Николай КРУПАТИН: «Истинно талантливый человек не способен на компромиссы»

446

Группа STORY – это дуэт радиоведущих популярной в Лондоне русскоязычной радиостанции Matryoshka Radio Николая Крупатина и Юли Николиной. Николай более десяти лет проработал на радио «Ретро FM», Юля – на станции NRJ. Параллельно с работой на радио они занимались собственным музыкальным проектом «Штурман Жорж» стартовавшим ещё в 90-х годах в их родном Волгограде. По приезду в Москву группа меняет состав группы и название, с этого момента начинается новая страница творческой жизни группы уже как, «AMIGOS». Их песни «Ниагара» и «Гимн одноклассников» можно и сейчас встретить в многочисленных сборниках 90-х и начала 2000-х.

Недавно дуэт завершил запись очередного альбома, в который вошли как новые, так и «обновленные» старые песни. Сменили музыканты и имя: «AMIGOS» превратился в «STORY». Релиз альбома группы запланирован на сентябрь 2017 года. А первая песня из него – «С днём рождения, хороший человек» уже звучит на волне «Дорожного радио». Одноименный клип можно увидеть как в эфире телеканала MusicBox Gold TV, так и на страницах тысяч пользователей сети вКонтакте, подхвативших ролик как идеальную музыкальную поздравительную открытку. Благодаря этому сетевому флешмобу, количество просмотров видео уже приближается к полумиллиону!

Стоит отметить, что музыканты действительно не новички в большом шоу-бизнесе. Песни композитора и саундпродюсера группы STORY Николая Крупатина исполняют Наталья Ветлицкая, Алёна Апина, Григорий Лепс, Антон и Виктория Макарские и другие звёзды отечественной поп-сцены.

– Николай, расскажите, с чего, собственно, все началось?

– Как утверждают мои родители, я стал проявлять интерес к музыке раньше, чем начал говорить. Довольно рано выяснилось, что я слухач-абсолютник. У бабушки моей стоял дома комнатный рояль. Так, приезжая к ней, где-то лет с трёх я вообще не отходил от инструмента. Постоянно что-то подбирал на слух. Ну и, в результате, в музыкальную школу меня не отвели, а я сам попросился. Просто сказал родителям, что хочу научиться играть на фортепиано.

– Что было вначале: радио или музыка?

– Не смотря на то, что музыкой я жил с детства, именно благодаря радио музыка в моей жизни получила право на существование. Родители мои не очень верили в то, что нашей стране можно стать успешным человеком будучи музыкантом, мне было поставлено условие, что сначала я должен получить нормальную профессию (было бы замечательно стать юристом, как мой отец), потому дальше ВИА Дворца Пионеров дело не пошло. И лишь когда, отправившись в академ отпуск после 3-го курса Универа (да-да, юрфак) я попал на местную волгоградскую радиостанцию “Новая Волна” (Волгоград), а потом и “Европа Плюс Волгоград”, музыка в моей жизни тоже забурлила. Наш радио-бенд “Штурман Жорж”, состоявший из ведущих волгоградской “Европы Плюс” прогремел не только на всю Россию, но и далеко за её пределами.

– Вы начали писать песни, устав слушать чужие аудиошедевры?

– В какой-то степени да. Меня, как музыканта, довольно быстро стала тяготить чужая музыка, ибо в голове всегда жужжало что-то своё. Хотя, я довольно качественный меломан и послушать хорошую музыку люблю. Например, радиостанция, Матрёшка (Лондон) сооснователем которой я являюсь, на 90 процентов построена на моей личной музыкальной коллекции. Справедливости ради, замечу, что первую в своей жизни песню я написал просто потому что влюбился в одноклассницу. В тот момент это был совершенно неосознанный жест. Но, с другой стороны, именно чужая музыка научила меня писать свою. Когда из меня полезли куплеты и припевы, я довольно быстро стал понимать, что чего-то недостаёт моей музыке. И, поскольку учиться было не у кого, я принялся анализировать музыку таких титанов как Sting, Quincy Jones, David Gilmour, Martin Lee Gore, Herbie Hancock, братьев Gibb и других музыкантов. Я “разбирал на атомы” их музыку, фразировку, гармонии, построение мелодической линии, как живут в их композициях музыкальные инструменты. Как следствие, я начал обращать внимание ещё и на то, как вокалисты работают с дыханием, на звукоизвлечение. В общем, именно любовь к хорошей музыке и привела меня к музыке моей.

– Как родилось название “Штурман Жорж”, и почему вы решили похоронить этого булгаковского персонажа?

– Название придумал тогдашний мой друг и партнёр по музыке. Причём, название было просто “схвачено с потолка”, что б не заморачиваться. Мы тогда коллективно перечитывали Булгакова. А, поскольку процесс поиска названия группы – это наигеморройнейшее занятие, мы все решили на нём и остановиться. Исторически сложилось так, что коллектив “умирал” дважды. Первый раз, когда одна половина группы осталась в Москве, а другая решила вернуться в Волгоград, второй раз, когда воссоединившись в Москве, группа снова раскололась на московскую и волгоградскую части. Вот тогда я и решил уже окончательно “похоронить” то, что лучше было и не воскрешать. Не буду вдаваться в подробности истории о “неправильного поведения” некоторых бывших моих друзей. Но, что бы в памяти моей о людях, с которыми нам удалось сделать много хорошего, осталось только хорошее, я решил больше не давать им шансов сделать мне плохо.

– Вы множество лет проработали и продолжаете работать на радио. Удалось ли вам вычислить формулу стопроцентного хита?

– Не скрою, в какой-то момент мне даже казалось, что я нащупал эту формулу. Но сейчас могу сказать точно, что такой формулы нет. Дело в том, что хит – это сочетание не только мелодии и слов, это ещё и культурно-социальные предпосылки к тому. Безусловно, можно сделать хороший рыночный продукт, но вероятность того, что он “войдёт в историю” крайне мала. Веди большинство таких вот “профессиональных шлягеров” через десятилетие никто и не вспомнит. Что бы не обижать своих коллег не стану приводить промеры. Но музыка, которая родилась не по формуле, не на профессионализме, а потому, что Бог или Боль “поцеловали” человека в тот момент, точно будет бессмертной. И это уже не просчитать. История знаем множество композиторов и групп “одного хита”! И, не смотря на то, что этот “один хит” – хит на века, более ничего эти люди равноценно выдающегося создать не сумели.

– Станут ли песни группы Story новым словом в российском шоу-бизнесе или этот проект для вас – хобби?

– Тут сложно ответить однозначно. Начну с того, что песни, вошедшие в репертуар Story уже “вошли в историю”. Уже второй десяток лет наши “Одноклассники” живут своей жизнью, совершенно без помощи (а порой о вопреки) продюсерам и лейблам. “С Днём Рождения, Хороший Человек”, я просто уверен, займёт своё место в одном ряду с такими музыкальными открытками, как “Пусть Бегут Неуклюже” и “Happy Birthday To You”. Песни “Жаль, Что Тебя Здесь Нет”, “Папа-Мама” – это тоже песни, которые люди давно любят, но не знают, кому они принадлежат. Так уж сложилось. Получается, что создав группу Story мы, с одной стороны каталогизируем то, что было создано нами за предыдущие 20 лет и даём дорогу тому, что активно пишется сейчас.

– В чем, на ваш взгляд, главная проблема современных отечественных музыкантов?

– Проблемы у современных отечественных музыкантов те же, что и у музыкантов прошлого. Отсутствие института продюсирования, отсутствие независимой индустрии продвижения, отсутствие доступа к финансированию их творчества. Во все времена истинно талантливые музыканты были, есть и будут биться в конвульсиях зажатости в обстоятельства. Сказки о чудесах, о том, кто их найдёт и “выведет в люди” – это только сказки. Истинно талантливый человек не способен на компромиссы. Когда к талантливому “малолетке” приходит дядя продюсер и говорит (как однажды было сказано и мне): “Чувак, ты клёвый, н давай договоримся, роты ты будешь открывать только что бы петь. И то, лишь когда я разрешу…” Этот (эта) “малолетка”, по причине своей ещё недостаточной “потёртости жизнью”, чаще всего отвечает этому дельцу, указывая направление движения в сторону пешей непроходимости. Люди же, наделённые ресурсами, как административными, так и финансовыми, безусловно, тоже оказываются талантливыми. Но, согласитесь, просто по теории вероятности, сочетание такого большого количества необходимых для шоу-бизнеса качеств, как талантливый, умный, красивый, трудолюбивый, сговорчивый, замеченный, состоятельный, блатной…. Ну, прям, с каждым новым словом в этом перечислении, можно услышать, как с грохотом отрезается численность населения города размером с Москву…

– Почему им не удается повторить бешеный успех 90-х годов?

– Тут я уже смело выступаю не только как музыкант, а и как медийщик. Лучше уж начинать “копать” глубже, с времён, когда была только “Утренняя Почта” и новых песен на всю страну было 5-6 в неделю. Даже на весь мир, при всём старании лейблов и мейджеров релизы в день не превышали нескольких десятков. А теперь? Теперь в секунду в интернет вливается столько новой музыки, сколько в 80-е весь мир не производил за год. То есть, мы пришли к тому, что музыканту, мало создать гениальное сочетание нот и слов. Музыкант должен сгенерить некое событие, способное стать двигателем этого самого сочетания нот и слов. И я не считаю, что сегодня бешеный успех 90-х невозможен. Согласитесь, ультра-мега-платиновые альбомы титанов 70-80-90-х – ничто по сравнению с (!) миллиардами просмотров на Youtube. Так что, звёздам 90-х впору даже позавидовать сегодняшним. Другое дело, что при такой плотности предложения меняется модель монетизации творчества. Но и это не такая уж и неподъёмная история. Просто мир изменился. XXI-й век глупо мерять мерками XX-го.

– Ваш дуэт семейный. Каково работать с женой? Часто ли у вас возникают конфликты из-за творческих разногласий?

– Так, Юлька не слышит меня? Работа с женой – это рай и ад в одном флаконе. С одной стороны, друзья постоянно удивляются, как это мы не надоедаем друг другу. Даже когда мы не вместе, мы созваниваемся дикое количество раз, что порой нервирует окружающих. Тут я не боюсь сглазить, у нас поразительное родство душ. Мне не бывает скучно с ней, она (как мне кажется) точно со мной “не соскучится”. С другой стороны, когда мы начинаем делать что-то вместе, особенно (это самое тяжёлое) писать вокал в студии – это “последний день Помпеи”. Поскольку, нам обоим не пофиг, что получится, каждый пытается сделать правильно со своей точки зрения. Но мы же действительно очень похожи и темпераментом и упёртостью! И вот сталкиваются два камня! Искры сыпятся в разные стороны! Песня пишется, а в это время “пылают станицы”… И вот песня дописана, а мы “вдрызг”! И начинается потом плавное зализывание ран, “наведение мостов”, разнесённых в щепки отстаиванием своего взгляда на творчество. Благо, мы действительно не представляем жизни друг без друга. Но, да, темпераментом мы оба – южане и иногда “остыть” удаётся не сразу. В общем, живём “не скучно”))

– Какова ваша цель: слава, коммерческий успех или что-то третье?

– Понятия не имею. Я так живу. Причём, живу здесь и сейчас. Я не могу не писать. А если я это пишу, я должен слышать результат. Жутко страдаю от того, что редко появляется возможность, “услышав в голове мотивчик” сесть за инструменты. Я, порой, просто с ума схожу от необходимости держать не просто мелодии (их я постоянно напеваю в диктофоны), а целые оркестровки в голове держать. Хотя, порой, даже бывает так, что останавливаюсь на обочине и начинаю в телефоне (хвала Стиву Джобсу) набрасывать бит, инструментальные линии. Собственно, потому я и очень часто опаздываю куда-нибудь. Просто так устроен мой мозг, что, когда в нём звучит музыка, приоритеты сыпятся нафиг. Понимаю, что это крейза полная, но ничего не могу с этим сделать!

– На какие “сделки с совестью” вы готовы ради достижения своей цели?

– Нет такой цели, ради которой можно было бы “подвинуть совесть”. Но ради достижения цели, скажем так, “не диссонирующей” с моей совестью и важной для того, кто мне дорог, я могу уничтожить. Поправка, физически не пробовал. Но морально пару персонажей растоптал. Но там было за что… Иногда сам себя боюсь. Грешен… Бываю жутко импульсивен.

– Каким образом вам удается совмещать работу на радио с записью и сочинением новых песен?

– Ну вот, с тех пор, как живу “Матрёшкой” (лондонская радиостанция, совладельцем которой я являюсь) с музыкой совсем тяжко. 99 процентов жизни уходит на неё, поскольку это не просто очень перспективный бизнес-проект, но и проект, в который я вложил всего себя. С другой стороны, за предыдущие 20 лет я сумел сделать столько, что можно просто расконсервировать то, что люди ещё не слышали и радоваться хотя бы этому. Но вообще, да, прям, “больная мозоль”. Музыка продолжает рождаться в голове. Я её так же где-то набрасываю, в диктофонах, в сессиях рабочих. Надеюсь, в ближайшее время всё-таки “Матрёшка” позволит мне освежить мой личный плейлист. В конце концов, группа Story тоже моё дитя, им тоже надо заниматься. Тут уже как папа могу сказать, что как бы тяжко не приходилось, как бы не уставал, а воспитывать равноценно и самоотверженно надо всех своих детей, будь то мальчики – девочки, будь то бизнес или творческие проекты!

– С кем из современных артистов вы хотели бы поработать как композитор и саундпродюсер?

– Я тут недавно подарил себе пан-флейту. Мечтаю и как композитор, и как саундпродюсер поработать с ней. А ещё бы с хангом поработал. Но его ещё надо добыть (говорят, их сейчас не производят) и научиться играть. Ну и со скрипкой так же хочу… А из людей меня сейчас только Story интересуют.

Фото Светлана СУШИНСКИХ