Великому русскому художнику Карлу Брюлову исполнилось 220 лет!

497

23 декабря 2019 года исполнилось 220 лет со дня рождения Карла Павловича Брюллова. В собрании Ульяновского областного художественного музея хранится несколько живописных и графических работ великого русского художника.

Портрет Иулиании Ивановны Клодт принадлежит к числу произведений, созданных Брюлловым по внутреннему побуждению, экспромтом. В этих случаях образ человека, которого художник знал близко и глубоко, рождался в порыве вдохновения во всей жизненной полноте физического и духовного облика. Особая психологическая наполненность портрета Клодт определяется еще и тем, что в нем нашли отражение глубокие переживания самого художника. В 1839 году – предположительно, именно в этом году создан портрет И.И. Клодт – художнику было суждено пережить личную драму – скоропалительный брак с юной пианисткой Э. Тимм и последовавший через несколько месяцев развод. Светское общество, как это было совсем недавно с Пушкиным, отвернулось от художника. Брюллов в дни тягостных испытаний часто бывал в гостеприимном и хлебосольном доме известного скульптора П.К. Клодта, женой которого была Иулиания Ивановна. Как пишет исследователь творческой биографии Брюллова Г.К. Леонтьева, «…В доме царила необыкновенно теплая атмосфера согласия и радушия, на воскресных обедах, скромных, но сытных, … садилось человек двадцать гостей. Венецианов, Агин, Брюллов, актер Самойлов со временем стали завсегдатаями. Дети, друзья, мастеровые, звери – на всех в доме Клодтов доставало заботы, нежности, участия. Всех кормили, всем помогали, хотя достаток в доме был более чем скромный…. Душою дома была Иулиания Ивановна». Сын Иулиании Ивановны художник-жанрист М.П. Клодт вспоминал о матери: «Она была не так красива, как миловидна и грациозна, и главное – в ней был неиссякаемый источник жизнерадостности и веселья».

Когда Брюллов потерпел крах в своей недолгой семейной жизни, он в доме Клодтов обретал утраченное равновесие. Вероятно, тогда и был написан портрет Иулиании Ивановны. Душевная щедрость и способность к состраданию – качества такие же редкие, как всякий подлинный талант, – стали главной темой портрета. Автор проявил себя в этом произведении как истинный художник-романтик, тонкий и проницательный психолог, мастер блестящей живописно-пластической композиции. Художник избрал далеко не распространенную в 1830-е годы форму овала, пережившего свою популярность в конце XVIII века. В условиях строгих границ овала художник избирает, на первый взгляд, достаточно простое композиционное решение. Он располагает погрудное изображение модели фронтально, максимально приближая лицо портретируемой к зрителю. Однако резкая асимметрия линии плеч, равно как и легкий поворот торса вправо, возникают как зримое воплощение импульсивного характера модели.

Колористическое решение портрета на первый взгляд кажется вполне традиционным для Брюллова 1830-1840-х годов. Контрастные сопоставления излюбленных тонов красного и синего звучат во множестве градаций. Художник интуитивно, ориентируясь прежде всего на натуру, избирал те или иные соотношения цвета и тона, и они начинали резонировать с символами. Мягкость и женственность модели подсказали живописцу синий – «цвет больших глубин… цвет мудрости, верности, постоянства, чистых побуждений». Сопоставление синего с красным, вызывающим ассоциации с такими понятиями как «любовь, радость, горение, энергия», качества, вполне согласуемые с кипучей натурой изображенной.

Огромное значение имеют белые, не тронутые кистью, пространства загрунтованного холста. Обогащая портрет фактурно, придавая насыщенность и светоносность краскам, непрописанные поля содержат собственную смысловую нагрузку, вносят особый свет тихости и нежности в этот портрет. Безусловно, незаконченность портрета, – а он считается таковым, – лишь кажущаяся. Незавершенность, как известно, категория романтического искусства, стремящегося запечатлеть в зримых формах процесс становления, создания, рождения образа.

В живописи лица мягко и деликатно лепятся объемы, словно примиряются контрасты, сплавленные воедино тончайшими лессировками. В чуть скуластом лице И.И. Клодт с по-детски припухшими губами самое удивительное – глаза, точнее, взгляд будто затуманенный печалью. Вся живописно-пластическая структура произведения несет в себе некую двойственность, неотъемлемое качество романтизма. В эмоциональной партитуре портрета слышны как бы две мелодии: одна рождена сокровенной сутью бытийного, материального, объективного существования героини, другая, щемяще-печальная, возникает как отражение душевного контакта, незримого диалога, который ведут модель и автор, модель и зритель в конечном итоге.

Неповторимая прелесть Иулиании Ивановны Клодт навсегда осталась запечатленной на маленьком холсте в овальной раме, словно еще раз подтверждая мысль Стасова о подобных портретах Брюллова: «В этих портретах каждый человек изображен так просто, так естественно; все самое важное в его характере, уме, душе схвачено так глубоко и живо … Чем больше всматриваешься в брюлловский портрет, тем больше в нем открываешь всесторонней правды и глубины».

Л.П. БАЮРА, зам. директора по научной работе

Оригинал публикации находится на сайте сетевого СМИ artmoskovia.ru | Если вы читаете её в другом месте, не исключено, что её украли.