Владимир УРИН: «Без движения вперед не может быть театра»

847

Вла­ди­мир Геор­ги­е­вич Урин – теат­ро­вед, режис­сер, педа­гог. Обу­чал­ся на актер­ском отде­ле­нии учи­ли­ща искусств в г. Киро­ве. Затем в Санкт-Петер­бур­ге (Ленин­гра­де – прим.) на режис­сер­ском факуль­те­те Рос­сий­ско­го Госу­дар­ствен­но­го Инсти­ту­та сце­ни­че­ских искусств. Окон­чил теат­ро­вед­че­ский факуль­тет РАТИ (ГИТИС) в Москве.

В 1973 году стал дирек­то­ром ТЮЗа в г. Киров. 1981–995 гг. Воз­глав­лял каби­нет дет­ских и теат­ров кукол Все­рос­сий­ско­го Теат­раль­но­го обще­ства (в насто­я­щее вре­мя Союз Теат­раль­ных дея­те­лей Рос­сии – прим.). 1987–1996 гг. два­жды избран сек­ре­та­рем Прав­ле­ния Сою­за Теат­раль­ных дея­те­лей (СТД) РФ, одно­вре­мен­но выпол­няя штат­ные обя­зан­но­сти заме­сти­те­ля Пред­се­да­те­ля СТД и пер­во­го заме­сти­те­ля Пред­се­да­те­ля СТД РФ. 

С 1995 г. гене­раль­ный дирек­тор Мос­ков­ско­го Ака­де­ми­че­ско­го Музы­каль­но­го теат­ра име­ни Ста­ни­слав­ско­го и Немировича-Данченко. 

С 1997 г. гене­раль­ный дирек­тор Меж­ду­на­род­но­го фести­ва­ля совре­мен­но­го тан­ца, про­во­ди­мо­го Музы­каль­ным теат­ром сов­мест­но с куль­тур­ны­ми цен­тра­ми и посоль­ства­ми стран Евро­пы, Кана­ды и США. 

С 2013 г. и по насто­я­щее вре­мя гене­раль­ный дирек­тор Госу­дар­ствен­но­го Ака­де­ми­че­ско­го Боль­шо­го теат­ра России. 

Заве­ду­ю­щий кафед­рой менедж­мен­та и эко­но­ми­ки испол­ни­тель­ских искусств Шко­лы-сту­дии МХАТ. 

В 1999 году полу­чил зва­ние Заслу­жен­но­го дея­те­ля искусств РФ за боль­шой вклад в раз­ви­тие музы­каль­но­го искусства. 

На про­тя­же­нии карье­ры зани­мал­ся орга­ни­за­ци­ей спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ных твор­че­ских лабо­ра­то­рий, семи­на­ров и фести­ва­лей. Являл­ся чле­ном орга­ни­за­ци­он­но­го коми­те­та Все­мир­но­го Кон­грес­са меж­ду­на­род­ной ассо­ци­а­ции теат­ров для детей и юно­ше­ства и дирек­то­ром Все­рос­сий­ско­го фести­ва­ля дет­ских теат­ров, кото­рый про­во­дил­ся в рам­ках Кон­грес­са. Орга­ни­зо­вал и про­вел меж­ду­на­род­ный фести­валь теат­раль­ных школ «Поди­ум», рос­сий­ско-аме­ри­кан­ский теат­раль­ный фести­валь «Бай­кал-Мичи­ган», еже­год­ную мастер­скую дра­ма­тур­гии «Щелы­ко­во – автор­ская сце­на». Орга­ни­зо­вал выпуск рос­сий­ско-фран­цуз­ско­го жур­на­ла «Сце­на». Явля­ет­ся одним из созда­те­лей Наци­о­наль­ной про­фес­си­о­наль­ной пре­мии в обла­сти теат­ра «Золо­тая маска». 

Вхо­дит в Совет по госу­дар­ствен­ной куль­тур­ной поли­ти­ке при пред­се­да­те­ле Сове­та Феде­ра­ции Феде­раль­но­го Собра­ния РФ. В 2018 г. вклю­чен в новый состав Сове­та при Пре­зи­ден­те по куль­ту­ре и искус­ству.

Обла­да­тель мно­же­ства наград и пре­мий в обла­сти куль­ту­ры и искус­ства.

С Вла­ди­ми­ром Геор­ги­е­ви­чем мы обсу­ди­ли важ­ные вопро­сы, каса­ю­щи­е­ся раз­ви­тия Боль­шо­го теат­ра, фор­ми­ро­ва­ния его репер­ту­а­ра, балет­ной и опер­ной трупп. А так же вопро­сы попу­ля­ри­за­ции искус­ства и раз­ви­тия личности. 

- Я нач­ну свои вопро­сы с того, что сей­час мно­гие арти­сты стар­ше­го поко­ле­ния и зри­те­ли стар­ше­го поко­ле­ния неред­ко гово­рят о том, что пада­ет уро­вень спек­так­лей и в опе­ре, и в бале­те. Вы соглас­ны с этим мне­ни­ем и что, на Ваш взгляд, нуж­но, что­бы уро­вень соот­вет­ство­вал? И уро­вень поста­но­вок, и уро­вень самих арти­стов, и теат­ра в целом?

– Я вас сра­зу поправ­лю насчет того, что мно­гие арти­сты и зри­те­ли стар­ше­го поко­ле­ния гово­рят. Это не так. Такое мне­ние тоже суще­ству­ет. И это нор­маль­но. Мы зани­ма­ем­ся делом, где раз­ные точ­ки зре­ния необ­хо­ди­мы. Нет ниче­го пло­хо­го в том, что одни и те же явле­ния худо­же­ствен­ной жиз­ни кому-то нра­вят­ся, а кому-то нет. 

Когда я был моло­же, то стар­шее поко­ле­ние точ­но так же вор­ча­ло по пово­ду того, что про­ис­хо­ди­ло в теат­рах. Тоже вспо­ми­на­ли былое вре­мя, когда они были моло­ды­ми, и свои впе­чат­ле­ния от тех спектаклей.

Оцен­ка – вещь субъ­ек­тив­ная. Все­гда кажет­ся, что в моло­до­сти все было луч­ше, кра­ше и счаст­ли­вее. Я не про­тив дру­гой точ­ки зрения. 

Но когда арти­сты вспо­ми­на­ют свою моло­дость и успех, или зри­те­ли, кото­рые в моло­до­сти виде­ли спек­так­ли, начи­на­ют срав­ни­вать и кри­ти­ко­вать сего­дняш­ний театр полу­ча­ет­ся, что они все живут в сво­их воспоминаниях

А театр — явле­ние неве­ро­ят­но живое, сего­дняш­нее. Театр дви­жет­ся впе­ред. И без это­го дви­же­ния не может быть теат­ра. Театр не музей. Вооб­ще такое поня­тие как «клас­си­че­ская поста­нов­ка» — это тер­мин, при­ду­ман­ный непо­нят­но кем. 

Если спек­такль сего­дня не совре­ме­нен, если он не отве­ча­ет запро­су сего­дняш­не­го зри­те­ля — это не живой театр.

Поэто­му я не согла­сен с точ­кой зре­ния, что уро­вень пада­ет. Я с ува­же­ни­ем отно­шусь к тем людям, кото­рые живут вче­раш­ним днем теат­ра, не хочу отка­зать им в этом пра­ве, живи­те с этим ощу­ще­ни­ем. Но, мне кажет­ся, что театр дол­жен раз­ви­вать­ся и быть все­гда в поиске. 

- Вы сами ходи­те в дру­гие теат­ры как зри­тель и как часто? Есть ли поста­нов­ки или режис­се­ры, кото­рые вам нра­вят­ся? Что-то потом заим­ству­е­те для Боль­шо­го теат­ра, из опы­та евро­пей­ских теат­ров, например? 

– Если чело­век, кото­рый руко­во­дит теат­ром при этом не ходит в дру­гие теат­ры и не инте­ре­су­ет­ся искус­ством как тако­вым, мне кажет­ся, это­му чело­ве­ку надо уйти. 

Конеч­но, я хожу смот­реть дру­гие поста­нов­ки. Более того, ста­ра­юсь видеть все то инте­рес­ное, что сего­дня есть в теат­раль­ном мире. 

За послед­ние меся­цы я посмот­рел у кол­лег, навер­ное, восемь спек­так­лей. Дол­жен вам ска­зать, что спек­такль теат­ра Наций «Гор­ба­чев» в поста­нов­ке Алви­са Хер­ма­ни­са с выда­ю­щи­ми­ся актёр­ски­ми рабо­та­ми Евге­ния Миро­но­ва и Чул­пан Хама­то­вой про­из­вел на меня совер­шен­но неве­ро­ят­ное впе­чат­ле­ние. Недав­но был на пре­мье­ре «Месяц в деревне» Его­ра Пере­гу­до­ва в Мос­ков­ском Худо­же­ствен­но­го теат­ра. Мне кажет­ся, полу­чи­лась инте­рес­ная и очень совре­мен­ная работа 

Не знаю как трак­то­вать ваш вопрос про «заим­ство­ва­ния». Мы не под­гля­ды­ва­ем, что про­ис­хо­дит в дру­гих теат­рах, с тем что­бы потом пере­не­сти это Боль­шой. Един­ствен­ное, что инте­рес­но – уви­деть новый актёр­ский или режис­сёр­ский талант. Понять, чув­ству­ет ли поста­нов­щик музы­ку, может ли он спра­вить­ся с таким жан­ром как опера. 

Мож­но ска­зать, что я под­гля­ды­ваю талант­ли­вых людей. И делаю это с боль­шим удовольствием. 

- По пово­ду «кре­а­ти­ва» режис­се­ров вопрос. Так где же гра­ни­ца меж­ду новиз­ной и без­вку­си­цей, твор­че­ством и пош­ло­стью? Само искус­ство долж­но под­стра­и­вать­ся под вку­сы зри­те­лей или, наобо­рот, — сохра­нять то нрав­ствен­ное, что в нем зало­же­но, и тянуть зри­те­ля на свой уровень? 

– Это совер­шен­но два раз­ных вопро­са. Где граница? 

Выда­ю­щий­ся режис­сер, с кото­рым я имел сча­стье общать­ся, и у него же учить­ся, — Геор­гий Алек­сан­дро­вич Тов­сто­но­гов все­гда гово­рил: «В теат­ре может быть все, вопрос, насколь­ко талант­ли­во и убе­ди­тель­но это сде­ла­но. Верит ли тебе зритель.

Гра­ниц у искус­ства вооб­ще нет.

Вспом­ни­те исто­рию всех без исклю­че­ния вели­ких людей: на 90 про­цен­тов гении, напри­мер, в живо­пи­си — Мике­лан­дже­ло Буо­нар­ро­ти, Лео­нар­до Да Вин­чи, все импрес­си­о­ни­сты, — когда они толь­ко появи­лись, сна­ча­ла кате­го­ри­че­ски не при­ни­ма­лись обще­ствен­ным мне­ни­ем. Так же и режис­сё­ры, и писа­те­ли. Часто в нача­ле пути их не при­зна­ва­ли, а потом они ста­но­ви­лись классиками. 

Так­же и с актёр­ским мастерством.

При­ве­ду толь­ко два при­ме­ра. Когда актри­са Али­са Фрейнд­лих появи­лась на теат­раль­ной сцене, она раз­ру­ша­ла все пред­став­ле­ния о геро­ине теат­ра того времени. 

Вто­рой при­мер — Инно­кен­тий Михай­ло­вич Смок­ту­нов­ский. Он появил­ся на теат­раль­ной сцене как гром сре­ди ясно­го неба, раз­ру­шив все кано­ны пред­став­ле­ний о том, что такое теат­раль­ный артист. Это был иной спо­соб сце­ни­че­ско­го суще­ство­ва­ния. При этом Смок­ту­нов­ский стал одним из люби­мей­ших арти­стов у зрителей. 

Вто­рая часть вопро­са о том, что такое зри­тель и что такое вза­и­мо­от­но­ше­ния со зри­те­лем. С одной сто­ро­ны, теат­ра без зри­те­ля про­сто нет. Но, если мы зани­ма­ем­ся поис­ка­ми твор­че­ства, мы не долж­ны ни под кого под­стра­и­вать­ся. Если талант выра­жа­ет насто­я­щее и акту­аль­ные вещи, если чело­век по-насто­я­ще­му ода­рён и попа­да­ет во вре­мя и его чув­ству­ет то, мне кажет­ся, это обя­за­тель­но дой­дёт до зрителя. 

- А как сей­час фор­ми­ру­ет­ся репер­ту­ар­ная поли­ти­ка Боль­шо­го теат­ра, и на чем она осно­вы­ва­ет­ся? Может быть, чего-то не хватает? 

– Вы зада­ли очень слож­ный вопрос. Может чего-то не хва­та­ет... Есть мно­го фак­то­ров, кото­рые вли­я­ют на фор­ми­ро­ва­ние репер­ту­ар­ной поли­ти­ки театра. 

Во-пер­вых, надо иметь в виду тот репер­ту­ар, кото­рый у вас уже есть. 

Затем, конеч­но, необ­хо­ди­мо пони­мать воз­мож­но­стей труп­пы, кото­рая у вас есть. Есть ли арти­сты, кото­рые гото­вы обес­пе­чить выбран­ный музы­каль­ный мате­ри­ал. Вы же не ста­не­те ста­вить «Сало­мею» или «Гам­ле­та» если у вас нет арти­ста на глав­ную роль. 

А ещё вокруг нас суще­ству­ет кон­ку­рент­ная сре­да. В Москве несколь­ко опер­ных теат­ров. Вся­кий раз, пла­ни­руя репер­ту­ар, я смот­рю, а что дела­ют наши коллеги. 

Кро­ме того, репер­ту­ар опер­но­го и балет­но­го теат­ра, на самом деле, очень узок. Спо­соб­ность рас­ши­рять его рам­ки — тоже очень важ­ный фактор. 

То, что я сей­час пере­чис­лил — дале­ко не все, что вли­я­ет на фор­ми­ро­ва­ние репер­ту­ар­ной поли­ти­ки. Вся­кий раз, когда мы дума­ем о том, что мы будем ста­вить в новом сезоне, мы долж­ны все эти фак­то­ры учи­ты­вать. Часто при­гла­шая выда­ю­щих­ся масте­ров, таких как Джон Ной­май­ер или Кри­сто­фер Уил­дон я готов при­слу­шать­ся к их поже­ла­ни­ям и вклю­чить в афи­шу те назва­ния, кото­рые им инте­рес­но осу­ще­ствить в Боль­шом теат­ре. Так быва­ет и с опер­ны­ми режиссёрами. 

Но когда из этой всей моза­и­ки мы начи­на­ем соби­рать репер­ту­ар цели­ком, обя­за­тель­но смот­рим и оце­ни­ва­ем, какая кар­ти­на в ито­ге полу­ча­ет­ся. Наш при­о­ри­тет – бес­спор­но шедев­ры рус­ской опе­ры и клас­си­че­ский балет, но в опе­ре дол­жен быть пред­став­лен ита­льян­ский, фран­цуз­ский, немец­кий репер­ту­ар, попу­ляр­ные и ред­кие назва­ния, в бале­те долж­ны появ­лять­ся рабо­ты совре­мен­ных хорео­гра­фов и клас­си­ков два­дца­то­го века.

Так что, задач при фор­ми­ро­ва­нии репер­ту­а­ра очень много.

– Как про­ис­хо­дит фор­ми­ро­ва­ние труп­пы, любой испол­ни­тель может прий­ти на про­смотр в театр? Какие каче­ства долж­ны быть у арти­ста, что­бы он был вос­тре­бо­ван в театре?

– Если гово­рить о балет­ной труп­пе, то она фор­ми­ру­ет­ся в первую оче­редь из выпуск­ни­ков двух наших глав­ных рос­сий­ских ака­де­мий. Это Мос­ков­ская Госу­дар­ствен­ная Ака­де­мия хорео­гра­фии и Ака­де­мия Рус­ско­го бале­та име­ни А.Я. Вага­но­вой. Мы быва­ем на всех выпуск­ных экза­ме­нах в этих заве­де­ни­ях, мы видим наи­бо­лее талант­ли­вых ребят и деву­шек, и, конеч­но же, при­гла­ша­ем их на рабо­ту в Боль­шой театр. 

С опер­ны­ми пев­ца­ми дело обсто­ит чуть-чуть ина­че. Их мы ищем по всей Рос­сии, а так же по всем быв­шим совет­ским рес­пуб­ли­кам. У нас рабо­та­ют пев­цы — из Арме­нии, Азер­бай­джа­на, Узбекистана. 

В Боль­шом теат­ре есть Моло­дёж­ная опер­ная про­грам­ма, кото­рой руко­во­дит Дмит­рий Вдо­вин. Туда мы наби­ра­ем моло­дых талант­ли­вых ребят, и выпуск­ни­ки этой моло­деж­ной про­грам­мы тоже впо­след­ствии ста­но­вят­ся арти­ста­ми Боль­шо­го театра. 

Кри­те­рий для отбо­ра – это талант и шко­ла. При­чём обнов­ле­ние трупп про­ис­хо­дит посто­ян­но. Еже­год­но в театр при­хо­дят новые арти­сты опе­ры и балета.

- Еще задам вопрос по пово­ду цено­вой поли­ти­ки. Есть ли какие-то про­грам­мы для поклон­ни­ков Боль­шо­го теат­ра, зри­те­лей, кто хочет ходить каж­дый день или часто на раз­ные спек­так­ли и раз­ные соста­вы? Знаю, что такие зри­те­ли есть, но у них не все­гда полу­ча­ет­ся при­об­ре­сти биле­ты. В интер­не­те мно­гие пишут, что нет биле­тов, напри­мер, доступ­ных им по цене. Может ли пен­си­о­нер или сту­дент, или чело­век с неболь­шой зар­пла­той попасть на спек­так­ли в Боль­шой театр? 

– Спе­ци­аль­ной про­грам­мы для поклон­ни­ков теат­ра у нас пока нет. Но биле­ты посту­па­ют в про­да­жу за три меся­ца до спек­так­ля. И если зара­нее обес­по­ко­ить­ся похо­дом на наш спек­такль, то вы гаран­ти­ро­ва­но попа­дё­те. И, конеч­но же, у нас есть про­грам­мы, кото­рые дают воз­мож­ность людям соци­аль­но неза­щи­щен­ным при­об­ре­тать деше­вые биле­ты. Есть спе­ци­аль­ные про­грам­мы для моло­дых людей в воз­расте от 18 до 25 лет. На опре­де­лен­ные спек­так­ли цена биле­та для этой кате­го­рии зри­те­лей почти в 10 раз дешев­ле, чем обычно. 

По спе­ци­аль­ным ценам про­да­ём биле­ты студентам.. 

– Если у чело­ве­ка в день спек­так­ля слу­чи­лась какая-нибудь экс­трен­ная ситу­а­ция, и он хочет опе­ра­тив­но вер­нуть билет, это воз­мож­но сделать?

– На этот счёт име­ют­ся стан­дарт­ные пра­ви­ла: все экс­трен­ные ситу­а­ции, когда биле­ты под­ле­жат воз­вра­ту в них подроб­но и чёт­ко описаны.

– Важ­ный вопрос попу­ля­ри­за­ции теат­ра. В Рос­сии и в мире суще­ству­ют ли про­грам­мы, кото­рые попу­ля­ри­зи­ру­ют опе­ру и балет, искус­ство в целом? И как мож­но заста­вить чело­ве­ка само­сто­я­тель­но думать, раз­ви­вать­ся, ана­ли­зи­ро­вать? Это отно­сит­ся и к арти­стам тоже, не толь­ко к зри­те­лям. Пото­му что артист дол­жен на сцене думать, выгля­деть мыс­ля­щим, его испол­не­ние долж­но быть про­ду­ман­ным. Как в обще­стве при­вить инте­рес к искус­ству?

Давай­те раз­де­лим ваш вопрос – как вос­пи­тать арти­стов и как вос­пи­тать зри­те­лей. Если про­фес­си­о­наль­ный и талант­ли­вый артист не будет раз­ви­вать­ся, и совер­шен­ство­вать­ся в сво­ём мастер­стве, то он про­сто пере­ста­нет петь, либо тан­це­вать. Сего­дня про­фес­си­о­на­лизм арти­стов теат­ра под­твер­жда­ет­ся, преж­де все­го, их вос­тре­бо­ван­но­стью в мире. 

Если гово­рить про зри­те­лей, я ска­жу баналь­ную вещь: для того, что­бы быть куль­тур­ным и обра­зо­ван­ным чело­ве­ком, надо читать как мож­но боль­ше, надо смот­реть как мож­но боль­ше. Когда я гово­рю сло­во «смот­реть» — выстав­ки, кино, теат­раль­ные, опер­ные, балет­ные поста­нов­ки, ходить на кон­цер­ты выда­ю­щих­ся музы­кан­тов в Филар­мо­нии и Кон­сер­ва­то­рии. Впи­ты­вай­те в себя всю ту куль­ту­ру, кото­рую чело­ве­че­ство нако­пи­ло за вре­мя сво­е­го существования. 

Вос­пи­та­ние теат­раль­но­го зри­те­ля идет толь­ко от одно­го — его насмот­рен­но­сти и наслы­шан­но­сти. Толь­ко это даёт воз­мож­ность пони­мать, что есть хоро­шо, а что пло­хо. Ниче­го дру­го­го, кро­ме это­го бога­то­го теат­раль­но­го опы­та, я не могу посоветовать. 

Когда вы ранее ска­за­ли о том, что есть люди, кото­рые ходят в теат­ры часто, я обра­до­вал­ся. Ведь это дей­стви­тель­но те, кто пони­ма­ет, раз­би­ра­ет­ся в теат­раль­ном искус­стве, и чув­ству­ет его.

- Послед­ний вопрос от поклон­ни­ков теат­ра. Какой у вас самый запо­ми­на­ю­щий­ся теат­раль­ный опыт, самый яркий? За все вре­мя рабо­ты и руко­вод­ства в раз­ных театрах?

Так сло­жи­лось в моей жиз­ни, что я имею абсо­лют­но счаст­ли­вый опыт теат­раль­но­го обще­ния. Мой теат­раль­ный стаж через два года будет состав­лять 50 лет. Я рабо­таю в теат­ре с 1973 года, а если брать со сту­ден­че­ских вре­мён, то и боль­ше. Это опыт моей жиз­ни. Он и заме­ча­тель­ный, и пре­крас­ный, и полез­ный, и вред­ный. Вред­ный пото­му, что очень часто в теат­раль­ном деле надо вдруг неожи­дан­но весь свой опыт убрать и поста­рать­ся решить про­бле­му не апел­ли­руя к нему. А в каких-то слу­ча­ях, наобо­рот: опыт — неве­ро­ят­но помо­га­ет и очень нужен. 

- Спа­си­бо вам боль­шое за интер­вью! А так же за под­держ­ку моих филь­мов про арти­стов и педа­го­гов Боль­шо­го теат­ра Н.Б. Фаде­е­че­ва и В.Л. Никонова. 

Бесе­до­ва­ла Анна (УШТАН) ВОРОБЬЁВА,
Фото­граф Дамир ЮСУПОВ

Ори­ги­нал пуб­ли­ка­ции нахо­дит­ся на сай­те сете­во­го СМИ artmoskovia.ru | Если вы чита­е­те её в дру­гом месте, не исклю­че­но, что её укра­ли.