«Мертвые видят день» – вышел в свет новый роман Семёна Лопато о приключениях русских в Вальхалле

472

Семен Лопа­то. Мерт­вые видят день. – М.: АСТ, 2020. – 352 с.

Этот роман – слов­но пре­сло­ву­тый луч све­та в пору «бури и натис­ка», царя­щей в пат­ри­о­ти­че­ской лите­ра­ту­ре. «Мерт­вые видят день» Семе­на Лопа­то вооб­ще мож­но при­чис­лить к кни­гам, кото­рые по-фило­соф­ски рас­кры­ва­ют суть вещей и рас­став­ля­ют все точ­ки над «і», если бы не его отли­чи­тель­ная чер­та, при­су­щая чти­ву совсем ино­го рода. Ведь в первую оче­редь это дина­мич­ное лихое чти­во, а уж лири­че­ские отступ­ле­ния скры­ва­ют за собою ту самую пси­хо­ло­ги­че­скую про­зу высо­ко­го извода.

Суди­те сами. По сюже­ту, конеч­но, тот еще бое­вик, не ото­рвешь­ся. В ярост­ной схват­ке у бере­гов север­ной Нор­ве­гии совет­ская под­вод­ная лод­ка и гит­ле­ров­ский эсми­нец уни­что­жа­ют друг дру­га. Но сказ­ке при этом не конец, а как раз нача­ло захва­ты­ва­ю­ще­го при­клю­че­ния в духе то ли Каста­не­ды, то ли Ефре­мо­ва. Попав в загроб­ный мир Валь­хал­лы, капи­та­ны кораб­лей отка­зы­ва­ют­ся при­ми­рить­ся, и теперь по зако­нам север­ных богов им пред­сто­ит дол­гий и смер­тель­но опас­ный путь к пре­сто­лу Вота­на, где они всту­пят в послед­ний поеди­нок, итог кото­ро­го опре­де­лит побе­ди­те­ля в про­ти­во­сто­я­нии Рос­сии и Германии…

С одной сто­ро­ны, путе­ше­стви­ем на тот свет в лите­ра­ту­ре уже нико­го не уди­вишь. До это­го были поис­ки люби­мой в аду, куда, ока­зы­ва­ет­ся в нынеш­нее вре­мя мож­но про­не­сти любую кон­тра­бан­ду, а здесь – при­клю­че­ния наци­о­наль­ных идей и харак­те­ров, арий­ско­го разу­ма и рус­ской сме­кал­ки. Испы­та­ния, соблаз­ны, жерт­вы. Отряд мало-пома­лу реде­ет – и нем­цы, и рус­ские, быва­ет, оста­ют­ся навсе­гда в мир­ной жиз­ни того све­та, а глав­ный герой – юнга с совет­ской под­лод­ки – нахо­дит люби­мую и заод­но отве­ты на все «воен­ные» вопро­сы. При этом вос­хи­ща­ет уме­ние авто­ра дер­жать высо­кую план­ку рас­ска­за: бес­ко­неч­ные пере­хо­ды из ланд­шаф­та в пей­заж, из одной баталь­ной сце­ны в дру­гое сра­же­ние, от ситу­а­ции к при­клю­че­нию, и про­чти нико­гда – к раз­вяз­ке. Моно­тон­ность здесь заво­ра­жи­ва­ет, а про­стые вещи вро­де пре­сло­ву­тых «опи­са­ний при­ро­ды», кото­рые в романе кра­соч­ны и насы­ще­ны, ста­но­вят­ся слож­ны­ми под­зем­ны­ми хода­ми, веду­щи­ми вглубь сюже­та. «Несколь­ко минут, гор­бясь и сжи­ма­ясь на тес­ной, узко завин­чен­ной лест­ни­це, мы шли гусь­ком за ним, почти на ощупь раз­ли­чая под нога­ми неров­ные, раз­ной высо­ты сту­пе­ни; обо­рвав­шись, сту­пе­ни при­ве­ли к узко­му, пло­хо осве­щен­но­му кори­дор­чи­ку, подой­дя к еще одной тяже­лой сталь­ной, почти бун­кер­ной две­ри, чело­век с уси­ли­ем отка­тил ее, вслед за ним мы вошли в свод­ча­тый, осве­щен­ный факе­ла­ми зал».

То есть, раз­вяз­ка каж­дый раз иная, и ока­зы­ва­ет­ся, что все это — хож­де­ние кру­га­ми скан­ди­нав­ско­го ада, где вме­сто при­выч­ных кот­лов с греш­ни­ка­ми, на ули­цах и пло­ща­дях раз­ру­шен­ных горо­дов – воин­ствен­ная тол­па, куч­ки деру­щих­ся, бегот­ня и суто­ло­ка, какие-то бежен­цы и лишен­цы, мона­хи и вои­ны, нищие и музы­кан­ты. Слов­но на полот­нах Бос­ха. И в резуль­та­те всех пери­пе­тий в этом фан­тас­ма­го­ри­че­ском мире пре­ис­под­ней, наш герой, как все­гда, вновь и вновь ока­зы­ва­ет­ся на самом дне здеш­не­го ада, лежа «на куче гряз­ных, полу­сгнив­ших ящи­ков и коро­бок», а вокруг «вид­ны были какие-то раз­ва­ли­ны, низ­кие, при­зе­ми­стые стро­е­ния и туск­ло све­тя­щи­е­ся ред­кие окош­ки малень­ких одно­этаж­ных доми­ков». И непо­да­ле­ку, «нето­роп­ли­во, мел­ко семе­ня, вый­дя из кусти­ков скве­ри­ка, доро­гу, чуть помед­лив, слов­но на секун­ду о чем-то заду­мав­шись, пере­хо­ди­ла малень­кая свинка».

И, конеч­но же, встре­ча на том све­те с люби­мой, как же без нее юно­му герою. «- Что… И что ты дела­ешь? – Я? Да не знаю, как-то все делаю, тут сосе­ди – в дру­гих квар­ти­рах, дру­гие есть дев­чон­ки, как-то все вме­сте, всем помо­гаю, – на мгно­ве­нье оста­но­вив­шись, сно­ва вдруг залив­шись сле­за­ми, быст­ро ладо­ня­ми сте­рев их, она потряс­ла голо­вой, – я сама не знаю, как я жила, я все­гда поче­му-то зна­ла, жда­ла, что ты най­дешь меня».

Как живут там люди? В прин­ци­пе, как вез­де в то вре­мя. Запи­сы­ва­ют долг в мага­зине в амбар­ную кни­гу, эко­но­мят элек­три­че­ство, сушат суха­ри. Дума­ет­ся, если бы сего­дня мы с вами попа­ли, ска­жем, в соро­ко­вые годы в нашу вмиг обни­щав­шую стра­ну, то точ­но так же вос­при­ня­ли все за кро­меш­ный ад или театр абсур­да. Свин­ки на ули­це, лам­поч­ки в подъ­ез­де, гас­ну­щие сле­дом, ника­ких кот­лов со смо­лой, как пола­га­ет­ся в «при­лич­ном» аду. «– Так что ты дела­ешь здесь? – не уни­ма­ет­ся герой. – Я? Я – все, вот почту всем при­но­шу, мы тут все друг дру­гу помо­га­ем, тут пожи­лых людей мно­го, им уже труд­но самим на почту ходить, ну я хожу, раз­но­шу – газе­ты, жур­на­лы… – Газе­ты? Какие газе­ты? – Раз­ные. Каж­дый раз раз­ные и раз­ных лет газе­ты и жур­на­лы при­хо­дят, так стран­но, не уга­да­ешь – один раз недав­ние – трид­ца­тых годов, дру­гой – два­дца­тых, ино­гда даже совсем ста­рые – еще про­шло­го века при­хо­дят, раз­ные, из раз­ных стран, но поче­му-то все понят­но, и всем раз­ные при­хо­дят. Зна­ешь, как все чита­ют. – А пись­ма? – И пись­ма, ино­гда при­хо­дят, но все­гда не по адре­су, каким-то дру­гим людям, но все рав­но, беру и раз­но­шу – не толь­ко я, если пись­ма при­хо­дят, обыч­но тоже их берут, хоть они и дру­гие, чужие, но все рав­но берут, неко­то­рые читают».

Точ­но так же и нам – сто­ит про­чи­тать эту бла­гую весть из дале­ких соро­ко­вых, толь­ко не в кон­тек­сте фрон­то­вых кано­над, кото­рых здесь, без­услов­но, хва­та­ет, а в раз­ре­зе обще­че­ло­ве­че­ских про­блем и отве­тов на про­стые вопро­сы. Напри­мер, о том, как могут подру­жить­ся непри­ми­ри­мые вра­ги? Бла­го­да­ря чему, на самом деле, была выиг­ра­на вой­на – даже в ее «аль­тер­на­тив­ном» вари­ан­те? И так ли, нако­нец, важен для исто­рии дух муже­ства, пат­ри­о­тиз­ма и веры в побе­ду, как его опи­сы­ва­ют в романе – захва­ты­ва­ю­щем при­клю­че­нии зага­доч­ной рус­ской души.

Юрий СЕМИРЯГА

Ори­ги­нал пуб­ли­ка­ции нахо­дит­ся на сай­те сете­во­го СМИ artmoskovia.ru | Если вы чита­е­те её в дру­гом месте, не исклю­че­но, что её укра­ли.