Руслан СТЕНЮШКИН: «В балете не всегда все будет складываться так, как хочешь ты»

1957

Рус­лан — моло­дой артист бале­та Мари­ин­ско­го теат­ра. Выпуск­ник Ака­де­мии Рус­ско­го Бале­та име­ни А.Я. Вага­но­вой. Лау­ре­ат мно­гих меж­ду­на­род­ных балет­ных кон­кур­сов. Брон­зо­вый при­зер Все­рос­сий­ских Моло­деж­ных Дель­фий­ских игр. 

С Рус­ла­ном мы пого­во­ри­ли о его уче­бе в Воро­не­же и Санкт-Петер­бур­ге, о слож­но­стях про­фес­сии арти­ста бале­та, его педа­го­гах. А так же Рус­лан дал совет тем, кто меч­та­ет посту­пить в хорео­гра­фи­че­ское учи­ли­ще.

– Вы ранее зани­ма­лись баль­ны­ми тан­ца­ми и фут­бо­лом. Как вы при­шли в балет и поче­му реши­ли выбрать эту про­фес­сию, если бы не балет, то кем бы хоте­ли стать?

– На самом деле, фут­бо­лом я очень рано начал зани­мать­ся. Но не про­фес­си­о­наль­но. Играл в фут­бол с дру­зья­ми после шко­лы. Мне это очень нравилось. 

А в баль­ные тан­цы меня при­ве­ла одно­класс­ни­ца, кото­рой был нужен парт­нер. Она меня попро­си­ла вме­сте с ней танцевать. 

- А были у вас резуль­та­ты, серьез­ные дости­же­ния в баль­ных танцах?

– Мы участ­во­ва­ли на кон­кур­сах в Воро­не­же, зани­ма­ли пер­вые и вто­рые места на сорев­но­ва­ни­ях. Что-то выиг­ры­ва­ли. Но в очень круп­ных меж­ду­на­род­ных тур­ни­рах мы не участ­во­ва­ли. Для меня это было ско­рее хобби. 

В балет попал совер­шен­но слу­чай­но. Мы с мамой были на даче и нам через общих зна­ко­мых позво­ни­ли и при­гла­си­ли на про­смотр в хорео­гра­фи­че­ское учи­ли­ще. Там не хва­та­ло маль­чи­ков. Это уже был конец авгу­ста. И мама ска­за­ла: «Поче­му бы не про­смот­реть­ся? Понра­вит­ся – будешь зани­мать­ся. Если не понра­вит­ся, то никто тебя этим зани­мать­ся не обя­зы­ва­ет». Я попро­бо­вал, и мне это понра­ви­лось. Балет меня затя­нул. И вот я в этой профессии. 

– Ваши роди­те­ли свя­за­ны с искус­ством? Вы из твор­че­ской семьи?

– Моя мама медик. Но она очень инте­ре­су­ет­ся искус­ством, и в театр мы с ней мно­го ходили. 

– Если бы не балет, то что бы вы для себя выбрали? 

– Я очень хотел с 8 клас­са пой­ти в Суво­ров­ское учи­ли­ще. А даль­ше в Воен­но-Меди­цин­скую Ака­де­мию. Хоте­лось так. 

– Вы начи­на­ли учить­ся в Воро­неж­ском хорео­гра­фи­че­ском учи­ли­ще и потом при­шли в Ака­де­мию Рус­ско­го Бале­та име­ни А.Я. Вага­но­вой. Есть ли раз­ни­ца в систе­ме обу­че­ния меж­ду эти­ми дву­мя заведениями?

– Отли­ча­ет­ся даже в плане зда­ний, как все устро­е­но. Так же в плане мето­ди­ки обу­че­ния и самой атмо­сфе­ры. Ака­де­мия Рус­ско­го Бале­та име­ет огром­ную исто­рию. Так полу­чи­лось, что я попал, когда там уже несколь­ко лет рабо­тал Нико­лай Мак­си­мо­вич Цис­ка­рид­зе. И Ака­де­мия была в совер­шен­но заме­ча­тель­ном состо­я­нии. Были абсо­лют­но все усло­вия для заня­тий, для ино­го­род­них сту­ден­тов хоро­шие усло­вия в обще­жи­тии. Я попал про­сто в шикар­ную обста­нов­ку. И, конеч­но же, уро­вень под­го­тов­ки отли­ча­ет­ся очень сильно. 

– Что самое слож­ное в про­фес­сии арти­ста бале­та, к чему нуж­но гото­вить­ся во вре­мя уче­бы и рабо­ты в театре?

– Когда ты при­хо­дишь в эту про­фес­сию, то нуж­но быть гото­вым к тому, что не все­гда все будет скла­ды­вать­ся так, как хочешь ты. Нуж­но пони­мать, что мож­но столк­нуть­ся со мно­ги­ми веща­ми, кото­рые нуж­но при­нять и в любом слу­чае тру­дить­ся и раз­ви­вать­ся дальше. 

Как гово­рит мой педа­гог Нико­лай Мак­си­мо­вич, нуж­но уже с само­го нача­ла гото­вить­ся к пен­сии. И уже начи­нать это делать с самых ран­них лет. 

– У вас есть люди, на кото­рых вы ори­ен­ти­ру­е­тесь в про­фес­сии и жиз­ни? Кумиры?

– Есть такие люди, на кото­рых я рав­ня­юсь, что-то пыта­юсь от них взять и научить­ся тому, что мне в них нра­вит­ся. И тан­цов­щи­ки тоже. Но я бы не хотел назы­вать их имена. 

– Вы сами часто ходи­те в театр как зри­тель, какие поста­нов­ки вам нра­вят­ся? Клас­си­ка, современное?

– Чест­но гово­ря, я с утра и до вече­ра в теат­ре. Нет сво­бод­но­го вре­ме­ни. Очень про­бле­ма­тич­но куда-то вый­ти. Един­ствен­ная поста­нов­ка, куда я ходил в послед­нее вре­мя, это спек­такль «Вол­не­ние» в БДТ (Боль­шой Дра­ма­ти­че­ский театр име­ни Г.А. Тов­сто­но­го­ва – прим.) с Али­сой Фрейнд­лих. Мне очень понра­ви­лось, очень инте­рес­ный, занят­ный спек­такль. Всем его сове­тую посмотреть. 

А так дру­гие поста­нов­ки я могу ино­гда посмот­реть по интер­нет. Мне очень нра­вит­ся тот репер­ту­ар, кото­рый идет в Мари­ин­ском теат­ре. Еще очень нра­вят­ся поста­нов­ки Григоровича. 

– Какие пар­тии уже стан­це­ва­ли, и что хоте­лось бы стан­це­вать в будущем?

– Если брать серьез­ные, зна­чи­мые пар­тии, то в нача­ле это­го года стан­це­вал Эспа­ду в «Дон Кихо­те». А так были неболь­шие соль­ные выступ­ле­ния в дру­гих спек­так­лях тоже. 

Хочет­ся стан­це­вать клас­си­че­ский репер­ту­ар, осо­бен­но пар­тии Соло­ра в «Бая­дер­ке», Фер­хада в «Леген­де о люб­ви». Эти пар­тии мне очень нра­вят­ся, в бале­тах шикар­ная музыка. 

- А в Мари­ин­ском теат­ре вы сей­час нахо­ди­тесь в ста­ту­се солиста? 

– Нет, я артист кордебалета. 

– Рас­ска­жи­те про ваших педа­го­гов в теат­ре, ака­де­мии и учи­ли­ще. Чему вы у них научи­лись и учитесь? 

– У меня было мно­го педа­го­гов, кото­рые меня­лись в дет­стве. В пер­вом клас­се с нами рабо­та­ли Сыче­ва Люд­ми­ла Ива­нов­на и Руси­но­ва Ана­ста­сия Михай­лов­на. Со 2/6 по 4/8 класс Луи­за Андре­ев­на Литя­ги­на. Потом с 5/9 клас­са по 7/II курс я учил­ся у Дуби­ни­на Ана­то­лия Гри­го­рье­ви­ча. Это в Воро­не­же. В Санкт-Петер­бур­ге я попал в класс Нико­лая Мак­си­мо­ви­ча Цис­ка­рид­зе. В теат­ре репе­ти­рую с Редже­пмы­ра­том Абдыевым. 

Таким, какой я есть, я стал бла­го­да­ря всем педа­го­гам. Меня научи­ли само­дис­ци­плине с само­го дет­ства. И это самое глав­ное в нашей про­фес­сии. За этим нуж­но посто­ян­но сле­дить. Само­дис­ци­пли­на – это уме­ние себя орга­ни­зо­вать. Мне, напри­мер, надо посто­ян­но растягиваться. 

В Ака­де­мии Рус­ско­го Бале­та име­ни А.Я. Вага­но­вой нагруз­ка колос­саль­ная. Там имен­но нуж­но было тре­ни­ро­вать­ся, быть физи­че­ски вынос­ли­вым. Нуж­но было быст­ро схва­ты­вать инфор­ма­цию. Сам общий уро­вень был настоль­ко высо­кий, что нуж­но было быст­рее дого­нять все то, в чем я отста­вал – это имен­но при­род­ные дан­ные. То есть мне нуж­но было очень мно­го рас­тя­ги­вать­ся. И физи­че­ской под­го­тов­ки не хва­та­ло. Нуж­но было быть в хоро­шей фор­ме, что­бы выдер­жи­вать тот ритм, кото­рый был в Академии. 

- А какие-то кон­флик­ты, спо­ры были с педа­го­га­ми? Педа­го­ги поз­во­ля­ли про­явить свою индивидуальность?

– Когда ты уче­ник, ты в прин­ци­пе дол­жен мол­ча выслу­ши­вать и при­ни­мать ту инфор­ма­цию, кото­рая идет от учи­те­ля. Конеч­но, были спо­ры. В любом слу­чае, что бы ни слу­чи­лось, учи­тель тебе жела­ет толь­ко добра. Поэто­му все, что было от педа­го­гов – это толь­ко хорошее. 

Вы сами пони­ма­е­те, что быва­ет труд­ный под­рост­ко­вый пери­од — с 14 до 18 лет, когда хочет­ся и погу­лять. И при­хо­дит­ся себя застав­лять зани­мать­ся напе­ре­кор всем обсто­я­тель­ствам. Конеч­но, это доста­точ­но непро­сто. Такой пери­од, когда на заме­ча­ние хочет­ся огрыз­нуть­ся, но ста­ра­ешь­ся себя сдер­жи­вать и себе тако­го не поз­во­лять. Идешь мол­ча к постав­лен­ной цели. 

– Вы при­ни­ма­ли уча­стие во мно­же­стве меж­ду­на­род­ных мастер-клас­сов и кон­кур­сах. Какой из них вам запомнился?

– На самом деле, все кон­кур­сы мне запом­ни­лись. Все были непро­стые, тре­бу­ю­щие соот­вет­ству­ю­щей кон­цен­тра­ции и настроя. Это очень непро­сто мораль­но – участ­во­вать в кон­кур­се, но при­хо­ди­лось над собой работать.

– Поче­му вы для себя выбра­ли Мари­ин­ский театр, и были ли при­гла­ше­ния в дру­гие? В Боль­шой театр приглашали?

– В Боль­шой театр я не просматривался.

Сра­зу когда был выпуск­ной экза­мен в Ака­де­мии, то тогда же мне посту­пи­ло пред­ло­же­ние о про­смот­ре в Мари­ин­ский театр. 

И что еще важ­но, пока я учил­ся в Ака­де­мии Рус­ско­го бале­та, у нас все спек­так­ли («Щел­кун­чик», «Фея Кукол» и дру­гие) про­хо­ди­ли в Мари­ин­ском теат­ре. Я уви­дел этот театр, и мне там очень понра­ви­лась атмо­сфе­ра. И я решил пой­ти после окон­ча­ния уче­бы посту­пить туда. 

– Есть ли у вас хоб­би, отлич­ное от бале­та? Что вдох­нов­ля­ет? Что поз­во­ля­ет отвлечь­ся от работы?

– Мне очень нра­вят­ся шах­ма­ты, очень нра­вит­ся играть в настоль­ный тен­нис. Это и отвле­ка­ет, и рас­слаб­ля­ет. Очень помо­га­ет переключиться. 

– А дру­зья у вас есть, кото­рые не свя­за­ны с балетом? 

– Да, есть. Мы очень дол­го дру­жим, еще с того вре­ме­ни, когда я жил и учил­ся в Воро­не­же. Дру­зья дет­ства. А так все окру­же­ние сей­час – это арти­сты бале­та и люди, свя­зан­ные с искусством. 

– Какой бы совет вы дали роди­те­лям, кото­рые толь­ко-толь­ко хотят отдать ребен­ка учить­ся балету?

– Совет один – ини­ци­а­ти­ва и жела­ние долж­ны быть у само­го ребен­ка. Пото­му что мно­гие роди­те­ли отда­ют ребен­ка в хорео­гра­фи­че­ское учи­ли­ще, в надеж­де на то, что он про­сто где-то будет про­во­дить вре­мя, а не гулять по ули­це. Что им будут зани­мать­ся. Это очень непра­виль­но. Если ребен­ку балет не нра­вит­ся, если ему это не в кайф, то я счи­таю, что это про­сто пустая тра­та вре­ме­ни. Долж­на быть заин­те­ре­со­ван­ность в серьез­ных заня­ти­ях бале­том у само­го ребенка.

Бесе­до­ва­ла Анна ВОРОБЬЁВА,
Фото из лич­но­го архи­ва Рус­ла­на СТЕНЮШКИНА

Ори­ги­нал пуб­ли­ка­ции нахо­дит­ся на сай­те сете­во­го СМИ artmoskovia.ru | Если вы чита­е­те её в дру­гом месте, не исклю­че­но, что её укра­ли.