Владислав ЧУРСИН: «Русская опера не может проигрывать западной».

631

Вла­ди­слав Чур­син – моло­дой опер­ный певец, име­ю­щий за пле­ча­ми нема­ло дости­же­ний. Закон­чил Ака­де­ми­че­ский кол­ледж при Мос­ков­ской Госу­дар­ствен­ной Кон­сер­ва­то­рии им. П.И. Чай­ков­ско­го. А так же полу­чил сте­пень бака­лав­ра в Кон­сер­ва­то­рии горо­да Трен­та (Ита­лия), закон­чил маги­стра­ту­ру Милан­ской Кон­сер­ва­то­рии им. Джу­зеп­пе Верди.

Ста­жи­ро­вал­ся в Ози­мо, в «Accademia lirica d’arte di Osimo». Почет­ный граж­да­нин горо­дов Ката­ния и Таор­ми­на (ост­ров Сици­лия). Име­ет пре­мию «Золо­тая медаль» от Мини­стер­ства Куль­ту­ры Ита­лии «За вклад в искус­ство стра­ны». При­гла­шен­ный солист «Filarmonico di Verona», «La fenice di Venezia». Высту­пал на мно­гих евро­пей­ских сценах. 

В 2019 году сов­мест­но с Сал­ма­ном Маза­ка­е­вым открыл фили­ал «Милан­ской Кон­сер­ва­то­рии Джу­зеп­пе Вер­ди» в горо­де Гроз­ный Чечен­ской республики. 

Гене­раль­ный сек­ре­тарь и пер­вый заме­сти­тель дека­на вокаль­но­го факуль­те­та «Милан­ской Кон­сер­ва­то­рии Джу­зеп­пе Вер­ди» про­фес­со­ра Микье­ли Пор­чел­ли на тер­ри­то­рии РФ и СНГ.

В нояб­ре 2020 года дебю­ти­ро­вал на сцене «Новая опе­ра», высту­пил на юби­лее Фабио Мастран­дже­ло. Под­пи­сал кон­тракт с Опер­ным Фести­ва­лем «Рос­си­ни Опе­ра Фести­валь» и Фло­рен­тий­ской кон­сер­ва­то­ри­ей. 15 янва­ря 2021 года высту­пит на кон­цер­те в Гроз­ном вме­сте с Фабио Мастранджело. 

– На ваш взгляд, общий уро­вень опе­ры упал или вырос? Имею в виду не толь­ко уро­вень испол­не­ния. Появи­лись ли какие-нибудь новые тех­но­ло­гии в этой сфере?

– Опе­ра, как и любой дру­гой вид искус­ства, нахо­дит­ся в посто­ян­ном изме­не­нии. В XX веке наря­ду с опе­рет­той, — млад­шей сест­рой опе­ры, — появил­ся мюзикл, ее «свод­ный брат», ака­де­ми­че­ская мане­ра испол­не­ния так­же меня­лась, доста­точ­но послу­шать запи­си нача­ла ХХ века и совре­мен­ные. Нель­зя ска­зать об одно­знач­ном паде­нии или росте. Отме­чу лишь, что рань­ше боль­ше вни­ма­ния пев­цы уде­ля­ли инто­на­ци­он­ным нюан­сам, с их помо­щью пере­да­вая слож­ный эмо­ци­о­наль­ный мир пер­со­на­жей, теперь же, бла­го­да­ря тех­но­ло­ги­ям, боль­шое зна­че­ние при­об­ре­та­ет актер­ская игра и внеш­ность опер­ных пев­цов. Если в про­шлом зри­те­ли слу­ша­ли опе­ру, видя испол­ни­те­лей на рас­сто­я­нии 20–30 мет­ров, что поз­во­ля­ло скрыть за гри­мом воз­раст, к при­ме­ру, то теперь без­жа­лост­ные каме­ры пока­зы­ва­ют пев­ца вблизи.

Ино­гда ску­ча­ешь по тем вре­ме­нам, когда на под­го­тов­ку опер­ной пар­тии отво­ди­лось по пол­го­да, тща­тель­но выве­ря­лись ансам­бли, про­во­ди­лась уйма репе­ти­ций с дири­же­ром и режис­се­ром. Сей­час вре­мя — день­ги. От нас тре­бу­ют мобиль­но­сти, ино­гда в ущерб каче­ству. Но мы ста­ра­ем­ся не разо­ча­ро­вы­вать публику.

– Как вы дума­е­те, что долж­но быть в каче­ствен­ной поста­нов­ке, какие ингре­ди­ен­ты? Что долж­на вклю­чать в себя под­го­тов­ка исполнителя?

– Осно­ва поста­нов­ки — музы­ка. Все таки опе­ра не дра­ма­ти­че­ский спек­такль. В ней пол­но услов­но­стей, кото­рые, с одной сто­ро­ны, дела­ют ее немно­го арха­ич­ной, с дру­гой сто­ро­ны при­да­ют ей шарм. На мой взгляд, один из важ­ней­ших ингре­ди­ен­тов — един­ство дири­же­ра, режис­се­ра и пев­цов. Как в при­го­тов­ле­нии слож­но­го блю­да: чуть недо­со­лил или пере­пер­чил — и уже невкус­но. Чув­ство меры и вку­са это осно­ва каче­ства. А под­го­тов­ка испол­ни­те­ля — отдель­ная, боль­шая тема. Мне хоте­лось бы, что­бы боль­ше вни­ма­ния уде­ля­лось трем направ­ле­ни­ям: актер­ско­му мастер­ству, вокаль­но­му ансамблю и ино­стран­ным язы­кам — ита­льян­ско­му, немец­ко­му и фран­цуз­ско­му. Певец дол­жен уметь пра­виль­но читать на них тек­сты, как минимум.

– Нуж­но ли ста­вить, при­ду­мы­вать новые поста­нов­ки? Дол­жен ли иметь место «кре­а­тив» режис­се­ров, допу­сти­мы ли экс­пе­ри­мен­ты? И где гра­ни­ца меж­ду новиз­ной и безвкусицей?

– Мне хоте­лось бы, что­бы сосу­ще­ство­ва­ли и кон­сер­ва­тив­ные, и нова­тор­ские поста­нов­ки. Воз­мож­но, что­бы они не пере­се­ка­лись. То есть, что­бы были теат­ры, в кото­рые зри­те­ли при­хо­ди­ли бы ради пыш­ных деко­ра­ций, вели­ко­леп­ных костю­мов, пом­пез­ных режис­сер­ских заду­мок. Таких зри­те­лей нема­ло, они идут в опе­ру, что­бы уви­деть там дру­гую жизнь, более кра­си­вую и яркую. Поклон­ни­ки же режис­сер­ской опе­ры тоже долж­ны иметь воз­мож­ность все­гда ее уви­деть, раз­га­ды­вать те ребу­сы, кото­рые зага­дал режис­сер, смот­реть на слож­ную актер­скую игру пев­цов, на необыч­ные, ино­гда пси­хо­де­ли­че­ские деко­ра­ции и костю­мы. Что каса­ет­ся без­вку­си­цы, то она быва­ет и в кон­сер­ва­тив­ных и в нова­тор­ских поста­нов­ках. Навер­ное, долж­ны быть худо­же­ствен­ные сове­ты в теат­рах, где будут решать вопрос при­гла­ше­ния того или ино­го режис­се­ра... Я еще недо­ста­точ­но опы­тен, что­бы давать какие-то реко­мен­да­ции на эту тему.

– Если бы вы сами ста­ви­ли опе­ру, о чем бы она была, какие идеи в ней отоб­ра­зи­ли? На чем бы она базировалась?

– Я навер­ня­ка выбрал бы опе­ру, в кото­рой глав­ный герой не тенор, а бари­тон. Может быть, даже обра­тил­ся к совре­мен­ным ком­по­зи­то­рам, с прось­бой напи­сать опе­ру на какой-то близ­кий мне сюжет. На самом деле, вы зада­е­те вопрос о чем-то неве­ро­ят­ном, иллю­зор­ном. Когда в моём твор­че­ском бага­же будет не менее двух десят­ков спе­тых пар­тий, то тогда мож­но будет отве­тить на этот вопрос.

– Кого вы може­те выде­лить из сво­их кол­лег и совре­мен­ных режис­се­ров? На кого может пой­ти зри­тель? Вы сами часто ходи­те в театр в каче­стве зрителя?

– Нач­ну отве­чать на вопрос с кон­ца: я чаще слу­шаю опе­ры в онлайн транс­ля­ци­ях или в запи­сях, пото­му что мне инте­рес­но услы­шать кон­крет­ных испол­ни­те­лей, дири­же­ров, режис­се­ров. Зри­тель сей­час ходит не столь­ко на гром­кие фами­лии пев­цов, сколь­ко на режис­сер­ские поста­нов­ки: Чер­ня­ко­ва, Тите­ля, Берт­ма­на. Что каса­ет­ся пев­цов, то из ныне живу­щих мне бли­же все­го Нико­ла Ули­вье­ри, Робер­то Ала­нья, Сай­мир Пир­гу, Анна Нетреб­ко, Иль­дар Абдра­за­ков, Дмит­рий Кор­чак, Лео Нуч­чи, Микье­ле Пор­чел­ли, Лук­ка Сал­си. А из ушед­ших — Пье­ро Кап­пуч­чи­ли, Фран­ко Корел­ли, Марио Дель Мона­ко, Лин­да Вай­на, Мирел­ла Френ­ни, Дмит­рий Хво­ро­стов­ский, Чеза­ре Сьеп­пи, Лучи­а­но Пава­рот­ти и мно­гие другие.

– Рус­ская опе­ра про­иг­ры­ва­ет запад­ной или выигрывает?

– Рус­ская опе­ра не может про­иг­ры­вать запад­ной. Она сто­ит особ­ня­ком. Мусорг­ский, Чай­ков­ский и Шоста­ко­вич очень попу­ляр­ны в Евро­пе. Дру­гой вопрос, что каж­дая нация пре­воз­но­сит сво­их ком­по­зи­то­ров, это есте­ствен­но и правильно.

– Есть ли какие-либо роли, пар­тии, кото­рые еще не сыг­ра­ны, но хоте­лось бы?

– Есть пар­тии, кото­рые мне ещё рано петь по воз­рас­ту, так мне все­го 28 лет. Я бы очень хотел испол­нить пар­тию Риго­лет­то из одно­имен­ной опе­ры Джу­зеп­пе Вер­ди, пар­тию Яго в «Отел­ло», Рена­то из опе­ры «Бал Маскарад».

– Cамый запо­ми­на­ю­щий­ся теат­раль­ный опыт, самый яркий? 

– Самый запо­ми­на­ю­щий­ся опыт – это пар­тия Бель­ко­ре из опе­ры «Любов­ный Напи­ток», как раз в этой опе­ре я впер­вые дебю­ти­ро­вал как солист, и было это на сцене «Filarmonico di Verona» (Филар­мо­ния Веро­ны – прим.)

Как вы настра­и­ва­е­тесь на спек­такль? Есть какие-нибудь сек­ре­ты профессии?

– Вы об этом спро­си­те меня, когда у меня будет дебют в «Ла Ска­ла» или «Мет­ро­по­ли­тен Опе­ра»! Пока что перед выхо­дом на сце­ну я не столь­ко вол­ну­юсь, сколь­ко ста­ра­юсь собрать­ся, вой­ти в образ. Сек­рет про­фес­сии пока что один: пра­виль­ная вокаль­ная тех­ни­ка. Вла­дея ею, мож­но мень­ше вол­но­вать­ся о нотах и боль­ше думать обо всем остальном.

– Вы зани­ма­е­тесь пре­по­да­ва­тель­ской дея­тель­но­стью? На ваш взгляд, в Рос­сии хоро­шая под­го­тов­ка испол­ни­те­лей? Она может кон­ку­ри­ро­вать с евро­пей­ской? Cохра­ня­ют­ся ли рус­ские тра­ди­ции, какой общий уро­вень в училищах?

– Я кон­суль­ти­рую начи­на­ю­щих пев­цов, даю им сове­ты. В Рос­сии есть про­бле­мы с вокаль­ной под­го­тов­кой, мно­гим моим сверст­ни­кам при­хо­дит­ся пере­учи­вать­ся после окон­ча­ния ВУЗов, зани­ма­ясь част­ным обра­зом или за рубе­жом. Но и в Ита­лии, где я учил­ся, тоже нема­ло про­блем. Сами ита­льян­цы гово­рят, что теря­ют свою зна­ме­ни­тую шко­лу belcanto.

Что каса­ет­ся рус­ских тра­ди­ций, то, воз­мож­но, этим зани­ма­ют­ся в рус­ских кон­сер­ва­то­ри­ях, в учи­ли­ще не изу­ча­ют их отдель­но. Мы, рус­ские, явля­ем­ся носи­те­ля­ми тра­ди­ций по фак­ту наше­го вос­пи­та­ния и чув­ству­ем рус­скую музы­ку глуб­же, чем дру­гие. В учи­ли­ще важ­нее вос­пи­тать голос, раз­вить интел­лект, позна­ко­мить пев­ца с раз­но­об­ра­зи­ем репертуара.

– Кого бы вы отме­ти­ли из сво­их педа­го­гов? Кто на вас ока­зал влияние?

– В Ака­де­ми­че­ском музы­каль­ном учи­ли­ще при мос­ков­ской кон­сер­ва­то­рии («Мерз­ля­ков­ке»), куда я посту­пил в 2009 году, мне повез­ло. Хотел бы назвать несколь­ко фами­лий педа­го­гов, кото­рые мне очень помог­ли: это заве­ду­ю­щая вокаль­ным отде­ле­ни­ем Вален­ти­на Михай­лов­на Щер­би­ни­на, педа­гог по вокаль­но­му ансамблю Ната­лья Михай­лов­на Боль­ша­ко­ва и мой педа­гог по соль­но­му пению Мов­сар Мин­ца­ев. Они сде­ла­ли все, что­бы выве­сти меня на про­фес­си­о­наль­ный уро­вень, когда я при­е­хал в Ита­лию и посту­пил в кон­сер­ва­то­рию, у меня уже была хоро­шая база.

– Каки­ми каче­ства­ми дол­жен обла­дать артист, что­бы быть вос­тре­бо­ван­ным в теат­ре? Как моло­до­му арти­сту попасть в хоро­ший театр?

– Боль­шую роль в моей жиз­ни сыг­ра­ло сотруд­ни­че­ство с пре­крас­ным музы­кан­том, кон­церт­мей­сте­ром и педа­го­гом музы­каль­но­го учи­ли­ща Нико­ла­ем Овчин­ни­ко­вым, с кото­рым мы сотруд­ни­ча­ем уже 11 лет. Он не толь­ко пре­вос­ход­но акком­па­ни­ру­ет, но и пре­крас­но раз­би­ра­ет­ся в вока­ле. После рабо­ты с ним мой голос все­гда чув­ству­ет себя пре­крас­но! А най­ти сво­е­го кон­церт­мей­сте­ра — боль­шая уда­ча! А так­же такие вели­кие педа­го­ги как Вито Мария Бру­нет­ти, Любовь Казар­нов­ская, Лин­да Вай­на, Вин­чен­цо Де Виво, Рай­на Кабай­ван­ска. А так­же заме­ча­тель­ный про­фес­си­о­нал сво­е­го дела, Худо­же­ствен­ный руко­во­ди­тель «Моло­деж­ной опер­ной про­грам­мы» Боль­шо­го теат­ра Дмит­рий Вдовин.

– Как вам кажет­ся, в Рос­сии инте­рес к опе­ре выше, чем к бале­ту? Cуще­ству­ют ли сей­час про­ек­ты, кро­ме «Боль­шой опе­ры», кото­рые попу­ля­ри­зи­ру­ют этот жанр? При­ви­ва­ют вкус и вос­пи­ты­ва­ют людей?

– Вы спра­ши­ва­е­те у пев­ца, что попу­ляр­нее: опе­ра или балет? Что я дол­жен вам отве­тить? У бале­та свои поклон­ни­ки, у опе­ры свои. Я пат­ри­от опе­ры, зна­чит мой ответ на ваш вопрос оче­ви­ден. Про­ек­тов, свя­зан­ных с опе­рой, не хва­та­ет конеч­но. Это вопрос ско­рее к госу­дар­ству. В совет­ское вре­мя опе­ра про­па­ган­ди­ро­ва­лась, счи­та­лась пре­стиж­ным попасть на опер­ный спек­такль даже кре­стья­ни­ну из дерев­ни. Хоро­шо бы, что­бы это про­изо­шло сно­ва. Я обе­и­ми рука­ми за то, что­бы появ­ля­лись новые про­ек­ты, и с радо­стью при­нял бы в них уча­стие в любом каче­стве: участ­ни­ка или одно­го из организаторов.

– На кого вы ори­ен­ти­ру­е­тесь нрав­ствен­но и профессионально?

– Нрав­ствен­но — на свою семью. У меня заме­ча­тель­ные роди­те­ли, кото­ры­ми я гор­жусь и на кото­рых могу рав­нять­ся. Про­фес­си­о­наль­но — это мои учи­те­ля и вели­кие пев­цы, кото­рые вошли в исто­рию бла­го­да­ря сво­е­му талан­ту, тру­до­лю­бию и харизматичности.

Блиц-опрос от поклонников оперы

– Что побу­ди­ло сде­лать опер­ное пение сво­ей профессией?

– Побу­дил меня «Кон­церт трёх тено­ров» — Пла­си­до Домин­го, Луча­но Пава­рот­ти и Хосе Карерраса.

– Что помо­га­ет вжи­вать­ся в образ?

– Вжить­ся в образ помо­га­ет тща­тель­ное изу­че­ние исто­рии каж­до­го сво­е­го героя, кото­ро­го я дол­жен испол­нять. На сцене я про­жи­ваю образ и состо­я­ние души сво­е­го персонажа.

– Какое собы­тие яви­лось опре­де­ля­ю­щим в выбо­ре профессии?

– Пер­вым чело­ве­ком, кото­рый меня при­вёл в музы­каль­ную шко­лу, была моя мама, и с это­го момен­та я понял, что музы­ка это вся моя жизнь.

– С кем зани­ма­е­тесь сей­час из педагогов?

– В дан­ный момент зани­ма­юсь с ита­льян­ским маэст­ро Вито Бру­нет­ти, со сво­им кон­церт­мей­сте­ром Нико­ла­ем Овчин­ни­ко­вым, а так­же с худо­же­ствен­ным руко­во­ди­те­лем Моло­деж­ной труп­пы Боль­шо­го теат­ра Дмит­ри­ем Вдовиным.

– Зна­е­те ли о новых тех­ни­ках пения, кото­рые исполь­зу­ют загра­нич­ные коучи?

– Я вам ска­жу, что в каж­дой стране свой метод пре­по­да­ва­ния. Глав­ное — это най­ти для себя под­хо­дя­ще­го коуча, с кото­рым ты смо­жешь рас­ти и раз­ви­вать­ся профессионально.

– Спа­си­бо за интервью!

Текст под­го­то­ви­ла Анна (УШТАН) ВОРОБЬЁВА

Ори­ги­нал пуб­ли­ка­ции нахо­дит­ся на сай­те сете­во­го СМИ artmoskovia.ru | Если вы чита­е­те её в дру­гом месте, не исклю­че­но, что её укра­ли.