Уникальный мультимедиа-спектакль «Я – Айвазовский» представлен в Центре цифрового искусства ARTPLAY MEDIA

584

В Центре цифрового искусства ARTPLAY MEDIA проходит уникальная мультимедийная выставка – мультимедиа-спектакль «Я – Айвазовский». Высокотехнологическая выставка Айвазовского объединяет привычный зрителю формат мультимедийной выставки и телеспектакля. Он ведет зрителя в буквальном смысле по лабиринту жизни маэстро. В роли Айвазовского выступил Сергей Гармаш, рассказывающий зрителю от первого лица в доверительной, почти интимной форме историю жизни мальчика, которому предстоит стать всемирно известным художником-маринистом. Собеседницей главного героя стала актриса Лянка Грыу. В основу сценария легли биографические факты, документы, письма и воспоминания современников Айвазовского. В спектакле обозначены ключевые исторические события, происходившие в годы жизни художника.

Иван Константинович Айвазовский (всемирно известный русский (армянского происхождения) художник-маринист, баталист, коллекиционер и меценат родился в Феодосии 17 июля 1817 года. Считается наиболее выдающимся художником армянского происхождения XIX века. Брат армянского историка и архиепископа ААЦ Габриэла Айвазовского.

Его предки в XVIII веке переселились из Западной (Турецкой) Армении на юг Польши. В начале XIX века торговец Константин (Геворг) Гайвазовский перебрался из Польши в Феодосию.

О происхождении Айвазовского, есть известный, записанный с его слов и в кругу семьи следующий рассказ, которыq хранится в семейных архивах художника:

«Я родился в городе Феодосии в 1817 году, но настоящая родина моих близких предков, моего отца, была далеко не здесь, не в России. Кто бы мог подумать, что война — этот бич всеистребляющий, послужила к тому, что жизнь моя сохранилась и что я увидел свет и родился именно на берегу любимого мною Чёрного моря. А между тем это было так.

В 1770 году русская армия, предводительствуемая Румянцевым, осадила Бендеры. Крепость была взята, и русские солдаты, раздражённые упорным сопротивлением и гибелью товарищей, рассеялись по городу и, внимая только чувству мщения, не щадили ни пола, ни возраста.

В числе жертв их находился и секретарь бендерского паши. Поражённый смертельно одним русским гренадером, он истекал кровью, сжимая в руках младенца, которому готовилась такая же участь. Уже русский штык был занесён над малолетним турком, когда один армянин удержал карающую руку возгласом: “Остановись! Это сын мой! Он христианин!”

Благородная ложь послужила во спасенье, и ребёнок был пощажен. Ребёнок этот был отец мой. Добрый армянин не покончил этим своего благодеяния, он сделался вторым отцом мусульманского сироты, окрестив его под именем Константина и дал ему фамилию Гайвазовский, от слова Гайзов, что на турецком языке означает секретарь.

Прожив долгое время со своим благодетелем в Галиции, Константин Айвазовский поселился, наконец, в Феодосии, в которой он женился на молодой красавице-южанке, тоже армянке, и занялся первое время удачно торговыми операциями».

Иван Константинович Айвазовский был знаком с многими знаменитыми современниками. Известно, что его посещал Антон Павлович Чехов, 160-летний юбилей которого отмечается в этом году.

О визите Чехова в 1888 году хранится следующее воспоминание:

«22 июля, Феодосия. Вчера я ездил в Шах-Мамай, именье Айвазовского, за 25 верст от Феодосии. Именье роскошное, несколько сказочное; такие имения, вероятно, можно видеть в Персии.

Сам Айвазовский, бодрый старик лет 75, представляет из себя помесь добродушного армяшки с заевшимся архиереем; полон собственного достоинства, руки имеет мягкие и подает их по-генеральски. Недалек, но натура сложная и достойная внимания. В себе одном он совмещает и генерала, и архиерея, и художника, и армянина, и наивного деда, и Отелло.

Женат на молодой и очень красивой женщине, которую держит в ежах. Знаком с султанами, шахами и эмирами. Писал вместе с Глинкой «Руслана и Людмилу». Был приятелем Пушкина, но Пушкина не читал. В своей жизни он не прочел ни одной книги. Когда ему предлагают читать, он говорит: «Зачем мне читать, если у меня есть свои мнения?».

Я у него пробыл целый день и обедал».

Перед самой смертью Айвазовский написал картину, которая называется «Морской залив», а в последний день жизни начал писать картину «Взрыв турецкого корабля», которая осталась незаконченной.

«Утром 19 апреля 1900 года художник привычно устроился за мольбертом в своей феодосийской мастерской. На подрамнике небольшого размера был натянут чистый холст. Айвазовский решил осуществить свое давнее желание — еще раз показать один из эпизодов освободительной борьбы греческих повстанцев с турками. Для сюжета живописец избрал реальный факт — героический подвиг бесстрашного грека Константина Канариса, взорвавшего турецкий адмиральский корабль у острова Хиос. В течение дня художник почти закончил работу.

Глубокой ночью, во время сна, внезапная смерть оборвала жизнь Айвазовского.

Незаконченная картина “Взрыв корабля” так и осталась на мольберте в мастерской художника, дом которого в Феодосии превращен в музей», – говорится о последнем последний день на сайте Феодосийской картинной галереи им. И.К. Айвазовского.

Высокую оценку творчеству художника давали многие его современники. «…Айвазовский, кто бы и что ни говорил, есть звезда первой величины во всяком случае и не только у нас, а в истории искусства вообще…», – писал о художнике Айвазовском И.Н. Крамской.

Айвазовский похоронен в Феодосии, в ограде средневековой армянской церкви Сурб Саркис (Святого Саркиса). В 1903 году вдова художника установила мраморное надгробие в форме саркофага из цельного блока белого мрамора, автором которого является итальянский скульптор Л. Биоджоли. На древнеармянском языке написаны слова армянского историка Мовсеса Хоренаци: «Рожденный смертным, оставил по себе бессмертную память».

Работы художника поражают своей глубиной, полным погружением в сюжет и атмосферу. А мультимедийная выставка в Центре ARTPLAY MEDIA только усиливает погружение и делает просмотр работ великого художника более сильным и эмоциональным.

Оригинал публикации находится на сайте сетевого СМИ artmoskovia.ru | Если вы читаете её в другом месте, не исключено, что её украли.