Владислав ЧУРСИН: «Русская опера не может проигрывать западной».

0
755

Владислав Чурсин – молодой оперный певец, имеющий за плечами немало достижений. Закончил Академический колледж при Московской Государственной Консерватории им. П.И. Чайковского. А так же получил степень бакалавра в Консерватории города Трента (Италия), закончил магистратуру Миланской Консерватории им. Джузеппе Верди.

Стажировался в Озимо, в «Accademia lirica d’arte di Osimo». Почетный гражданин городов Катания и Таормина (остров Сицилия). Имеет премию «Золотая медаль» от Министерства Культуры Италии «За вклад в искусство страны». Приглашенный солист «Filarmonico di Verona», «La fenice di Venezia». Выступал на многих европейских сценах.

В 2019 году совместно с Салманом Мазакаевым открыл филиал «Миланской Консерватории Джузеппе Верди» в городе Грозный Чеченской республики.

Генеральный секретарь и первый заместитель декана вокального факультета «Миланской Консерватории Джузеппе Верди» профессора Микьели Порчелли на территории РФ и СНГ.

В ноябре 2020 года дебютировал на сцене «Новая опера», выступил на юбилее Фабио Мастранджело. Подписал контракт с Оперным Фестивалем «Россини Опера Фестиваль» и Флорентийской консерваторией. 15 января 2021 года выступит на концерте в Грозном вместе с Фабио Мастранджело.

– На ваш взгляд, общий уровень оперы упал или вырос? Имею в виду не только уровень исполнения. Появились ли какие-нибудь новые технологии в этой сфере?

– Опера, как и любой другой вид искусства, находится в постоянном изменении. В XX веке наряду с опереттой, – младшей сестрой оперы, – появился мюзикл, ее «сводный брат», академическая манера исполнения также менялась, достаточно послушать записи начала ХХ века и современные. Нельзя сказать об однозначном падении или росте. Отмечу лишь, что раньше больше внимания певцы уделяли интонационным нюансам, с их помощью передавая сложный эмоциональный мир персонажей, теперь же, благодаря технологиям, большое значение приобретает актерская игра и внешность оперных певцов. Если в прошлом зрители слушали оперу, видя исполнителей на расстоянии 20-30 метров, что позволяло скрыть за гримом возраст, к примеру, то теперь безжалостные камеры показывают певца вблизи.

Иногда скучаешь по тем временам, когда на подготовку оперной партии отводилось по полгода, тщательно выверялись ансамбли, проводилась уйма репетиций с дирижером и режиссером. Сейчас время – деньги. От нас требуют мобильности, иногда в ущерб качеству. Но мы стараемся не разочаровывать публику.

– Как вы думаете, что должно быть в качественной постановке, какие ингредиенты? Что должна включать в себя подготовка исполнителя?

– Основа постановки – музыка. Все таки опера не драматический спектакль. В ней полно условностей, которые, с одной стороны, делают ее немного архаичной, с другой стороны придают ей шарм. На мой взгляд, один из важнейших ингредиентов – единство дирижера, режиссера и певцов. Как в приготовлении сложного блюда: чуть недосолил или переперчил – и уже невкусно. Чувство меры и вкуса это основа качества. А подготовка исполнителя – отдельная, большая тема. Мне хотелось бы, чтобы больше внимания уделялось трем направлениям: актерскому мастерству, вокальному ансамблю и иностранным языкам – итальянскому, немецкому и французскому. Певец должен уметь правильно читать на них тексты, как минимум.

– Нужно ли ставить, придумывать новые постановки? Должен ли иметь место «креатив» режиссеров, допустимы ли эксперименты? И где граница между новизной и безвкусицей?

– Мне хотелось бы, чтобы сосуществовали и консервативные, и новаторские постановки. Возможно, чтобы они не пересекались. То есть, чтобы были театры, в которые зрители приходили бы ради пышных декораций, великолепных костюмов, помпезных режиссерских задумок. Таких зрителей немало, они идут в оперу, чтобы увидеть там другую жизнь, более красивую и яркую. Поклонники же режиссерской оперы тоже должны иметь возможность всегда ее увидеть, разгадывать те ребусы, которые загадал режиссер, смотреть на сложную актерскую игру певцов, на необычные, иногда психоделические декорации и костюмы. Что касается безвкусицы, то она бывает и в консервативных и в новаторских постановках. Наверное, должны быть художественные советы в театрах, где будут решать вопрос приглашения того или иного режиссера… Я еще недостаточно опытен, чтобы давать какие-то рекомендации на эту тему.

– Если бы вы сами ставили оперу, о чем бы она была, какие идеи в ней отобразили? На чем бы она базировалась?

– Я наверняка выбрал бы оперу, в которой главный герой не тенор, а баритон. Может быть, даже обратился к современным композиторам, с просьбой написать оперу на какой-то близкий мне сюжет. На самом деле, вы задаете вопрос о чем-то невероятном, иллюзорном. Когда в моём творческом багаже будет не менее двух десятков спетых партий, то тогда можно будет ответить на этот вопрос.

– Кого вы можете выделить из своих коллег и современных режиссеров? На кого может пойти зритель? Вы сами часто ходите в театр в качестве зрителя?

– Начну отвечать на вопрос с конца: я чаще слушаю оперы в онлайн трансляциях или в записях, потому что мне интересно услышать конкретных исполнителей, дирижеров, режиссеров. Зритель сейчас ходит не столько на громкие фамилии певцов, сколько на режиссерские постановки: Чернякова, Тителя, Бертмана. Что касается певцов, то из ныне живущих мне ближе всего Никола Уливьери, Роберто Аланья, Саймир Пиргу, Анна Нетребко, Ильдар Абдразаков, Дмитрий Корчак, Лео Нуччи, Микьеле Порчелли, Лукка Салси. А из ушедших – Пьеро Каппуччили, Франко Корелли, Марио Дель Монако, Линда Вайна, Мирелла Френни, Дмитрий Хворостовский, Чезаре Сьеппи, Лучиано Паваротти и многие другие.

– Русская опера проигрывает западной или выигрывает?

– Русская опера не может проигрывать западной. Она стоит особняком. Мусоргский, Чайковский и Шостакович очень популярны в Европе. Другой вопрос, что каждая нация превозносит своих композиторов, это естественно и правильно.

– Есть ли какие-либо роли, партии, которые еще не сыграны, но хотелось бы?

– Есть партии, которые мне ещё рано петь по возрасту, так мне всего 28 лет. Я бы очень хотел исполнить партию Риголетто из одноименной оперы Джузеппе Верди, партию Яго в «Отелло», Ренато из оперы «Бал Маскарад».

– Cамый запоминающийся театральный опыт, самый яркий?

– Самый запоминающийся опыт – это партия Белькоре из оперы «Любовный Напиток», как раз в этой опере я впервые дебютировал как солист, и было это на сцене «Filarmonico di Verona» (Филармония Вероны – прим.)

Как вы настраиваетесь на спектакль? Есть какие-нибудь секреты профессии?

– Вы об этом спросите меня, когда у меня будет дебют в «Ла Скала» или «Метрополитен Опера»! Пока что перед выходом на сцену я не столько волнуюсь, сколько стараюсь собраться, войти в образ. Секрет профессии пока что один: правильная вокальная техника. Владея ею, можно меньше волноваться о нотах и больше думать обо всем остальном.

– Вы занимаетесь преподавательской деятельностью? На ваш взгляд, в России хорошая подготовка исполнителей? Она может конкурировать с европейской? Cохраняются ли русские традиции, какой общий уровень в училищах?

– Я консультирую начинающих певцов, даю им советы. В России есть проблемы с вокальной подготовкой, многим моим сверстникам приходится переучиваться после окончания ВУЗов, занимаясь частным образом или за рубежом. Но и в Италии, где я учился, тоже немало проблем. Сами итальянцы говорят, что теряют свою знаменитую школу belcanto.

Что касается русских традиций, то, возможно, этим занимаются в русских консерваториях, в училище не изучают их отдельно. Мы, русские, являемся носителями традиций по факту нашего воспитания и чувствуем русскую музыку глубже, чем другие. В училище важнее воспитать голос, развить интеллект, познакомить певца с разнообразием репертуара.

– Кого бы вы отметили из своих педагогов? Кто на вас оказал влияние?

– В Академическом музыкальном училище при московской консерватории («Мерзляковке»), куда я поступил в 2009 году, мне повезло. Хотел бы назвать несколько фамилий педагогов, которые мне очень помогли: это заведующая вокальным отделением Валентина Михайловна Щербинина, педагог по вокальному ансамблю Наталья Михайловна Большакова и мой педагог по сольному пению Мовсар Минцаев. Они сделали все, чтобы вывести меня на профессиональный уровень, когда я приехал в Италию и поступил в консерваторию, у меня уже была хорошая база.

– Какими качествами должен обладать артист, чтобы быть востребованным в театре? Как молодому артисту попасть в хороший театр?

– Большую роль в моей жизни сыграло сотрудничество с прекрасным музыкантом, концертмейстером и педагогом музыкального училища Николаем Овчинниковым, с которым мы сотрудничаем уже 11 лет. Он не только превосходно аккомпанирует, но и прекрасно разбирается в вокале. После работы с ним мой голос всегда чувствует себя прекрасно! А найти своего концертмейстера – большая удача! А также такие великие педагоги как Вито Мария Брунетти, Любовь Казарновская, Линда Вайна, Винченцо Де Виво, Райна Кабайванска. А также замечательный профессионал своего дела, Художественный руководитель «Молодежной оперной программы» Большого театра Дмитрий Вдовин.

– Как вам кажется, в России интерес к опере выше, чем к балету? Cуществуют ли сейчас проекты, кроме «Большой оперы», которые популяризируют этот жанр? Прививают вкус и воспитывают людей?

– Вы спрашиваете у певца, что популярнее: опера или балет? Что я должен вам ответить? У балета свои поклонники, у оперы свои. Я патриот оперы, значит мой ответ на ваш вопрос очевиден. Проектов, связанных с оперой, не хватает конечно. Это вопрос скорее к государству. В советское время опера пропагандировалась, считалась престижным попасть на оперный спектакль даже крестьянину из деревни. Хорошо бы, чтобы это произошло снова. Я обеими руками за то, чтобы появлялись новые проекты, и с радостью принял бы в них участие в любом качестве: участника или одного из организаторов.

– На кого вы ориентируетесь нравственно и профессионально?

– Нравственно – на свою семью. У меня замечательные родители, которыми я горжусь и на которых могу равняться. Профессионально – это мои учителя и великие певцы, которые вошли в историю благодаря своему таланту, трудолюбию и харизматичности.

Блиц-опрос от поклонников оперы

– Что побудило сделать оперное пение своей профессией?

– Побудил меня «Концерт трёх теноров» – Пласидо Доминго, Лучано Паваротти и Хосе Карерраса.

– Что помогает вживаться в образ?

– Вжиться в образ помогает тщательное изучение истории каждого своего героя, которого я должен исполнять. На сцене я проживаю образ и состояние души своего персонажа.

– Какое событие явилось определяющим в выборе профессии?

– Первым человеком, который меня привёл в музыкальную школу, была моя мама, и с этого момента я понял, что музыка это вся моя жизнь.

– С кем занимаетесь сейчас из педагогов?

– В данный момент занимаюсь с итальянским маэстро Вито Брунетти, со своим концертмейстером Николаем Овчинниковым, а также с художественным руководителем Молодежной труппы Большого театра Дмитрием Вдовиным.

– Знаете ли о новых техниках пения, которые используют заграничные коучи?

– Я вам скажу, что в каждой стране свой метод преподавания. Главное – это найти для себя подходящего коуча, с которым ты сможешь расти и развиваться профессионально.

– Спасибо за интервью!

Текст подготовила Анна (УШТАН) ВОРОБЬЁВА

Источник – сайт сетевого СМИ artmoskovia.ru.
Предыдущая статьяСофья БУГЕРА: «Преодолеть все трудности и не потерять веру в себя»
Следующая статьяМузыкальная викторина прошла в рамках концерта-леции «Музыка и танцы эпохи Барокко»

ПУБЛИКУЕМ КОММЕНТАРИИ ПОЗИТИВНО НАСТРОЕННЫХ ЛЮДЕЙ:

Оставьте ваш комментарий
Ваше имя