Михаил РОЗАНОВ: «Главное свойство идеала в его недостижимости»

517

Михаил Розанов нашего времени – это уже не пятнадцатилетний миллионер Митя, молодой герой абсурдисткой и авангардной комедии режиссера Сергея Соловьева «Черная роза – эмблема печали, красная роза – эмблема любви». Михаил Розанов – это известный московский фотограф и фотохудожник, автор множества персональных выставок и снимков, находящихся в собраниях ГМИИ им. А.С. Пушкина, Русского музея, ГМЗ «Царское Село», Музея Москвы, Собрания ВДНХ, Московского Дома фотографии, Государственного Музея Архитектуры им. Щусева, Музейно-выставочного центра РОСФОТО, Музея Новой Академии изящных искусств, Санкт-Петербургской Академии художеств.

Выпускник исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, принимал участие в деятельности санкт-петербургской Новой Академии искусств, основанной Тимуром Новиковым. Преподаватель Британской высшей школы дизайна. Настоящий мастер редкого жанра фотоискусства – архитектурной фотографии. На черно-белых кадрах Михаила Розанова становятся достоянием вечности индустриальные мотивы, возводящие в абсолют техническую эстетику.

– Михаил, вы редко работаете с цветными фотографиями, отдавая предпочтение черно-белому кадру. Отчего так? И сразу второй вопрос – изрядное число ваших работ – это гимн неодушевленным предметам. Можно ли сказать, что Вам особо интересна архитектура, архитектурная фотография?

– Последние года четыре-пять занимаюсь только архитектурной фотографией. Что касается черно-белого, то делаю для того, чтобы цвет не отвлекал. Потому что я хочу рассказать про замысел архитектора, про чистоту стиля. Цвет этому мешает.

Архитектурная фотография

Один из жанров современного фотоискусства, где практикуется документальный подход и одновременно формируется пронзительная эстетика промышленной архитектуры. Романтике индустриализма находилось место в работах легендарного Александра Родченко, одного из символов советской фотографии. В числе советских классиков индустриального фотографического пейзажа можно назвать имена Бориса Игнатовича и Макса Альперта, Якова Халипа и Марка Маркова-Гринберга.

– В Москве Вы часто проводите съемки на ВДНХ, выставки созданных на ней фотографий проходили в 2015 и 2017 годах. Что было для Вас главным в этих проектах?

– Мне интересно всё, что связано со сталинской архитектурой. Её создавали лучшие архитекторы, в то время это была архитектура будущего – показывали, каким все должно быть. Вот это было для меня самым интересным.

Когда мы снимали ВДНХ во время реконструкции, был допуск на все видовые точки, на купола павильонов, на уровень головы скульптур павильона «Космос», к примеру. Сейчас физически невозможно попасть туда, потому что уже нет лесов, строительных конструкций, по которым мы поднимались. Были предоставлены удивительные условиядля съемки, для нас были открыты все точки доступа. Тогда стройка проходила так стремительно, что леса за неделю могли появиться и исчезнуть, так что приходилось работать в очень интенсивном режиме.

– А сейчас Вы выступаете в качестве куратора выставки архивных фотографий «История мечты», рассказывающей о развитии ВДНХ в контексте жизни всей страны.

– Совершенно верно, этот проект приурочен к восьмидесятилетию ВДНХ. Нас с Линой Краснянской пригласила дирекция по проведению выставок принять участие в мероприятиях в качестве кураторов. Мы сделали с Линой вдвоем, отбирали фото вместе. У меня уже был опыт работы с ВДНХ: я делал альбом и курировал выставку молодых фотографов, победителей проекта «Взлет» – это была арт-инициатива ВДНХ, демонстрирующая жизнь выставочного комплекса во время перестройки и дальнейших обновлений.

– Расскажите, чем именно интересна проходящая сейчас архивная фотовыставка, какие экспонаты, снимки, представленные на экспозиции, особенно заслуживают внимания?

– Это уникальная фотолетопись, где мы рассказываем и показываем историю ВДНХ на протяжении множества десятилетий. Говорим об архитектуре и скульптуре, посетителях и гостях главной выставки огромной страны, отдельных событиях и повседневной жизни. На редких архивных фотографиях запечатлены многие яркие исторические моменты: строительство и военные годы, восстановление выставочного комплекса после бомбежки, научные достижения, реорганизация 1960-х годов. Здесь можно видеть утраченные павильоны и памятники, исторический облик фонтанов и центральной арки.

– А почему выставка называется «История мечты»? Кто выбрал это название и почему?

– Название мы придумали вместе c Линой Краснянской. Мы вместе работали с архивами и мы хотели показать парадную часть истории ВДНХ, самую достойную её часть – страну-мечту для народа-победителя. Ведь ВДНХ была олицетворением мечты советских людей. Мечты, которая показывала, какой должна быть жизнь советского человека. Там было все самое лучшее. Все то, о чем мечтали.

Выставка «История мечты»

В рамках проекта «Резидент» – программы межмузейного обмена – ВДНХ представляет редкие кадры, снятые лучшими фотографами Советского Союза и России. На страницах этой уникальной фотолетописи наглядно представлена жизнь и преображение ВДНХ от десятилетия к десятилетию, в контексте жизни огромной страны. Посетители выставки 1930-х годов и годы войны, реконструкция 1950-х и 1960-х годов, утраченные павильоны и пик технического прогресса СССР запечатлены на кадрах, снятых Марком Марковым-Гринбергом, Наумом Грановским, Михаилом Трахманом, Вадимом Ковригиным и другими. Отдельная часть экспозиции посвящена непростому периоду перестройки и жизни ВДНХ после распада Советского Союза. Новый, уже современный этап истории ВДНХ рассказывают работы современных фотографов – Михаила Розанова и Максима Мармура. Экспозиция расположена в павильоне «Рабочий и колхозница».

– А как собиралась экспозиция?

– Фотодокументы, рассказывающие и показывающие историческое прошлое, предоставили «Мультимедиа-арт-музей», Центр фотографии имени братьев Люмьер, фотоархив ТАСС, библиотечный фонд ВДНХ.

Мы напечатали 32 большие архивные фотографии и повесили на стены. Также у нас установлены витрины, где представлено более 150 уникальных архивных фотографий из фондов библиотеки ВДНХ с подробными подписями – можно увидеть, кто сдавал фотографии в архив, кто принимал. Как выглядели павильоны советских республик – ведь ВДНХ была выставкой достижений всего советского народа. Все фотографии в таком объеме демонстрируются впервые.

– А какая из этих фотографий вам, как профессионалу, особенно интересна?

– Они все интересные, из нескольких тысяч мы выбрали именно их. Это действительно очень большая и интересная коллекция, нет случайных фото. Мы месяц отбирали эти фотографии из четырех архивов. Повторю, очень интересно смотреть на документальные подписи – кто снимал, когда снимал, с печатью «Управление пропаганды» или названием павильона. Мы в первый раз показываем этот архив.

– А как на выставке затронута современная история ВДНХ, ведь на дворе уже без малого 2020 год?

– Там есть фотографии Максима Мармура – это замечательный фотограф. Это и мои фотографии, на которых я показываю реконструкцию Выставки. Так что представлен и современный этап развития.

– Будь у нас машина времени, что бы Вы лично хотели сфотографировать лично из утраченных павильонов выставочного комплекса, какие из прежних зданий и сооружений? Может быть, ещё какие-то из архивных фотографий хотелось бы переснять?

– Там много всего, так сразу и не скажешь. Я вообще бы сделал парадную съёмку ВДНХ, именно ориентируясь на первые съёмки – я имею в виду, 1950-х годов. Ещё какие-то кадры хотелось бы переснять, просто потому что сейчас техника позволяет сделать это лучше.

– Что значит ВДНХ для современного искусства, в том числе фотографии?

– У каждого своё представление, что такое современное искусство. Для меня ВДНХ – это интересная площадка для съёмок. Здесь я могу снимать советскую архитектуру, которую я очень люблю, и она сейчас в идеальном состоянии – всё отреставрировано.

– И как рекомендуете запечатлеть монументальные творения начинающим фотографам? Можно ли привести пример оптимального «тренажера»?

– Один из советов, который я могу дать, – снимайте ровно. Чтобы вертикаль осталась вертикальной, а горизонталь горизонтальной. А то когда снимают неоклассическую архитектуру и увлекаются ракурсами…

Хотя тоже нет и не может быть единого совета – что правильно, а что неправильно. Я могу дать свое видение. Я люблю снимать ровно, через геометрию, потому что архитектура подразумевает геометрию. Если кто-то ищет ракурсы – такой подход тоже имеет право на существование, потому что это авторское видение. Это художественная съёмка, где каждый себя проявляет так или иначе.

– В одном из интервью Вы говорили, что перешли на цифру. Это по-прежнему так? И чем обусловлено это решение?

– На цифре я могу делать идеальную геометрию, вообще создавать идеальную картинку. Не то, что мы что-то дорисовываем или переделываем, просто больше возможностей.

– На многих Ваших работах запечатлены по-настоящему культовые сооружения эпохи СССР, их уникальные архитектурные детали. А каковы плюсы и минусы ВДНХ с точки зрения профессионала, приверженца жанра архитектурной фотографии? Можете ли, к вопросу об авторском видении, назвать «любимые точки»?

– Мне очень нравится Центральный павильон, там все интересно. Он настолько парадный, как будто идеальный. Далее мне очень нравится павильон «Космос». А к огромному плюсу, к огромному достоинству ВДНХ я бы отнес её масштаб: центральную ось, которая ведет от центральной арки, полностью подчиненный единому стилистическому замыслу огромный комплекс. И еще здорово, что Выставка живая, при том, повторю, что задумывалась ВДНХ как выставка достижений всего советского народа – не русского, а именно советского.

Что мне не нравится – все-таки очень много людей, я больше люблю гулять по пустым пространствам. Хотя для ВДНХ это большой плюс – что популярность столько лет не уменьшается.

– В одном из интервью Вы дали понять, что практика кадрирования кадра – это недопустимое явление. Почему Вы так считаете?

– Я считаю, что надо снимать картинку целиком, видеть сразу и сразу снимать. Это у меня ещё со времен плёнки.

– А как вообще получилось, что выпускник исторического факультета МГУ позже профессионально занялся фотоискусством? Что этому способствовало?

– Да жизнь так сложилась. Я начал снимать, ещё когда учился. А потом я познакомился с художниками из Петербурга и Москвы, и это меня как-то развернуло. Начал заниматься творческой деятельностью. Благодаря своему новому кругу общения, с которым я до сих пор продолжаю дружить и общаться.

– Каким вы видите будущее фотографии? Реально ли сделать уникальный кадр в цифровую эпоху, когда едва ли не каждый ведет фотолетопись?

– Я никак не вижу будущее фотографии. Я уже давно всё понял про фотографию и про себя в фотографии, четко знаю, что это «да», а это «нет». Этот вопрос для тех, кто только ищет себя, у кого нет ясности цели. Надо к ней прийти и не будет никаких вопросов, потому что идеального кадра не существует. Главное свойство идеала в его недостижимости, поэтому всегда можно сделать лучше.

– Можно ли кого-то из легендарных мастеров фотографии особенно выделить, назвать непререкаемым авторитетом?

– Таких нет. Я ещё раз повторяю – не существует непререкаемых авторитетов. Их нет.

В публикации использованы фотографии Михаила РОЗАНОВА. Фото предоставлено автором специально для редакции СМИ «АртМосковия». Публикация на других ресурсах в сети Интернет запрещена!

Оригинал публикации находится на сайте сетевого СМИ artmoskovia.ru | Если вы читаете её в другом месте, не исключено, что её украли.