Татьяна АШАКОВА: «Я не смогла бы заниматься чем-то одним»

538

Татья­на Аша­ко­ва — виза­жист, сти­лист меж­ду­на­род­но­го клас­са, дизай­нер и созда­тель брен­да голов­ных убо­ров «BeretkAh…!», один из орга­ни­за­то­ров и идей­ный вдох­но­ви­тель фести­ва­ля стиль­ных сва­деб WFest. Бла­го­да­ря сво­е­му непо­вто­ри­мо­му сти­лю в рабо­те с неве­ста­ми, в 2012 году Татья­на была при­зна­на бри­тан­ским жур­на­лом Brides Magazine луч­шим сва­деб­ным сти­ли­стом на тер­ри­то­рии Шот­лан­дии. Живя в Бер­лине, вот уже несколь­ко лет она рабо­та­ет на три стра­ны, кур­си­руя меж­ду Гер­ма­ни­ей, Вели­ко­бри­та­ни­ей и Рос­си­ей для уча­стия в раз­лич­ных про­ек­тах. О том, лег­ко ли реа­ли­зо­вать­ся в твор­че­ской про­фес­сии в чужой стране, Татья­на рас­ска­за­ла в интервью.

– Татья­на, кем вы хоте­ли стать в дет­стве и в каком воз­расте почув­ство­ва­ли инте­рес к моде?

– Моя мама – сти­лист по воло­сам, поэто­му, в общем-то, есте­ствен­но, что в ран­нем дет­стве я хоте­ла стать парик­ма­хе­ром: дела­ла при­чёс­ки кук­лам, и отре­за­ла им воло­сы, думая, что они будут рас­ти. Рас­стра­и­ва­лась, что не рас­тут. (Сме­ёт­ся). Когда мне было 12 лет, мама нача­ла брать меня с собой на спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ные выстав­ки и мастер-клас­сы извест­ных сти­ли­стов-парик­ма­хе­ров, при­ез­жав­ших из-за гра­ни­цы к нам в Крем­лёв­ский дво­рец. И тогда я реши­ла, что хочу стать имен­но сти­ли­стом: не толь­ко кра­си­во оде­вать, но и делать при­чёс­ки, маки­яж – всё в еди­ном сти­ле. На что роди­те­ли отве­ти­ли, что вряд ли у меня полу­чит­ся, посколь­ку в этой сфе­ре нет при­лич­но­го обра­зо­ва­ния: ты можешь быть или парик­ма­хе­ром или, напри­мер, дизай­не­ром-моде­лье­ром, но делать сра­зу всё нель­зя – тако­го про­сто не быва­ет. Роди­те­ли хоте­ли, что­бы я полу­чи­ла достой­ное обра­зо­ва­ние, и я пошла учить­ся на пере­вод­чи­ка в МГЛУ.

– Рабо­та­ли ли вы по про­фес­сии? С чего нача­лась ваша карье­ра стилиста?

– Мне было недо­ста­точ­но про­фес­сии пере­вод­чи­ка для счаст­ли­вой жиз­ни – нико­гда не хоте­ла быть чьей-то тенью и пере­пи­сы­вать тек­сты, сидя в какой-нибудь кон­то­ре. Но я пони­ма­ла, что язык будет для меня вспо­мо­га­тель­ным рыча­гом в дру­гих делах. Непо­сред­ствен­но по про­фес­сии я нико­гда не рабо­та­ла. Хотя и по сей день то, чем я зани­ма­юсь, посто­ян­но тре­бу­ет навы­ков пере­вод­чи­ка: напри­мер, в одном про­ек­те я сопро­вож­даю груп­пы рос­сий­ских виза­жи­стов, при­ле­та­ю­щих в Лон­дон на повы­ше­ние ква­ли­фи­ка­ции, или же пере­во­жу тек­сты, нуж­ные мне для рабо­ты, обща­юсь с парт­нё­ра­ми и кли­ен­та­ми со все­го мира. Уже на тре­тьем кур­се парал­лель­но с учё­бой я ста­ла рабо­тать виза­жи­стом. Всё нача­лась с того, что моя тётя взя­ла меня в каче­стве моде­ли на кур­сы по маки­я­жу. В тот момент я поня­ла, что нашла при­ме­не­ние сво­ей люб­ви к крас­кам и рисо­ва­нию, толь­ко кисти худож­ни­ка ста­ли кистя­ми виза­жи­ста, а крас­ки – деко­ра­тив­ной кос­ме­ти­кой. Тётя успеш­но окон­чи­ла те кур­сы для себя и полу­чи­ла диплом, а я неожи­дан­но ста­ла рабо­тать виза­жи­стом. Эта рабо­та нача­лась во мно­гом бла­го­да­ря моей общи­тель­но­сти и зна­ком­ствам, завя­зав­шим­ся через ЖЖ («Живой Жур­нал», англ. LiveJournal – прим. авт.). В общем-то, с ЖЖ очень мно­го все­го начиналось. 

– В какой момент и поче­му вы при­ня­ли реше­ние поехать учить­ся в Шотландию?

– На пере­езд в Шот­лан­дию я реши­лась, во-пер­вых, пото­му, что к тому момен­ту уже успе­ла поучить­ся в Лон­дон­ском кол­ле­дже моды (London College of Fashion), где начи­нал­ся путь очень мно­гих извест­ных во всём мире дизай­не­ров, и пото­му, что мне про­сто очень хоте­лось при­кос­нуть­ся к пре­крас­но­му – для меня, девоч­ки из Рос­сии, это было чем-то совер­шен­но необык­но­вен­ным. Я глу­бо­ко про­чув­ство­ва­ла царя­щую там твор­че­скую атмо­сфе­ру и очень хоте­ла про­дол­жить обу­че­ние имен­но в Лон­доне. Меня даже при­ня­ли в маги­стра­ту­ру на факуль­тет жур­на­ли­сти­ки, но лич­ные пла­ны внес­ли свои кор­рек­ти­вы: на тот момент я уже позна­ко­ми­лась со сво­им буду­щим мужем, кото­рый посту­пил в уни­вер­си­тет Глаз­го, и мы реши­ли быть вме­сте. Тогда я ста­ла изу­чать воз­мож­но­сти обу­че­ния в Шот­лан­дии и нашла факуль­тет меж­ду­на­род­но­го фэшн-биз­не­са. В кон­це кон­цов мне это ока­за­лось на руку – хоте­лось полу­чить не про­сто обра­зо­ва­ние ради обра­зо­ва­ния, а те зна­ния, кото­рые я смо­гу исполь­зо­вать в жиз­ни. Мне как твор­че­ско­му чело­ве­ку для успеш­ной рабо­ты были про­сто необ­хо­ди­мы мар­ке­тин­го­вые зна­ния: как пра­виль­но себя пози­ци­о­ни­ро­вать, как себя про­дви­гать и продавать.

– Не страш­но ли было уез­жать из Моск­вы, где вы к тому момен­ту были уже доста­точ­но вос­тре­бо­ван­ным виза­жи­стом и сти­ли­стом? Как отре­а­ги­ро­ва­ли родители?

– Конеч­но, уез­жать было страш­но. Пер­вые пол­го­да я чув­ство­ва­ла себя нико­му не нуж­ной. Была обыч­ной сту­дент­кой и не мог­ла зара­ба­ты­вать здесь так, как дела­ла это в Рос­сии. Когда я при­хо­ди­ла в мест­ные агент­ства со сво­им порт­фо­лио, меня не вос­при­ни­ма­ли все­рьёз. Даже когда я пред­ла­га­ла твор­че­ское сотруд­ни­че­ство фото­гра­фам, без сай­та никто не обра­щал на меня вни­ма­ние. А в Рос­сии мне про­сто не при­хо­ди­ло на ум заве­сти свой сайт – у меня был хостинг, на кото­ром я хра­ни­ла свое порт­фо­лио. И толь­ко бла­го­да­ря сво­ей настой­чи­во­сти и упор­ству, навер­ное, в чём-то бла­го­да­ря сво­е­му «рус­ско­му» харак­те­ру я прак­ти­че­ски взя­ла штур­мом редак­цию моды газе­ты Herald, у кото­рой по выход­ным выхо­ди­ло при­ло­же­ние с фэшн-исто­ри­я­ми, и ста­ла про­хо­дить здесь прак­ти­ку. Что каса­ет­ся роди­те­лей, конеч­но, они пере­жи­ва­ли – столь­ко неиз­ве­дан­но­го для меня, незна­ко­мо­го. Но на самом деле в 23 года чело­век – это уже состо­яв­ша­я­ся лич­ность. Мне кажет­ся, у роди­те­лей уже нет шан­са запре­тить тебе делать то, к чему ты чув­ству­ешь насто­я­щую тягу. Тем более, про­грам­му мини­мум по удо­вле­тво­ре­нию роди­тель­ских поже­ла­ний я на тот момент уже выпол­ни­ла и у меня было доста­точ­но сво­их амби­ций, что­бы, нако­нец, идти по сво­е­му пути.

– Все­го через два года после ваше­го пере­ез­да в Шот­лан­дию бри­тан­ский жур­нал Brides Magazine при­знал вас реко­мен­до­ван­ным сва­деб­ным сти­ли­стом на тер­ри­то­рии Шот­лан­дии, что сде­ла­ло ваше имя извест­ным в сва­деб­ной сре­де Соеди­нен­но­го Коро­лев­ства. Каки­ми каче­ства­ми нуж­но обла­дать, что­бы добить­ся успе­ха в слож­ней­шей инду­стрии моды, да ещё и за границей?

– Карье­ра виза­жи­ста далась мне не так про­сто. Что­бы создать порт­фо­лио, я мно­го рабо­та­ла на ком­мер­че­ских про­ек­тах. Если с тех­ни­кой у меня про­блем не было, то с кли­ен­та­ми пона­ча­лу было туго. Поэто­му мне при­хо­ди­лось сту­чать­ся во все две­ри, что места­ми было даже непри­ят­но – не хоте­лось быть навяз­чи­вой. Но Шот­лан­дия – стра­на очень малень­кая, добить­ся при­зна­ния здесь озна­ча­ет заслу­жить непло­хой авто­ри­тет и в Вели­ко­бри­та­нии в целом, хотя Лон­дон – это отдель­ная исто­рия. Опре­де­лён­ное при­зна­ние я полу­чи­ла после того, как извест­ное шот­ланд­ское агент­ство нача­ло пред­став­лять меня как виза­жи­ста и сти­ли­ста – в послед­нем я виде­ла свою выс­шую цель. Бла­го­да­ря агент­ству у меня ста­ли появ­лять­ся инте­рес­ные про­ек­ты, и мне уда­лось собрать хоро­шее порт­фо­лио. Парал­лель­но рабо­та­ла с неве­ста­ми – ещё в Москве хоро­шо наби­ла руку в этом деле. Мне все­гда это очень нра­ви­лось, хотя я поче­му-то дума­ла, что с пере­ез­дом в Бри­та­нию буду рабо­тать исклю­чи­тель­но в фэшн-инду­стрии. Я так­же при­ни­ма­ла уча­стие в раз­лич­ных фэшн-шоу и пока­зах, в част­но­сти, дизай­не­ра сва­деб­ных пла­тьев Джойс Янг (Joyce Young), с кото­рой мы до сих пор близ­ко сотруд­ни­ча­ем. Это тоже помог­ло мне про­дви­нуть­ся в сва­деб­ной сфе­ре. Инте­рес­но, что пер­вой неве­стой у меня была нем­ка, кото­рая выхо­ди­ла замуж за шот­ланд­ца. По всей Шот­лан­дии она иска­ла немец­ко­го­во­ря­ще­го сти­ли­ста и к тому момен­ту пере­про­бо­ва­ла несколь­ких масте­ров, рабо­той кото­рых оста­лась недо­воль­на. И вдруг я уви­де­ла её сооб­ще­ние на фору­ме и напи­са­ла ей, что гово­рю по-немец­ки. Сти­лист нужен был для её бабуш­ки и мамы, кото­рые не зна­ли англий­ско­го. После того, как я пора­бо­та­ла на той сва­дьбе, бла­го­да­ря актив­но­сти неве­сты в соц­се­тях, запу­сти­лось сара­фан­ное радио. 

И ещё очень инте­рес­ный момент: шот­ланд­цы все­гда остав­ля­ют отзыв, будь он пози­тив­ным или нега­тив­ным. Так полу­чи­лось, что на фору­мах глав­но­го жур­на­ла шот­ланд­ских сва­деб Scottish Wedding Directory о моей рабо­те оста­ви­ли мно­го хоро­ших отзы­вов. А по резуль­та­там опро­са невест, кото­рый еже­год­но про­во­дит жур­нал Brides Magazine, я собра­ла самое боль­шое коли­че­ство поло­жи­тель­ных отзы­вов и была при­зна­на луч­шим сти­ли­стом на тер­ри­то­рии Шот­лан­дии. Это, дей­стви­тель­но, ста­тус­но, но мне при­хо­ди­лось рабо­тать очень мно­го – в несколь­ко раз боль­ше, чем в Рос­сии. Рабо­та в Шот­лан­дии научи­ла меня боль­ше при­слу­ши­вать­ся к поже­ла­ни­ям кли­ен­ток и не делать исклю­чи­тель­но так, как счи­таю нуж­ным я. В Рос­сии ко мне при­хо­ди­ли в основ­ном моло­день­кие девоч­ки, и я при­вык­ла, что они при­слу­ши­ва­лись к мое­му мне­нию. Здесь неве­сты – это в боль­шин­стве сво­ём девуш­ки за 30, и они зна­ют, чего хотят. А это не все­гда может сов­па­дать с моим виде­ни­ем. Хотя все­гда есть те, кто при­хо­дит ко мне и хочет полу­чить имен­но моё виде­ние. Послед­нее, о чём я упо­мя­ну, но дале­ко не послед­нее по зна­чи­мо­сти, что поз­во­ли­ло мне достичь опре­де­лён­ных успе­хов – это, разу­ме­ет­ся, весь брен­динг, мар­ке­тинг, созда­ние сай­та и про­мо­ма­те­ри­а­лов, уча­стие в выстав­ках и дру­гих мероприятиях.

– Как роди­лась идея соб­ствен­но­го бренда?

– Бренд родил­ся на рубе­же окон­ча­ния маги­стра­ту­ры в Шот­лан­дии и ухо­да в соб­ствен­ное пла­ва­нье – к тому момен­ту я твёр­до реши­ла, что не буду рабо­тать на кого-то, по тем­пе­ра­мен­ту мне это не под­хо­дит. Голов­ные убо­ры я выбра­ла пото­му, что про­сто-напро­сто влю­би­лась в бри­тан­скую тра­ди­цию носить их. У каж­дой неве­сты, с кото­рой я рабо­та­ла здесь, все­гда был какой-то аксес­су­ар, кото­рым она хоте­ла допол­нить при­чёс­ку. Мама неве­сты, мама жени­ха и каж­дая гостья непре­мен­но при­хо­ди­ли в шляп­ке. Ред­кий слу­чай и, ско­рее, исклю­че­ние, если на сва­дьбе жен­щи­на без голов­но­го убо­ра. Я реши­ла, что, если делать что-то сво­и­ми рука­ми, это долж­ны быть имен­но шляп­ки и аксессуары.

Мне про­сто очень повез­ло, что первую же создан­ную мною кол­лек­цию я не постес­ня­лась пока­зать на одной из съё­мок дизай­не­ру сва­деб­ных пла­тьев Джойс Янг, о кото­рой уже упо­мя­ну­ла. Имен­но она ста­ла чело­ве­ком, под­дер­жав­шим меня как дизай­не­ра. Кро­ме того, совер­шен­но неожи­дан­но для меня Джойс захо­те­ла про­да­вать мои аксес­су­а­ры в сво­их мага­зи­нах в Лон­доне и Глаз­го, и это было луч­ше вся­ких похвал. Конеч­но, это исто­рия о том, как важ­но ока­зать­ся в нуж­ном месте в нуж­ное вре­мя, но всё-таки пат­ро­наж кого-то, кто уже состо­ял­ся в инду­стрии – это все­гда про­сто уди­ви­тель­ный бонус. С пода­чи Джойс Янг моё дело пошло в гору, сле­дом за ней уже дру­гие бути­ки захо­те­ли про­да­вать мои аксес­су­а­ры, я нача­ла участ­во­вать в выстав­ках в каче­стве дизай­не­ра аксессуаров. 

– Не так мно­го рос­сий­ских дизай­не­ров, полу­чив­ших при­зна­ние на Запа­де. Как вы счи­та­е­те, в чём причина?

Что­бы быть при­знан­ным на Запа­де, нуж­но жить на Запа­де, мыс­лить запад­ны­ми кате­го­ри­я­ми. В этом слу­чае ты хоро­шо пони­ма­ешь, чего хотят кли­ен­ты, пони­ма­ешь их мен­та­ли­тет и их тре­бо­ва­ния к сер­ви­су – навер­ное, поэто­му у тебя боль­ше шан­сов на успех. Не могу ска­зать, что я пря­мо-таки полу­чи­ла при­зна­ние на Запа­де. Есть кли­ен­ты, кото­рым нра­вит­ся мой стиль и кото­рые воз­вра­ща­ют­ся ко мне. Я ценю этих людей и хочу тво­рить для них.

– Вос­хи­ща­ют ли вас при­ме­ры дру­гих людей, добив­ших­ся успе­ха вда­ли от роди­ны? Если да, то кто это?

– Конеч­но, это все­гда очень вдох­нов­ля­ет: если у дру­го­го чело­ве­ка полу­чи­лось, и ты смо­жешь. Сре­ди таких имён для меня, напри­мер, сти­лист Маша Момбел­ли, кото­рая рабо­та­ет в Лон­доне, Катя Тур­ки­на – фэшн-фото­граф, с кото­рым мы позна­ко­ми­лись ещё в Москве. Она пере­еха­ла, что­бы учить­ся в London College of Fashion и сей­час не толь­ко явля­ет­ся топо­вым лон­дон­ским фэшн-фото­гра­фом, но и пре­по­да­ёт в этом университете.

– Ваш бренд попу­ля­рен как сре­ди рос­сий­ских кли­ен­ток, так и сре­ди запад­ных. По-ваше­му, есть ли отли­чия в их вкусах?

– Я назо­ву отли­чия в жен­ском отно­ше­нии к сти­лю с точ­ки зре­ния сти­ли­ста, неже­ли кон­крет­но дизай­не­ра шляп. Пото­му что, если гово­рить об этом с пози­ции дизай­не­ра шляп, то, конеч­но, глав­ное отли­чие в самом вос­при­я­тии голов­ных убо­ров, кото­рое у нас сфор­ми­ро­ва­лось по-дру­го­му под вли­я­ни­ем исто­ри­че­ских реа­лий. То есть, если житель­ни­цы Аме­ри­ки, Бри­та­нии, Новой Зелан­дии, Австра­лии – это мои основ­ные част­ные поку­па­тель­ни­цы, то в Рос­сии тра­ди­ции носить шляп­ки про­сто нет. Но в Рос­сии и в пост­со­ветст­ких стра­нах у жен­щин есть осо­бая тяга к кра­со­те и жела­ние под­черк­нуть её любым спо­со­бом, как-то выде­лить­ся. В то вре­мя как, напри­мер, у немок и боль­шин­ства бри­та­нок эта тяга к кра­со­те очень-очень уме­рен­ная, неза­мет­ная. Она есть, но не настоль­ко вычур­ная, как у неко­то­рых пред­ста­ви­тель­ниц пост­со­ветст­ко­го про­стран­ства. И это тоже объ­яс­ни­мо: когда так мно­го муж­чин погиб­ло во вре­мя Вто­рой миро­вой вой­ны, жен­щи­нам при­хо­ди­лось при­кла­ды­вать ещё боль­ше уси­лий, что­бы при­влечь вни­ма­ние это­го одно­го на десять дев­чо­нок мужчины. 

– Как бы вы опре­де­ли­ли суть брен­да «BeretkAh…!»?

– Суть мое­го брен­да в том, что это носи­бель­ные голов­ные убо­ры с изю­мин­кой. Я могу делать про­сто шап­ки, про­сто бере­ты, чал­му, напри­мер, но они всё рав­но долж­ны отли­чать­ся от тра­ди­ци­он­ных голов­ных уборов.

– Какая она – ваша кли­ент­ка? Созда­вая новую модель, пред­став­ля­е­те ли вы, кто и когда будет её носить, какие эмо­ции эта вещь долж­на транс­ли­ро­вать сво­ей обладательнице?

– Моя кли­ент­ка хочет выде­лить­ся из тол­пы, но не вызы­ва­ю­щим и бро­са­ю­щим­ся в гла­за дизай­ном аксес­су­а­ра или шляп­ки, а имен­но при­сут­ству­ю­щей в нём изю­мин­кой. Она ищет что-то эле­гант­ное, изыс­кан­ное, но, как гово­рят бри­тан­цы, «with a twist» (англ. – с изю­мин­кой). Есте­ствен­но, я каж­дый раз думаю о том, кто наде­нет моё изде­лие. Это все­гда стиль­ная девуш­ка, кото­рая очень гра­мот­но под­би­ра­ет наряд. Есть те, кто сна­ча­ла влюб­ля­ет­ся в голов­ной убор, а потом уже под­би­ра­ет к нему всё осталь­ное. Мои кли­ент­ки – девуш­ки сме­лые, очень само­быт­ные в сво­ём сти­ле. Они не любят супер­кри­ча­щие наря­ды и голов­ные убо­ры, уме­ют пра­виль­но соче­тать все эле­мен­ты сво­е­го образа.

– Cколь­ко шляп, по-ваше­му, долж­но быть у стиль­ной и успеш­ной жен­щи­ны? Под­хо­дит ли этот аксес­су­ар для всех случаев?

– Шля­па – это аксес­су­ар, кото­рый, преж­де все­го, дол­жен соот­вет­ство­вать пер­соне и само­му слу­чаю. Кли­ент­ки, кото­рые зака­зы­ва­ют у меня голов­ные убо­ры для меро­при­я­тий, мож­но ска­зать, их кол­лек­ци­о­ни­ру­ют – ино­гда даже любо­пыт­но узнать, где и как они их хра­нят. Но ска­зать, что у жен­щи­ны долж­но быть энное коли­че­ство шляп, я не могу – это неиз­ме­ри­мый аспект гар­де­роба. Как в Рос­сии, так и в Бри­та­нии для шляп­ки дол­жен быть повод, про­сто в Бри­та­нии их боль­ше. Там от тебя ожи­да­ют, что ты наде­нешь этот голов­ной убор, а в Рос­сии – нет. Поэто­му, когда рос­сий­ская жен­щи­на появ­ля­ет­ся где-то в шляп­ке, она все­гда ока­зы­ва­ет­ся в цен­тре внимания. 

– Что важ­нее: стиль и изыс­кан­ность или соот­вет­ствие акту­аль­ным тенденциям?

– Я счи­таю, что стиль и изыс­кан­ность важ­нее, чем соот­вет­ствие тен­ден­ци­ям, хотя, конеч­но, созда­вая свои голов­ные убо­ры, я все­гда огля­ды­ва­юсь на акту­аль­ные трен­ды. Есть раз­ные кли­ен­ты – те, кто про­сто ценит мой само­быт­ный стиль, и те, кто, отда­вая ему пред­по­чте­ние, ожи­да­ют, что я сде­лаю что-то в тренде. 

– Мно­гие счи­та­ют, что, если бюд­жет поз­во­ля­ет любой каприз, чело­век будет непре­мен­но оде­вать­ся хоро­шо. А вы соглас­ны с тем, что день­ги могут стать пана­це­ей от безвкусицы?

– Для меня это слож­ный вопрос. Я счи­таю, что, в первую оче­редь, стиль идёт изнут­ри: или он у тебя есть, или его нет. Или же у тебя доста­точ­но денег, что­бы ты мог поз­во­лить себе хоро­ше­го сти­ли­ста, кото­рый создаст этот стиль за тебя, а ты его про­сто при­мешь. Глу­по видеть жен­щи­ну, кото­рой 50 или за 50 лет, и она носит трен­до­вые вещи, наце­лен­ные исклю­чи­тель­но на моло­день­ких дево­чек до 25. Самое страш­ное – это вот такая ситу­а­ция, когда за всё это вре­мя у тебя не сфор­ми­ро­ва­лось адек­ват­ное вос­при­я­тие себя и ты застре­ва­ешь в неком воз­расте, кото­рый дав­но прошёл. 

– Какие мар­ки нра­вят­ся вам самой? Носи­те ли вы вещи из масс-мар­ке­та или пред­по­чи­та­е­те дизай­нер­ские аксес­су­а­ры и одежду?

– Ска­жем так, я ценю, если ко мне попа­да­ет дизай­нер­ская вещь зна­ко­мо­го совре­мен­ни­ка, но в то же вре­мя раду­юсь, отыс­ки­вая в аут­ле­те что-то стиль­ное, каче­ствен­ное и носи­бель­ное, даже из ста­рых кол­лек­ций. Глав­ное, что­бы эти вещи соот­вет­ство­ва­ли мое­му вос­при­я­тию соб­ствен­но­го сти­ля и были качественными. 

– Рас­ска­жи­те о сво­ём уча­стии в Moscow Fashion Week в 2018 году. Как вы вооб­ще отно­си­тесь к Неде­лям моды в Москве?

– Неде­ля моды в Москве ста­ла для меня очень ярким собы­ти­ем. Моде­льер Свет­ла­на Евстиг­не­е­ва пред­ло­жи­ла мне при­нять уча­стие в раз­ра­бот­ке кол­лек­ции аксес­су­а­ров для сов­мест­но­го пока­за, и я, конеч­но, была очень польще­на. Со сти­лем Свет­ла­ны я зна­ко­ма уже доста­точ­но дав­но, он очень жен­ствен­ный и изыс­кан­ный, что мне импо­ни­ру­ет. Наша рабо­та была непро­стой, так как тру­ди­лись мы на рас­сто­я­нии: Свет­ла­на в Москве, а я – в Бер­лине. Несколь­ко раз меня­лась кон­цеп­ция, но мы всё рав­но оста­ва­лись на одной волне. Это очень важ­ный аспект в рабо­те двух дизай­не­ров над одной кол­лек­ци­ей. Мы долж­ны были рабо­тать в уни­сон и, сла­ва богу, эту вол­ну нащу­па­ли. Я выбра­ла очень необыч­ный мате­ри­ал – плек­си­глас. Это вид пла­сти­ка. В изде­лия из него я вжив­ля­ла засу­шен­ные цве­ты, посколь­ку кол­лек­ция назы­ва­лась Iced flowers [англ. – «цве­ты во льду»]. Она поди­ум­ная и вряд ли мог­ла стать про­да­ва­е­мой. На неде­ле моды я стре­ми­лась рас­крыть свой потен­ци­ал как дизай­не­ра, но в буду­щем обя­за­тель­но создам и носи­бель­ную кол­лек­цию на осно­ве этой кутюр­ной. Вооб­ще Москва ста­ла для меня очень хоро­шей плат­фор­мой. Здесь у меня пре­крас­ная коман­да из дру­зей, кото­рые помо­га­ют мне раз­ви­вать бренд в России.

– Вы рабо­та­ли в каче­стве виза­жи­ста на Неде­ле моды в Лон­доне и пред­став­ля­ли свои аксес­су­а­ры на London Hat Week, Неде­ле сва­деб­ной моды в Базе­ле и Неде­ле моды в Пари­же. В чём, на ваш взгляд, глав­ное отли­чие подоб­ных меро­при­я­тий в Рос­сии и в Европе?

– Глав­ное отли­чие в уровне орга­ни­за­ции. Не хочет­ся гово­рить о том, что я чем-то недо­воль­на, но уро­вень орга­ни­за­ции и под­держ­ки этих меро­при­я­тий со сто­ро­ны госу­дар­ства за гра­ни­цей ощу­ти­мо выше, чем в Рос­сии. Лон­дон­скую Неде­лю моды орга­ни­зу­ет British Fashion Council – госу­дар­ствен­ное объ­еди­не­ние, кото­рое выде­ля­ет на это опре­де­лён­ный бюд­жет. Хотя, конеч­но, каж­дый дизай­нер опла­чи­ва­ет своё уча­стие. Неде­ли моды про­во­дят­ся ради того, что­бы инду­стрия суще­ство­ва­ла и раз­ви­ва­лась, ради того, что­бы под­дер­жи­вать талан­ты, дать им воз­мож­ность пока­зать себя и помочь в реа­ли­за­ции их про­дук­ции. От Неде­ли моды в Москве я этой под­держ­ки не почув­ство­ва­ла. К сожа­ле­нию, на уровне госу­дар­ства моду у нас под­дер­жи­ва­ют пока не настоль­ко хоро­шо, как в Британии. 

– Кто из зару­беж­ных и рос­сий­ских дизай­не­ров вам импонирует?

– Навер­ное, я бы выде­ли­ла дизай­не­ра Гаре­та Пью (Gareth Pugh) – мне очень нра­вит­ся сти­ли­сти­ка брен­да, его необыч­ность, соче­та­ние совре­мен­ных тен­ден­ций и хоро­шей клас­си­ки. Бес­смен­ная Вивьен Вест­вуд (Vivienne Westwood) – её кол­лек­ци­я­ми каж­дый раз по-насто­я­ще­му вдох­нов­ля­ешь­ся. Что каса­ет­ся дизай­не­ров аксес­су­а­ров, в первую оче­редь, это Сти­вен Джонс (Stephen Jones) и Филип Трей­си (Philip Treacy). Это гуру шляп­но­го дела, и я даже не знаю, кто смо­жет их заме­нить. При всём жела­нии, воз­дер­жать­ся от копи­ро­ва­ния их сти­ля мно­гие шляп­ни­ки не могут. Даже я, созда­вая свои кол­лек­ции, спе­ци­аль­но не смот­рю на изде­лия этих дизай­не­ров, что­бы, не дай бог, не повто­рить. Всё рав­но это где-то откла­ды­ва­ет­ся, но я ста­ра­юсь не вопло­щать уви­ден­ное, ведь про­чи­тать, кто у кого ско­пи­ро­вал, очень легко. 

– При­ня­то счи­тать, что карье­ра и лич­ная жизнь несов­ме­сти­мы, но вы сво­им при­ме­ром дока­зы­ва­е­те обрат­ное. Как уда­ёт­ся сов­ме­щать рабо­ту и семью? 

– Я заму­жем 8 лет, у нас с мужем рас­тут 3 заме­ча­тель­ные доч­ки. Как уда­ёт­ся сов­ме­щать рабо­ту и семью? Навер­ное, мне помо­га­ет силь­ная любовь к сво­е­му делу и жела­ние быть при­ме­ром для сво­их детей. Не так это, конеч­но, лег­ко, как кажет­ся со сто­ро­ны – семей­ная жизнь тре­бу­ет боль­ших инве­сти­ций в неё. Рас­тить дочек без помо­щи бабу­шек, живя в дру­гой стране – это непро­сто. Но соци­аль­ная систе­ма в Гер­ма­нии, где мы сей­час живём, и воз­мож­ность запи­сать ребён­ка в дет­ский сад, где он может выучить ещё один язык до поступ­ле­ния в шко­лу – это здо­ро­во. Вооб­ще Бер­лин – очень ком­форт­ный для жиз­ни город. 

Ино­гда муж может повор­чать, если у меня про­ек­ты один за дру­гим и я часто уле­таю, заби­рая с собой дочек, но в то же вре­мя он с боль­шим ува­же­ни­ем отно­сит­ся к тому, что я веду своё дело, вкла­ды­ваю в него силы и вре­мя. Он под­дер­жи­ва­ет меня, ста­ра­ет­ся смот­реть на всё это пози­тив­но, пото­му что наши дев­чон­ки вез­де со мной и видят мою рабо­ту. Даже когда я рабо­таю в сту­дии, они могут рядыш­ком скла­ды­вать какие-нибудь бусин­ки, делать себе брас­ле­ти­ки. Так или ина­че, они всё рав­но чему-то у меня учат­ся. Я не пере­даю сво­их детей в чужие руки, тем самым лишая их воз­мож­но­сти видеть, как рабо­та­ет мама. Рабо­та у меня жен­ская, жен­ствен­ная – поче­му бы не дать воз­мож­ность моим доч­кам позна­ко­мить­ся с ней поближе?

– Соглас­ны ли вы с тем, что мож­но делать хоро­шо сра­зу несколь­ко вещей, не огра­ни­чи­ва­ясь чем-то одним?

– Со сто­ро­ны кажет­ся, что я лег­ко всё успе­ваю, но на самом деле толь­ко сей­час ко мне при­шло осо­зна­ние всей глу­би­ны того, что я делаю, и пони­ма­ние того, как нуж­но рабо­тать. При­зна­юсь чест­но, вести все направ­ле­ния на долж­ном уровне тяже­ло, и порой я чув­ствую свои про­ма­хи. Где-то нуж­но оста­но­вить­ся и поду­мать, пере­смот­реть что-то, уде­лить чему-то боль­ше вре­ме­ни и вни­ма­ния. Угнать­ся за всем невоз­мож­но! С дру­гой сто­ро­ны, я не смог­ла бы зани­мать­ся чем-то одним – мне обя­за­тель­но нуж­но пере­клю­чать­ся, что­бы сохра­нять состо­я­ние вдох­но­ве­ния. В Бри­та­нии есть такое выра­же­ние – jack of all trades, но оно име­ет нега­тив­ную кон­но­та­цию. Одна­жды мне на это ука­за­ли: в тот момент я нахо­ди­лась в поис­ках себя, учи­лась в маги­стра­ту­ре и зара­ба­ты­ва­ла, как мог­ла, инте­ре­со­ва­лась раз­ны­ми веща­ми – их было мно­го. Тогда я при­за­ду­ма­лась, но реши­ла не при­да­вать это­му зна­че­ния. А потом Фран­ка Соц­ца­ни (Franca Sozzani), глав­ный редак­тор ита­льян­ско­го Vogue, кото­рая, к сожа­ле­нию, уже ушла от нас, после про­смот­ра мое­го порт­фо­лио ска­за­ла: «Татья­на, не надо огля­ды­вать­ся на тех, кто тебе что-то сове­ту­ет. Если ты чув­ству­ешь, что это твоё, про­дол­жай этим зани­мать­ся. Не слу­шай совет­чи­ков, ты – это ты. И в эру селф-брен­дин­га ты дела­ешь очень пра­виль­ную вещь: успе­ва­ешь всё и инте­ре­су­ешь­ся всем – оста­вай­ся такой». Для меня это был клю­че­вой совет.

– Какие у вас пла­ны на бли­жай­шее будущее?

– Посколь­ку совсем недав­но у нас про­изо­шло попол­не­ние в семей­стве и на свет появи­лась наша тре­тья прин­цес­са, у меня пока нет амби­ци­оз­ных пла­нов на самое бли­жай­шее вре­мя. В при­о­ри­те­те сей­час рас­ши­ре­ние коман­ды и обу­че­ние помощ­ниц спе­ци­фи­ке моей рабо­ты. Слож­ность заклю­ча­ет­ся в том, что у меня очень широ­кий спектр тех­ник и нова­тор­ских при­ё­мов, осво­ить кото­рые одно­му чело­ве­ку про­бле­ма­тич­но. Поэто­му я под­би­раю деву­шек, что­бы дове­рить каж­дой опре­де­лён­ное направ­ле­ние рабо­ты. Недав­но мне при­шлось вре­мен­но закрыть шоу­рум в Москве, но это вовсе не озна­ча­ет, что мы ушли с рос­сий­ско­го рын­ка. Сей­час мы ори­ен­ти­ру­ем­ся боль­ше на онлайн про­да­жи, как это про­ис­хо­дит в Евро­пе – чело­век захо­дит на сайт, выби­ра­ет то, что ему нра­вит­ся, и полу­ча­ет свой заказ в тече­ние при­мер­но двух недель. В Москве по-преж­не­му оста­ёт­ся несколь­ко офлайн-точек, где пред­став­ле­ны наши изде­лия, и коли­че­ство сто­ки­стов посто­ян­но рас­ши­ря­ет­ся. Глав­ны­ми из них ста­ли Dress Up Bar и сту­дия Марии Буше. Мы рады сотруд­ни­че­ству с мага­зи­на­ми, кото­рые раз­де­ля­ют фило­со­фию бренда.

Бесе­до­ва­ла Татья­на ТРОСТНИКОВА,
Фото Нико­лай ПОЛЯКОВ

Ори­ги­нал пуб­ли­ка­ции нахо­дит­ся на сай­те сете­во­го СМИ artmoskovia.ru | Если вы чита­е­те её в дру­гом месте, не исклю­че­но, что её укра­ли.