Илья КУЗНЕЦОВ и Сол КИМ: «Для нас балет не бизнес, а жизнь»

2229

Герои нашего интервью – артисты, балетные педагоги, основатели студии балета «DanceSecret». Люди, которые вдохновляют. И не только преданностью и любовью к своему делу. Достаточно послушать c каким восторгом говорят о педагогах их ученики, чтобы самим захотеть прибежать на класс. Знакомьтесь – Илья Кузнецов и Сол Ким.

– Я знаю, что Илья начал заниматься в Москве у знаменитого Петра Пестова в Московской Академии Хореографии. Сол, вы тоже закончили МГАХ. А расскажите, пожалуйста, про ваши первые шаги? Где и как вы начинали заниматься танцами и балетом? В каком возрасте вы приехали в Россию?

Сол: В 3 года мама меня отдала в танцевальный кружок вместо детского сада, где занимались национальным корейским танцем.

В какой-то момент родители привели меня в театр посмотреть на балет. По-моему, это была «Спящая красавица», и я сказала, что хочу заниматься балетом. В Корее у родителей так принято, что если ребенок чем-то хочет заниматься, то надо обязательно его отдать заниматься профессионально. А не просто в кружок для общего развития. Мой папа нашел человека, который работал в Москве. И в 10 лет меня привезли в Москву. Меня посмотрели и сказали, что берут в Московскую Академию Хореографии. В 11 лет я переехала в Москву.

– Не было ли страшно ехать в Россию? Были ли какие-нибудь стереотипы, связанные с переездом?

Сол: Нет, не было ни стереотипов, ни страха. Кроме большого желания заниматься балетом не было ничего.

– А чем-то отличаются системы подготовки в России и в Корее? Что больше нравится в России или, наоборот, не нравится? В плане и творческого развития и творческого образования?

Cол: Нет, сейчас системы обучения ничем не отличаются. Просто когда я была маленькая, балет еще был распространен в Корее. Тогда в России уровень обучения балету был намного выше. А сейчас, мне кажется, большой разницы нет, где заниматься.

– У вас есть какое-либо дополнительное образование, помимо танцевального? В семье есть еще кто-то, кто занимался балетом, искусством?

Сол: Нет. Я одна занимаюсь искусством.

– Кого бы из своих педагогов вы бы отметили на каждом этапе своего развития?

Сол: Наталья Валентиновна Архипова в школе, Галина Константиновна Кузнецова – это уже при получении высшего образования. И, естественно, Петр Антонович Пестов.

– Вы выиграли приз по современному танцу. Расскажите, что это был за конкурс?

Сол: Это было в 2004 или 2005 году, очень давно.

Илья: Это был международный балетный конкурс «Арабеск», который проходит в Перми. Один из самых серьезных балетных конкурсов. У тех, кто занимает на нем призовые места, как правило, очень удачно складывается карьера.

– Студия «DanceSecret» работает с 2007 года. Занимаются в ней взрослые, которые не являются профессионалами. Я почитала на сайте, что распределение идет с 1 по 4 класс. Направления, которые изучаются, растяжка, партер, репертуар. И раньше еще были такие направления как пилатес и йога. Они есть сейчас?

Сол: Сейчас нет. Но мы были бы рады в будущем с кем-нибудь посотрудничать в этом направлении.

Илья: Сейчас у нас всего один маленький камерный зал и он очень плотно расписан. Мы просто пока не можем все желаемые направления разместить в нем. Поэтому дисциплины, которые были ранее, мы пока убрали. С 2007 года мы поменяли три разных площадки. В последнем помещении мы работаем на сегодняшний день уже шестой год.

– А что потом происходит, после 4 класса? Куда дальше могут двигаться ученики?

Илья: 4 класс – это пока для нас самый «топовый» уровень. Выше уровня пока нет. После 4 года обучения нам не имеет смысла что-то делать. Потому что наши ученики не могут в силу своей занятости освоить ничего более. Это взрослые люди, у которых есть другая профессия и семьи. Они не могут заниматься классическим танцем по 5-6 часов в день, как требуется для хорошей профессиональной подготовки. И программу обучения они освоить в большем объеме не в состоянии. И, тем более, уровень группы 4 класса довольно разный, нет единого уровня учеников, обучающихся в нем.

Если говорить про балетный уровень, то в 4 классе у нас есть девочки, которые спокойно могли бы составить кордебалет даже Большого театра. Они действительно очень способные, очень талантливые, но выбрали своей профессией другое. Но есть в 4 классе и так называемые «блатные», которые попали туда в силу обстоятельств.

А попасть в 4 класс можно только по приглашению Сол. Потому что места ограничены, – это раз. И второй момент. Мы постоянно отсматриваем из наших участников с 3 класса, кто по характеру сможет сочетаться с характером самой Сол. Смогут ли они принять ее стиль общения и преподавания.

– На вашей практике было такое, что человек, не занимавшийся ранее балетом, вдруг в 20-25 лет осознал, что он хочет этим заниматься профессионально. Выступать и быть хореографом? Что он хочет этому посвятить свою жизнь и уйти из офиса.

Илья: Осознать он может что угодно, но действительность другая, и с ней ничего не поделаешь. Представьте идеальный вариант. Человек с данными Светланы Захаровой. Гениально одаренный, работающий в офисе, вдруг осознает, что он хочет стать балериной. Уже ничего не выйдет и не получится, потому что нет диплома о специальном образовании. Ни один коллектив такого человека не возьмет. Потому что у нас есть профессиональный стандарт, которому надо соответствовать.

Сол: А представляете, сколько на подготовку тратят времени дети, которые профессионально занимаются балетом с 10-11 лет, и столько же должен этот человек потратить. То есть если он начал заниматься в 25 лет, ему нужно 8 лет учиться. Это уже очень много. Потом уже будет поздно для сцены.

Илья: Почему балетное образование в Академии идет 8-9 лет? Раньше в старой школе образование было не 8 летним, а 9 летним. За эти 9 лет человек овладевает такой координацией движений, которая нравится зрителю. Были эксперименты, вводили программы на 6 лет. Были и уникальные люди, которые овладевали этой программой и становились танцовщиками. Но это скорее исключение из правил. Как было 8-9 лет, так оно осталось. Если в 25 лет человек решает, что у него может сложиться профессиональная балетная карьера, то к 25 годам прибавим 8 лет, – и как раз получается, что он овладевает техникой как раз к пенсии.

Пенсия артиста балета начинается в 32-35 лет, потому что в этом возрасте тело уже не может двигаться так, как у молодого.

– А есть ли у вас такие ученики, которые в студии занимаются с самого ее основания?

Сол: Да, есть такие ученики.

– Если человек в детстве занимался хореографией или другим видом танцев, то в какую группу он может прийти заниматься, какая ступень ему подойдет? Как вы делаете отбор и как определяете его уровень?

Илья: Все по-разному занимаются, и у всех разные способности. Например, нам звонят и говорят: «Я занималась танцами все детство, 10 лет. Я к вам приду на 2 класс». Она приходит на 2 класс и абсолютно беспомощна в сравнении с теми, кто всего лишь год занимался. Поэтому мы всегда говорим: вы приходите, сами посмотрите и сами решите. Собственно говоря, в нашей студии нет точного и жесткого распределения по классам. Человек приходит и занимается там, где ему комфортно. В 1 классе, во 2 или 3. У нас бывает и так, что профессионалы из Большого театра приходят на урок первого класса. А бывает и так, что ученице первого класса вдруг захотелось попробовать позаниматься в третьем. В итоге все занятие стоит в уголочке и старается не мешать.

– У вас были ситуации, когда человек пришел на занятие и ему что-то не понравилось? Вы стараетесь подстраиваться под учеников и найти общий диалог?

Илья: Нет, мы не стараемся подстраиваться под учеников и как-то им понравиться, именно поэтому в интернете про нас встречаются не самые хорошие отзывы. Мы такие, какие есть и для нас это не бизнес, а жизнь. Для нас наши ученики – это студенты, а не клиенты. Мы не будем стараться кому-то угодить и сделать приятно только ради того, чтобы заработать лишние 500 рублей. Поэтому мы организуем студию и стиль занятий именно так, чтобы проходило обучение наших любимых учеников. И если кто-то вдруг приходит и говорит: «Вот у вас нет душа» или «У вас раздевалка слишком маленькая». В таком случае мы очень корректно, очень спокойно и дружелюбно рассказываем ему про другие студии балета в Москве. Есть «Балет в большом городе», есть студия Ксении Белой и другие школы, которые удобны для посещения. Там большие просторные залы с прекрасным кондиционированием, с просторными раздевалками, c душем, с ресепшеном, зоной отдыха, с кофе и кулерами.

– А как вы начинали работать, как набирали учеников? И по каким каналам вас сейчас находят?

Илья: Мы не занимались набором. Мы начали организовываться уже на базе существующей школы танцев. Была создана танцевальная студия, и нам предложили возглавить балетное направление. В какой-то момент партнерам стал этот бизнес не интересен. Они предложили постепенно внутри танцевальной студии организовать свою балетную студию. Поэтому когда мы создавали уже свою студию, у нас уже были студенты, которые уже занимались у нас или в школе танцев или рядом жили. Когда мы поменяли зал, тогда уже работало сарафанное радио. И в тот же момент я вел блог в livejournal. Через него про нас так же узнавали и приходили. Мы никогда не даем рекламу, и все равно к нам идут потоки студентов. Мы делимся результатами нашей работы в Facebook, Instagram, YouTube и существуем и развиваемся без какой-либо коммерческой рекламы. Собственно, тот контент на канале ProBallet в YouTube, который я выкладываю, – он и есть как результат нашей работы.

– Вы сейчас сотрудничаете с другими студиями и педагогами как приглашенные хореографы?

Илья: Мы работаем в только в своем зале и, может быть, мы сами и хотели сотрудничать с кем-то и пригласить педагога, профессионала, который бы провел мастер-класс по той же йоге или пилатесу, или партерному уроку, или балетной технике, или мог новым вариациям научить наших учеников. Мы мечтаем до сих пор, что знаменитые педагоги с другого конца мира могли бы приехать к нам в студию и провести серию мастер-классов. Мы хотели и хотим сотрудничать с профессионалами, и это было бы нам очень интересно. Но пока у нас нет для этого условий. Мы мечтаем о том, чтобы у нас появились несколько балетных залов.

– А детская группа у вас работает?

Илья: У нас есть отдельная детская группа, которую мы ведем очень-очень долго. Это фактически дети наших друзей. Мы не набираем в эту группу детей со стороны. В этой группе от первоначального состава остались две студентки, с которыми мы и работаем. Детское направление для нас не коммерческий проект и я надеюсь, что никогда и не станет. Именно этим мы и отличаемся от других студий. Мы работаем с детьми не ради прибыли. Мы не ведем детские группы ради того, чтобы зарабатывать деньги. Для нас несколько лет детская группа нерентабельна, — это скорее убыток, чем заработок. Мы ее ведем, тратя свои силы, тратя свое время, тратя свои нервы только для того, чтобы научить этих детей чему-то самому лучшему и прекрасному.

Для сравнения, в любой балетной студии в детской группе не менее 5-6 человек. А чаще всего, больше 10.

– Ваши ученики могут приходить в зал и самостоятельно отрабатывать то, что они изучили? Это у вас принято?

Илья: Наш зал все время занят, поэтому это возможно только между уроками, когда есть небольшой промежуток времени. И, конечно, даже если есть эти 15 минут, то каждая ученица стоит и пытается что-то вспомнить, что она изучала с нами на прошлых занятиях.

– Вы копируете чью-то систему обучения или создаете свою собственную, индивидуальную? Такую, какой нет ни у кого?

Илья: Система классического танца выработалась в начале прошлого века. Агриппина Ваганова ее зафиксировала, а последующие мастера и педагоги ее развили. На сегодняшний день большинство педагогов пытаются следовать этой системе и мы не исключение. Другое дело, что с опытом ты начинаешь понимать, что система пластична. Что она мягкая, что ею можно играть. Что кубики «Лего» можно переставлять и строить что-то другое.

Внешне это, на первый взгляд, может быть незаметно. А, может, какой-нибудь педагог подумает: вот они неправильно учат и делают с ошибками. По моему мнению, для достижения результата у учеников, на приведение их к конкретной цели, мы можем менять чуть-чуть что-то, но это не равно созданию своего. Это просто понимание того, что система может оказаться пластичной и мягкой, и из нее можно строить что-то свое, что сегодня надо для учеников.

– К вам на индивидуальный урок может попасть любой человек из другой сферы, из бальных танцев или гимнастики?

Илья: Нет. Мы всем отказываем. Нам очень часто звонят с такой просьбой. У нас на это просто нет времени.

– Как выступать, если не получается, если «не идет», если «не твой день»?

Илья: С самого первого дня первого класса балетного училища ребенка учат подчинению: тебе надо в это время прийти, ты должен быть так одет, ты должен встать в такую позицию, ты должен исполнить в должном качестве. И в течение 8-9 лет человек, вне зависимости от того, как он себя чувствует, должен встать и выступить. Мы учимся быть исполнителями. А что такое исполнитель? Это когда, не обращая ни на что внимания, ты просто делаешь свое дело. Наверное, есть нежные существа, которые думают: о, у меня голова болит, сегодня не мой день, и поэтому я не могу вытянуть носочек. Значит, балет это не для тебя.

Сол: А я выступала с температурой 39. Но все надо уметь делать через «не могу». Уметь себя настроить на это. Это и есть профессионализм.

Илья: Я тоже выступал с температурой и болью. Все через это проходят. У каждого артиста балета бывает ситуация, когда он встает на сцену и ощущает: «Что-то сегодня потемнело в глазах, сегодня что-то знобит».

Ну и какая разница? Все равно ты продолжаешь выступать.

– У вас от школы проходил мастер-класс в Италии. Расскажите, пожалуйста, об этом поподробнее?

Сол: Однажды к нам на урок пришла итальянка, и после она нас пригласила на свой фестиваль в городе Ното.

Илья: Каждый год мы получаем как минимум 10 предложений поехать в ту или иную страну. Этим летом мы едем с учениками с мастер-классами и выступлениями во Францию, будем выступать в театре рядом с Парижем.

Нас приглашают и в Латинскую Америку, в Азию, разные страны Европы и в разные города России с мастер-классами и концертами наших студентов. Но нам очень полюбилась Италия. Мы ездим на юг страны. Там тепло, солнечно, вкусно. Мы приезжаем, даем уроки, даем концерты. Нам интересно именно привезти своих учеников выступать на концертах, а просто давать мастер-классы не интересно. Мы всегда предлагаем такие «гастроли» нашим студентам, и, если все получается, они соглашаются, если набирается репертуар, то мы непременно едем.

– Илья, Сол вы познакомились в Московской Государственной Академии хореографии, как я понимаю. Сколько лет вы вместе? И какие качества вы цените друг в друге?

Сол: Мы уже давно вместе, 15-16 лет. Мой-педагог репетитор – Наталья Валентиновна Архипова подошла к Илье и предложила быть моим партнером на балетном конкурсе.

Илья: И как–то получилось, что рабочие отношения переросли в большее.

Что мы ценим друг в друге? Мне нравится житейская мудрость Сол, правильность ее решений, отсутствие суеты и много других качеств, которые перечислять можно бесконечно.

Сол: Если любишь человека, то не за какие-то конкретные качества, и очень тяжело сказать, что именно ты в нем выделяешь. Ты ценишь и любишь его всего.

Илья: Все время быть вместе – это самое прекрасное, что может быть. Мы любим быть рядом друг с другом и никогда не устаем друг от друга.

– А кто у вас главный в семье, кто лидер? У вас бывают споры, cоперничество?

Илья: Сол – абсолютный лидер. Я ей доверяю. Во-первых, у нее есть чисто женская интуиция. Потому что мы, мужчины, часто подвержены ненужным эмоциям, я во всяком случае. Я человек эмоциональный. И за всеми переживаниями и страстями, связанными с работой или еще чем-то, я не вижу реальной обстановки и ситуации. А женская житейская мудрость Сол умеет расставить все по своим местам, все точки над «и».

– Вы сами физическую форму свою поддерживаете, занимаетесь?

Cол: Я занимаюсь 2 раза в неделю во втором классе у Ильи.

– Не скучаете по выступлениям, не хочется выйти на сцену?

Cол: Нет, не скучаю.

Илья: Нет, никаких танцев! Танцы – удел молодых. Я на себе ощущаю, что c возрастом уходит координация. Cтановится заметно, что у человека нет природного, божественного дара и грации. Но если у человека эти дар и грация есть, то, конечно, они и с возрастом не уходят. Годы идут, а человек все так же прекрасно двигается.

Сол: Во-первых, балет это такой вид искусства, который требует отличной физической формы. А с возрастом уже связки не те, гибкость и мышцы не те.

Илья: Уже и на разогрев нужно больше времени. Массаж нужен, чтоб мышцы были мягкие. Маленькие дети побегали, поиграли, – и идут спокойно танцевать. А чем старше становишься, тем больше времени требуется на разогрев. Раньше я час грелся, сейчас два часа греюсь и разминаюсь. Нет, я не хочу никаких танцев. Хотя дома мы иногда дурачимся, мы танцуем.

– В бальных танцах есть такое явление как ПроАм (ProAm), – это когда учитель танцует на соревнованиях или шоу со своей ученицей. Если бы такой проект делался в балете, вы бы приняли в нем участие или как-то иначе поддержали?

Илья: Мир настолько изменился, что везде нужно личное присутствие. Так называемый PR и присутствие в медиа пространстве необходимы для нашего дела, иначе мы потеряем всех студентов.

Сол: Ну, не всех. Останутся самые верные.

Илья: Конечно, мы бы участвовали в любом из таких проектов только ради того, чтобы показать что мы есть. Что у нас есть опыт, что мы любим своих студентов и бережно к ним относимся. Если такой проект состоится, то мы бы хотели участвовать в нем.

– Илья, кто вам помогает делать видео для YouTube канала?

Илья: Все, от начала и до конца, делаю я сам. Иногда мы просто просим подержать камеру любого подвернувшегося в зале. Например, кто-то ждет нашу студентку, а мы просим помочь. Все остальное всю жизнь делаю я. Дело в том, что я очень люблю все, что связано с видео. Начиная от техники, кончая редактированием видео и постпродакшн, — это все на мне. Я от этого получаю огромное удовольствие.

Сол: Илья может ночью не спать, если даже устал. Если ему что-то интересно, то он может делать это всю ночь и потом утром на работу идти.

Илья: Я думаю, что это, в некотором смысле, и есть мое призвание. Я люблю преподавать, много знаю про преподавание классического танца. Но я получаю огромное удовольствие, когда я делаю видео. Это моя страсть: сидеть часами, смотреть, отбирать кадры, редактировать. Мне это нравится.

Мы пообщались с учениками студии и вот, что они говорят…

Елена, 45 лет:

Что мне дают занятия балетом? Прежде всего это умение концентрироваться, умение держать лицо в прямом и переносном смысле, умение сохранять достоинство. И конечно же приобщение к одному из лучшего, что есть в русской культуре – к балетным традициям.

Елена, возраст 34 года:

Танцы всегда занимали существенную часть моей жизни, школьные годы полностью прошли под знаком танца – 9 лет в школе искусств я занималась по 3-4 раза в неделю. Потом был большой перерыв, поиски другой физической активности, я активно перебирала и выбирала: фитнес, пилатес, йога, хип-хоп, самодеятельность… Но ничего не пришлось по душе.

Абсолютно случайно я увидела в социальной сети ВКонтакте объявление о приглашении всех желающих на занятия балетом в студии DanceSecret, пришла и пропала… Теперь, спустя 3 года, я уже не представляю свою жизнь без уютного зала, вечерних репетиций и ежегодных концертов. Иногда ловлю себя на мысли, а где же я реально? Работаю, чтобы танцевать? Или танцую, чтобы были силы работать?

Балет – это не просто танец, это зарядка для ума, особенно в сложных комбинациях и вариациях, бесконечная дорога самосовершенствования и познания возможностей своего тела.

Выход на сцену – это всегда очень волнительно, но, в то же время, это очень круто! Особенно, учитывая, что у тебя красивый костюм, профессиональный свет, тебя поддерживают и ведут талантливые педагоги, которые вкладывают душу, силы и любовь в каждого своего студента, стремятся раскрыть его способности и возможности.

Люся:

Я занимаюсь хореографией с 4 лет, 33 год. Работаю я в сфере информационных технологий. Более 10 лет назад я, по ОЧЕНЬ для меня СЧАСТЛИВОМУ, стечению обстоятельств, а точнее ПРОМЫСЛУ БОЖЬЕМУ, «шагнула» в урок к Илье Леонидовичу.

Встав к станку и услышав первые ноты раздавшейся музыки и голос педагога, я подумала «НЕ МОЖЕТ БЫТЬ. МНЕ НЕ МОГЛО ТАК ПОВЕЗТИ». Я поняла сразу – я попала в очень серьезную ШКОЛУ, а не просто в студию для разминки.

Надо сказать, что в детстве, я занималась в хорошей школе у прекрасного педагога, которого также как и ныне, была недостойна. Занималась с частотой 7 раз в неделю, получила среднее специальное образование, изучила в полном объеме предметы классический танец, народный танец, историко-бытовой танец, история балета и продолжала танцевать в хореографическом театре, где основным направлением был народный танец.

С возрастом я поняла, что для исполнения столь профессионального репертуара, телу не хватает ежедневного класса. Но найти приличную студию было не так просто, в то время проще было найти студии современного танца. Краем уха я услышала от совершенно неизвестного мне человека о «Соне, которая нас так тянет», и почему-то сразу прибежала на урок, особенно ни на что не рассчитывая. «Я к Соне!» – выпалила я администратору студии, задыхаясь от бега и боясь опоздать. «Но сегодня урок у Ильи Леонидовича», возразила администратор, и я кивнула: «Мне к Илье!».

Потом я попала и на урок к Сол. И это было фантастикой. И сейчас – это фантастика.Потрясающие уроки. Каждый. Более 10 лет я стараюсь прибегать на класс любого уровня. Они все бесподобны. Таких больше нет.

Наши педагоги верят в нас больше, чем мы верим в себя. БЛАГОДАРНОСТЬ мою не выразить словами.

Низкий поклон Сол и Илье Леонидовичу.

Беседовала Анна ВОРОБЬЕВА

Оригинал публикации находится на сайте сетевого СМИ artmoskovia.ru | Если вы читаете её в другом месте, не исключено, что её украли.