­ли.