Дмитрий ДАНИН: «Я хочу изменить ситуацию к радости для людей!»

1908

В 2018 году испол­ня­ет­ся ров­но 40 лет куль­то­во­му музы­каль­но­му филь­му «Д”Артаньян и три муш­ке­тё­ра», кото­рый про­сла­вил Миха­и­ла Бояр­ско­го на весь Совет­ский Союз. Пес­ни Мак­си­ма Дуна­ев­ско­го из это­го филь­ма момен­таль­но ста­ли шля­ге­ра­ми. До сих пор по радио и теле­ви­де­нию часто мож­но услы­шать: «Пора-пора-пора­ду­ем­ся на сво­ём веку…». Но мало кто сей­час вспо­ми­на­ет о том, что всю музы­ку для этой кар­ти­ны запи­сы­вал неко­гда попу­ляр­ный ансамбль «Фести­валь». С одним из участ­ни­ков это­го кол­лек­ти­ва Дмит­ри­ем Дани­ным мы и реши­ли побе­се­до­вать в год юби­лея «Муш­ке­тё­ров». Дмит­рий Яко­вле­вич Данин (насто­я­щая фами­лия — Мага­за­ник) — талант­ли­вый музы­кант, певец, ком­по­зи­тор и аран­жи­ров­щик. Его пес­ни уже не один деся­ток лет вхо­дят в репер­ту­ар мно­гих попу­ляр­ных арти­стов, сре­ди кото­рых Лари­са Доли­на, Нико­лай Кара­чен­цов, Миха­ил Бояр­ский, Павел Сме­ян, Алек­сандр Абду­лов, Анне Вес­ки, Ири­на Оти­е­ва и мно­гие другие.

— Дмит­рий Яко­вле­вич, рас­ска­жи­те, пожа­луй­ста, о нача­ле сво­е­го твор­че­ско­го пути.

— Я зани­мал­ся музы­кой с само­го дет­ства, как и любой еврей­ский ребё­нок в то вре­мя. Музы­каль­ную шко­лу окон­чил, потом дири­жёр­ско-хоро­вое отде­ле­ние Вин­ниц­ко­го музы­каль­но­го учи­ли­ща, посколь­ку сам я из Вин­ни­цы. Но музы­ка пона­ча­лу была у меня в каче­стве хоб­би. Я отучил­ся на инже­не­ра в Киев­ском поли­тех­ни­че­ском инсти­ту­те и стал рабо­тать по про­фес­сии в горо­де Пол­та­ве, куда попал по рас­пре­де­ле­нию. А вече­ра­ми в каба­ке играл для соб­ствен­но­го удо­воль­ствия. Так про­дол­жа­лось до той поры, пока не позна­ко­мил­ся с Мар­ком Айзи­ко­ви­чем, соли­стом ансам­бля «Кра­я­ны». Марик при­гла­сил меня в каче­стве кла­виш­ни­ка к ним в ансамбль. А потом начи­на­ю­щий в те годы ком­по­зи­тор Мак­сим Дуна­ев­ский начал рабо­ту над музы­кой к филь­му Геор­гия Юнг­вальд-Хиль­ке­ви­ча «Д”Артаньян и три муш­ке­тё­ра» и, будучи про­ез­дом в Пол­та­ве, уви­дел наш кол­лек­тив и услы­шал, как мы игра­ем. Он пред­ло­жил нам запи­сать инстру­мен­таль­ную музы­ку к это­му филь­му. С это­го всё и началось.

— А как «Кра­я­ны» ста­ли «Фести­ва­лем»?

— У нас про­изо­шёл кон­фликт с руко­вод­ством Пол­тав­ской филар­мо­нии, в резуль­та­те чего нам при­шлось оста­вить назва­ние «Кра­я­ны». Айзи­ко­вич был зна­ком с извест­ным адми­ни­стра­то­ром Эду­ар­дом Смоль­ным, кото­рый поспо­соб­ство­вал тому, что­бы мы всем кол­лек­ти­вом пере­шли в Бел­го­род­скую филар­мо­нию. Нами была отре­пе­ти­ро­ва­на про­грам­ма с тре­мя пес­ня­ми из «Муш­ке­тё­ров», кое-каки­ми тогдаш­ни­ми хита­ми, джа­зо­вы­ми ком­по­зи­ци­я­ми и пес­ня­ми наро­дов мира. И в резуль­та­те тако­го сме­ше­ния Марик пред­ло­жил новое назва­ние кол­лек­ти­ва — «Фести­валь». Таким обра­зом к момен­ту выхо­да на экра­ны филь­ма «Д”Артаньян и три муш­ке­тё­ра» мы уже были «Фести­ва­лем». А потом после­до­ва­ли даль­ней­шие рабо­ты с Мак­си­мом Дуна­ев­ским. Мы запи­сы­ва­ли его музы­ку ко мно­гим филь­мам и мульт­филь­мам. Уже в 1979 году бла­го­да­ря Дуна­ев­ско­му я сумел пере­брать­ся из Пол­та­вы в Моск­ву. Он позна­ко­мил меня с доче­рью зна­ме­ни­то­го пиа­ни­ста Льва Обо­ри­на Мари­ей, кото­рая ста­ла моей вто­рой женой. Дуна­ев­ский же и при­ду­мал мне псев­до­ним — Данин. Мага­за­ник — чисто еврей­ская фами­лия, а вре­ме­на были, как вы пони­ма­е­те, совет­ские. Меня мама все­гда назы­ва­ла Даней, да и в кол­лек­ти­ве меня зва­ли не Дима, а Даня. Таким обра­зом я стал Дмит­ри­ем Даниным.

— И тогда же вы ста­ли писать песни…

— Я писал пес­ни для «Фести­ва­ля». Потом уже мои про­из­ве­де­ния ста­ли испол­нять Анне Вес­ки, Лари­са Доли­на, Евге­ний Голо­вин, Ири­на Оти­е­ва… В 1982 году мою «Песен­ку про папу» заме­ча­тель­но испол­ни­ла тогдаш­няя жена Мак­си­ма Дуна­ев­ско­го Ната­лья Андрей­чен­ко. С Дуна­ев­ским вме­сте мы напи­са­ли пес­ню «Ста­рый трам­вай» на сти­хи Нау­ма Оле­ва спе­ци­аль­но для Миши Бояр­ско­го. Миш­ка — боль­шой поклон­ник «The Beatles», и мы поста­ра­лись сде­лать такую сти­ли­за­цию. Запи­сы­ва­ли это дело вме­сте с музы­кан­та­ми «Фести­ва­ля».

Вооб­ще нас с Мак­сом свя­зы­ва­ют дол­гие годы очень близ­кой друж­бы. Мы и сей­час обща­ем­ся. Я уже пять лет живу в Зве­ни­го­ро­де, а он в Ала­би­но. Мы пери­о­ди­че­ски видимся.

— В 1986 году вы ушли из «Фести­ва­ля».

— Да, но ника­ких кон­флик­тов не было. При­чи­ны ухо­да были чисто твор­че­ски­ми. Потом я рабо­тал с груп­пой «Выс­ший пило­таж», где несколь­ко моих песен испол­ня­ла солист­ка Нина Кир­со — «Любовь втро­ём», «Попро­буй!», ещё что-то…

— Рас­ска­жи­те о вашем про­ек­те «Одес­са-мама». В нача­ле 90‑х годов эта груп­па поль­зо­ва­лась боль­шой популярностью.

— Это был 1989 год. Ко мне при­шёл поэт и жур­на­лист Алек­сандр Елин, кото­рый в то вре­мя про­дю­си­ро­вал груп­пу «При­ма­дон­на». И он мне ска­зал: «Слу­шай, у меня есть одна шикар­ная идея. Давай сде­ла­ем ком­мер­че­скую коман­ду под назва­ни­ем «Одес­са-мама», но что­бы это были не дешё­вые блат­ные песен­ки, а попри­лич­нее и поин­те­рес­нее». Я согла­сил­ся. Елин мне при­нёс тек­сты песен, я напи­сал музы­ку, а мой при­я­тель Алек­сандр Белый сде­лал аран­жи­ров­ки. Встал вопрос, кто всё это будет петь. Елин гово­рит: «Давай-ка спой сам». Я ему: «Ты с ума сошёл? Какой из меня певец?». А он в ответ: «Давай, давай, будет самое оно». Дру­гой мой зна­ко­мый, покой­ный Саша Аль­пер, кото­рый зани­мал­ся аппа­ра­ту­рой у Миши Муро­мо­ва, дого­во­рил­ся во МХА­Те со зву­ко­ре­жис­сё­ром, что­бы запи­сать пес­ни для «Одес­сы-мамы» там. Мы при­е­ха­ли в Камер­гер­ский пере­улок и сра­зу запи­са­ли пят­на­дцать песен. И уже через месяц мы поеха­ли на пер­вые гастро­ли в Иркутск — Саша Белый играл на кла­виш­ных, я пел, а четы­ре девоч­ки-вока­лист­ки под­пе­ва­ли мне и были на под­тан­цов­ках. Елин стал дирек­то­ром груп­пы, он всё орга­ни­зо­вы­вал, но на кон­цер­тах с нами не высту­пал. Начи­на­ли мы все свои про­грам­мы с пес­ни «Ещё жива кра­са­ви­ца Одес­са…». Я сде­лал её в сти­ле джаз-рок, немнож­ко поп­со­вый мотив. Потом уже у нас был кон­фе­ран­сье Воло­дя Шан­дырь, он один из пер­вых в стране очень хоро­шо паро­ди­ро­вал Гор­ба­чё­ва. Я спе­ци­аль­но для него напи­сал юмо­ри­сти­че­скую пес­ню о Миха­и­ле Сер­ге­е­ви­че Гор­ба­чё­ве и о пере­строй­ке. Она так и назы­ва­ет­ся «Ай да Сер­ге­ич!». Вооб­ще все пес­ни для «Одес­сы-мамы» мы сде­ла­ли в таком гро­теск­ном клю­че. Нача­ли выступ­ле­ния с Иркут­ска. И потом лет пять непре­рыв­ных гастро­лей по всей стране. Про­ект ока­зал­ся дей­стви­тель­но ком­мер­че­ски успеш­ным. Мы соби­ра­ли огром­ные кон­церт­ные залы. И маг­ни­то­аль­бо­мы с наши­ми запи­ся­ми в те годы выхо­ди­ли. Послед­ние наши гастро­ли, как сей­час пом­ню, про­хо­ди­ли в Калининграде.

— Поче­му про­ект «Одес­са-мама» в конеч­ном ито­ге пре­кра­тил своё существование?

— Вре­ме­на изме­ни­лись. Саша Аль­пер, кото­рый вме­сте с Ели­ным зани­мал­ся адми­ни­стра­тив­ны­ми дела­ми, умер. Сам Елин уехал в Изра­иль, потом вер­нул­ся. Сей­час он пишет такие пес­ни, кото­рые мне не очень понятны.

— Да, сей­час Алек­сандр Елин рабо­та­ет в несколь­ко ином жанре.

— Стран­ную пози­цию он занял. Я не могу отно­сить­ся к таким пес­ням с ува­же­ни­ем и не могу при­нять, когда руга­ют Рос­сию. Ска­жу чест­но, мне мно­го доста­ва­лось при совет­ской вла­сти, я нена­ви­жу ту гло­баль­ную ложь, кото­рая тогда была. Но при совет­ской вла­сти были у людей совер­шен­но дру­гие чув­ства по отно­ше­нию к жиз­ни, было очень глу­бо­кое чув­ство пат­ри­о­тиз­ма, была любовь к Родине. Сей­час об этом мно­гие забы­ва­ют. Но Рос­сия — это наша Роди­на, здесь умер мой отец. После раз­ва­ла СССР мно­гие мои дру­зья уеха­ли за гра­ни­цу на сытую жизнь. У меня даже пес­ня об этом есть «Мои дру­зья». А я не мог и не хотел это­го делать, так как здесь мои кор­ни, здесь моги­ла мое­го отца, кото­рый был геро­ем Совет­ско­го Сою­за, защи­щал Ста­лин­град. Ну как мож­но отка­зы­вать­ся от сво­ей Роди­ны? И посколь­ку я здесь живу и как про­фес­си­о­нал что-то ещё могу сде­лать, я зани­ма­юсь с детьми и вос­пи­ты­ваю в них дух насто­я­ще­го пат­ри­о­тиз­ма и люб­ви к нашей стране. Без это­го не может быть нор­маль­ной жиз­ни, если ты не пом­нишь, кто тебя родил и кому ты обя­зан. Поэто­му я не люб­лю, когда гово­рят, что наше госу­дар­ство пло­хое, а дру­гие госу­дар­ства — хоро­шие. Наша стра­на заме­ча­тель­ная, поверь­те! То, что нуж­но в какой-то сте­пе­ни под­ни­мать куль­ту­ру — это факт. И по мере сил я сей­час как музы­кант ста­ра­юсь это делать. Сей­час на радио и теле­ви­де­нии огром­ное коли­че­ство при­ми­тив­ной музы­ки, песен с ужа­са­ю­щи­ми тек­ста­ми. А нам нель­зя до это­го опус­кать­ся, нуж­но беречь свои традиции.

— Вы упо­мя­ну­ли пес­ню «Мои дру­зья». Её ведь, кажет­ся, испол­нял Алек­сандр Абдулов?

— Пес­ню «Мои дру­зья» я напи­сал для про­ек­та «Одес­са-мама». Кста­ти, тоже на сти­хи Алек­сандра Ели­на. И испол­нял её сам. Эта ком­по­зи­ция в наших выступ­ле­ни­ях все­гда про­хо­ди­ла «на ура!». Она такая носталь­ги­че­ская. И вот мой близ­кий друг Саша Абду­лов как-то раз услы­шал её и уго­во­рил меня раз­ре­шить ему её спеть. Это был как раз 1989 год. Пес­ня тогда была очень акту­аль­ной, так как в тот пери­од мно­гие наши граж­дане уез­жа­ли за гра­ни­цу в поис­ках луч­шей жиз­ни: кто в Аме­ри­ку, кто в Изра­иль. А когда вре­ме­на изме­ни­лись, то мно­гие ста­ли воз­вра­щать­ся обрат­но в Рос­сию. Саша запи­сал пес­ню «Мои дру­зья» в «Лен­ко­ме», у зву­ко­ре­жис­сё­ра Вла­ди­ми­ра Чере­па­но­ва. Было дело, он даже заго­рел­ся иде­ей снять на неё видеоклип.

— Вы ведь и с Нико­ла­ем Кара­чен­цо­вым мно­го работали?

— Да, в пери­од моей рабо­ты в ансам­бле «Фести­валь» Коль­ка мно­го с нами гастро­ли­ро­вал. В 1984 году мы вме­сте с Мак­си­мом Дуна­ев­ским спе­ци­аль­но для него напи­са­ли пес­ню на сти­хи поэта Андрея Вну­ко­ва. Полу­чи­лась такая иро­ни­че­ская кан­три-бал­ла­да «Рыца­ри осед­лые». Её Коля запи­сы­вал с ансам­блем «Фести­валь». А через два года, когда Кара­чен­цов начал зани­мать­ся сте­пом, то попро­сил меня напи­сать какую-нибудь мело­дию, под кото­рую мож­но было бы сте­по­вать. И я напи­сал пес­ню на сти­хи Алек­сея Лысен­ко «В пар­ке за горо­дом» спе­ци­аль­но, что­бы Коля мог тан­це­вать под неё степ. Это была пер­вая пес­ня, кото­рую я сде­лал цели­ком на элек­тро­ни­ке, без живых инстру­мен­тов. Кара­чен­цов потом часто пел её на кон­цер­тах. Ещё у нас с ним была пес­ня на сти­хи Бори­са Чес­ки­са «Город­ское мно­го­бо­рье». Её в раз­ное вре­мя испол­ня­ли и Нико­лай Кара­чен­цов, и Лари­са Доли­на. А послед­няя наша с Колей рабо­та — дуэт «Ули­ца Слу­чай­ная». Он запи­сал её вме­сте с Олей Кабо на сту­дии у Бори­са Оппен­гей­ма. Я, кста­ти, на этой сту­дии в «Лен­ко­ме» рабо­тал какое-то вре­мя в каче­стве аран­жи­ров­щи­ка. Пер­вым «Ули­цу Слу­чай­ную» спел когда-то Паша Сме­ян в дуэте с Верой Соко­ло­вой (если помни­те, была такая певи­ца, кото­рая спе­ла попу­ляр­ную неко­гда «Послед­нюю поэ­му» вме­сте с Ири­ной Оти­е­вой). После Паши её запи­са­ли дуэ­том Ази­за и Алек­сандр Абду­лов. А спу­стя почти две­на­дцать лет её испол­ни­ли Оля Кабо и Нико­лай Кара­чен­цов. Это была цели­ком ини­ци­а­ти­ва Оли, я сде­лал для них новую аран­жи­ров­ку. А несколь­ко лет назад я напи­сал очень кра­си­вую пес­ню «Осен­ний сон» и хотел пред­ло­жить её Коль­ке. Увы, поме­ша­ла ава­рия, в кото­рую попал Кара­чен­цов. Я тогда очень наде­ял­ся, что он выка­раб­ка­ет­ся из этой ситу­а­ции. Так что пес­ня оста­лась пока в моём испол­не­нии. Хоте­лось бы, что­бы это спел по-насто­я­ще­му класс­ный актёр. Это ведь наш мен­та­ли­тет такой. На Запа­де, напри­мер, нет тако­го поня­тия «актёр­ская песня».

— Дмит­рий Яко­вле­вич, если речь зашла об арти­стах «Лен­ко­ма», вы ведь и с Пав­лом Сме­я­ном очень мно­го работали.

— Паша очень мно­го спел моих песен — «Гор­дость», «Жизнь на гра­ни рис­ка», «Вело­си­пед», «Рафа­эль» и мно­гие дру­гие. И потом он очень мно­го гастро­ли­ро­вал с нами в ансам­бле «Фести­валь» и даже какое-то вре­мя был офи­ци­аль­но оформ­лен в нашем кол­лек­ти­ве. На гастро­ли выез­жал, когда у него было сво­бод­ное вре­мя в теат­ре. В сере­дине 80‑х он на несколь­ко лет ушёл из «Лен­ко­ма». Пом­нит­ся, тогда в 1986 году я делал музы­каль­ное оформ­ле­ние для пер­вой в Москве выстав­ки цве­тов и пред­ло­жил Паше спеть свой романс «Пого­во­рим» на сти­хи Лёши Лысен­ко. Его мы запи­са­ли с эстон­ским сим­фо­ни­че­ским оркест­ром, я сыг­рал на роя­ле. А через год Паша пере­пи­сал этот романс в дру­гой аран­жи­ров­ке в горо­де Пол­та­ве на мест­ном радио, где зву­ко­ре­жис­сё­ром был леген­дар­ный Лео­нид Соро­кин, мой боль­шой друг. Имен­но Лёня запи­сы­вал музы­ку к куль­то­вым филь­мам «Д”Артаньян и три муш­ке­тё­ра», «Ах, воде­виль, воде­виль…», «Трест, кото­рый лоп­нул», «Зелё­ный фур­гон» и мно­гим другим.

— Како­вы сей­час ваши твор­че­ские пла­ны? Чем сей­час занимаетесь?

— Мне шесть­де­сят восемь лет, но я всё же питаю надеж­ду, что сре­ди моло­дых появит­ся столь же талант­ли­вый и ода­рён­ный певец, каким был Паша Сме­ян. Или я научу кого-нибудь… Может быть я ещё напи­шу что-нибудь инте­рес­ное и подвиж­ное. Я хочу изме­нить ситу­а­цию к радо­сти для людей, как бы гром­ко сей­час это ни зву­ча­ло. Хоте­лось бы пере­дать моло­дым то, что я умею, пере­дать им свой про­фес­си­о­наль­ный опыт. Я лет семь пре­по­да­вал ком­пью­тер­ную аран­жи­ров­ку в Гне­син­ке. А сей­час я живу в Зве­ни­го­ро­де, где у меня есть своя сту­дия. Учу детей музы­ке, учу их попа­дать в ноты. Мы с ребя­та­ми даже свою дет­скую музы­каль­ную груп­пу созда­ли. Мно­го пишу инстру­мен­таль­ных тем, ста­ра­юсь, что­бы все мои аран­жи­ров­ки соот­вет­ство­ва­ли миро­вым стан­дар­там. Совсем недав­но круп­ней­шая рос­сий­ская музы­каль­ная ком­па­ния «Bomba-Piter inc.» реши­ла издать мои ста­рые и новые пес­ни. Уже вышло несколь­ко аль­бо­мов, сре­ди кото­рых есть сбор­ник инстру­мен­таль­ных пьес, запи­си с груп­пой «Одес­са-мама», а так же пес­ни в испол­не­нии арти­стов теат­ра, кино и эст­ра­ды. У меня есть гото­вое либ­рет­то для музы­каль­но­го спек­так­ля. В его осно­ву лег­ла одна из основ­ных моих песен — «Ули­ца Слу­чай­ная». Очень хоте­лось бы осу­ще­ствить этот проект.
Бесе­до­ва­ли Вита­лий ГАПОНЕНКО, Мак­сим ФЁДОРОВ.
Фото из лич­но­го архи­ва Дмит­рия ДАНИНА

Ори­ги­нал пуб­ли­ка­ции нахо­дит­ся на сай­те сете­во­го СМИ artmoskovia.ru | Если вы чита­е­те её в дру­гом месте, не исклю­че­но, что её укра­ли.