Анастасия Лаврова. Жизнь, как полнометражное кино

0
820

Режиссёр, ландшафтный архитектор, модельер, поэт, композитор, создатель курса «ОТВОРЯЙ» Анастасия Лаврова рассказала о творческом процессе, мотивации и том, что учиться никогда не поздно.

– Анастасия, расскажите о том, что для вас клипмейкинг? Почему вы решили снимать именно клипы?

– Если смотреть на весь разворот пространства, то можно прийти к выводу, что снимать клипы решила не я. Это была очень красивая многоходовая партия самого главного небесного режиссёра этой Вселенной. (Улыбается).
Наверное, наименьшее, что я могла представить в своей жизни – это то, что когда-нибудь действительно стану причастна к профессии «режиссёр». Тем более, к созданию музыкальных клипов. Меня привела в эту форму искусства цепочка удивительных событий, узор которых проявился не сразу.

Всё началось с того, что из ниоткуда в моей голове появилась мысль об изучении режиссуры. Она сопровождалась уже знакомым чувством в груди (импульс, следованию за которым трудно противостоять). Затем я случайно увидела в аккаунте Светланы Сургановой пост о клипмейкере Ирине Мироновой, которая меня заинтересовала. В тот момент проходили съёмки на песню «Да будет свет». В профиле Ирины я нашла информацию о том, что идёт набор в видеошколу, и главное, что школа называлась «ПО ВОСКРЕСЕНЬЯМ Я СНИМАЮ КИНО». Это был единственный свободный день в моём расписании. Условно свободный. (Улыбается) Помимо того, что у меня есть своя компания, включавшая на тот момент три направления деятельности, я параллельно училась на бренд-менеджера в Высшей Школе Экономики. Я почувствовала, что это знак и отправила заявку на обучение. И не ошиблась. Ирина Миронова – особенный человек в моей жизни. Я научилась у неё гораздо большему, чем просто съёмке клипов.

Единственное отношение, которое я тогда имела к музыке – я её писала. Она всегда была мне близка: я закончила музыкальную школу по классу фортепиано. 10 лет после этого не подходила к инструменту. Когда я училась, мне не нравилось заучивать и исполнять произведения, хотя все педагоги пророчили мне поступление в Консерваторию. Мне же хотелось сочинять самой, но это не приветствовалось, поэтому такой длительный целибат был некоторой формой протеста. Но однажды я начала писать песни и музыкальные зарисовки, которые просто складывала в копилку авторских набросков. Кстати, одна из таких музыкальных тем вошла в клип на песню «Волчица». А сейчас я пишу музыку к своему новому тройному альбому на стихи из книги DEUS.COR.SOLITUDO.

Когда я попала на курс к Ирине, меня в этом процессе больше всего увлекло мышление режиссёра как создателя новых реальностей. Я сразу же провела аналогию с организацией жизни и любого другого дела. Поэтому я фокусировалась именно на принципе мышления и возможности видения нового мира, который ещё не существует, но который можно воплотить в реальность.

Вскоре после окончания видеошколы мы с моей командой организовали социальный проект по изданию книги для детей «Старушка и Пёс» с фотоиллюстрациями советского кинооператора и фотохудожника Георгия Алексеевича Куприянова. Светлана Сурганова всегда восхищала меня своим трепетным отношением к стихам и чувствованию ценности связи поколений и сохранения истории. Поэтому мы предложили ей поддержать проект. Так мы познакомились. 27 ноября 2020 года, ровно в день выхода сингла «Ливень осенний». Тогда я ещё не могла предположить, что уже через три месяца, в марте, буду снимать на эту песню первый клип из трилогии.

Наше знакомство произошло в тот период, когда Светлана с группой записывала двойной альбом «Всё будет. Завтра» в своей студии в Петербурге в арт-пространстве «ПушкинРядом», где, кстати, случилась наша первая встреча.
Помню, как увидев мои видеоработы, Светлана сразу сказала: «Я делаю Вам творческое предложение – снять серию клипов».

Этот альбом произвёл на меня особое впечатление. На тот момент записи существовали только в демо-версиях, а это всегда чистая живая энергия, которая передаёт первородное состояние произведения. Образ того, что я хочу сделать на песни этого артиста, явился мне незамедлительно – я решила создать для Светланы серию философских киноэссе, которые бы распаковывали глубинные смыслы музыки и текстов.

Это то, что меня привлекает и интересует в клипмейкинге – именно дешифрация. Мне нравится нырять глубоко в слои, которые не видны на первый взгляд и их невозможно ни услышать, ни увидеть – их можно только почувствовать. В момент визуализации информации из этих невидимых слоёв рождается что-то новое. Поэтому когда песня, наделённая объёмным смысловизуальным ключом, доходит до зрителя – он получает весь спектр кодов, которые попадают в его инфополе и начинают уже в нём дешифроваться, и у каждого будет собственный ключ к этой активации смыслов.

– А кем мечтали стать в детстве?

– До того, как я стала мечтать о карьере балерины, я жаждала заниматься фигурным катанием, но меня отдали в балет. Я начала танцевать в четыре года, но по стечению обстоятельств, после окончания балетной школы у меня не было возможности продолжать образование в училище. Поэтому моя мечта трансформировалась в профессиональное занятие спортивными бальными танцами, что по своей сути было сублимацией моего самого первого желания – профессионально кататься на льду. Затем, около 10 лет в общей сложности, я работала хореографом – преподавала в Международном танцевальном центре Dance Glory Дениса Донского и Марии Гальцевой, вела специализированный курс балетной хореографии, адаптированной для бальных танцоров. Ученики нашего клуба становились многократными чемпионами России и зарубежных соревнований. Параллельно тренерской деятельности я работала в крупных компаниях главным ландшафтным архитектором. Во время получения второго высшего образования в British Higher School of Art&Design совмещать две профессии и учёбу стало невозможно, поэтому я прекратила тренерскую деятельность. Но это решение оказалось верным. Именно тогда я основала свою группу компаний.

– Как происходит работа над созданием видео в вашем продакшне? Насколько большую роль играет команда?

– Для меня команда играет важнейшую роль. Главное – быть с людьми, которые с тобой заодно и при этом являются профессионалами своего дела, и ещё, что особенно важно, имеют безграничное мышление. Когда эти компоненты совпадают – возможно всё.

Внутри нашей команды мы всегда думаем над тем, как реализовать любую идею, даже самую невоплотимую. Например, в клипе «Волчица», изначально мы хотели подвесить кровать к верхушкам деревьев. Сначала мы об этом все дружно помечтали, (это тоже очень важно – не блокировать творческий импульс и всем вместе создать поле выхода за пределы). Потом мы сошлись на том, что кровать будет, но разместим мы её на земле, потому что у нас не было технической возможности заказать кран (мы снимали эту сцену на территории экоотеля «Лес», по правилам которого мы не могли даже принести с собой генераторы). Коллегиально мы нашли правильный способ соотношения нашей идеи и её реализации. В результате кадр стал одним из самых красивых в клипе.

Что касается работы над созданием видео, то у нас она происходит аналогично любому другому видеопродакшну: сначала приходит идея, на неё пишутся сценарии, далее подготовка (поиск реквизита, актёров, подходящих локаций, костюмов и т.д.), затем съёмки, обработка получившегося материала и выпуск готового произведения. Здесь нет скрытых действий, лишь только известные всем алгоритмы и инженерия.

Но при съёмке этого клипа, как других клипов из трилогии, каждый этап имел свою особую магию разворота событий, но это тема для отдельного интервью. Скажу лишь, что для съёмок «Волчицы» нам даже удалось изменить погоду в Петербурге. Я не шучу. По прогнозам все съёмочные дни должен был идти ливень. Но каждую смену у нас была идеальная погода с солнцем. Настолько «идеальная», что через несколько недель по завершении съёмок нам звонили и просили это отменить, потому что эта жара не прекращалась. (Смеётся.)

– Расскажите о работе со Светланой Сургановой. Принимает ли она участие в разработке идей для клипов? Трудно ли взаимодействовать с ней на съемочной площадке?

– Со Светланой Сургановой у нас происходит совместное творческое расширение, которое я очень ценю. Светлана невероятно тонко чувствующий человек и артист, который знает свою песню так, как её не знает никто другой. При соединении творческих потоков начинают проявляться и совершенствоваться детали, которые дополняют созданную канву сценария. Они её подсвечивают, подкрашивают нюансами, нередко перерастающими в нечто большее – например, в ещё одну ветвь сюжета, которая не меняет его, но добавляет интересный объём, как это произошло с клипом «Волчица». В сценарии изначально была заложена роль Светланы в качестве самой себя, исполняющей песню.

Мне хотелось, чтобы именно в этом клипе из всей трилогии Светлана была без костюмов и грима, в своём естестве, такая, какая она в жизни. Но после того, как Светлана увидела фотографии плавучего дома, он настолько её впечатлил, что ей захотелось сыграть эпизод в этой локации, и она сказала: «Давайте я здесь буду делать хотя бы что-то, например, просто мести пол». И вот из этого забавного предложения мы с командой придумали образ Духа-хранителя дома, развернувшегося в целую роль, которая в свою очередь добавила новые подслои истории.

Что же касается трудности работы, то вот здесь я считаю, что мне невероятно повезло, потому что у нас со Светланой совпали три очень важные вещи. Первое – это трепетное, щепетильное и скрупулезное отношение к деталям. Второе – это абсолютно свободное мышление и умение действовать против правил. Третье – это работа на результат. Благодаря этому единству процесс создания для нас был очень органичен. Это не про то, что всегда легко. Служение Вечности по своей природе не может быть таковым. Например, когда мы перекрашивали часть кадров клипа раз в пятый, потому что не были удовлетворены оттенком ковра, наш колорист после мхатовской паузы в телефоне изрёк: «Может быть, вам в церковь сходить?» (Смеётся).

– Если бы ваша жизнь была клипом, то на какую песню?

– Я бы не хотела, чтобы моя жизнь была клипом на одну песню. Потому что я всё-таки желаю полнометражного кино с множественными сюжетными линиями, с интереснейшим и совершенно непредсказуемым финалом (причём для главного героя). Обязательно, чтобы в нём присутствовала глубина и философия, единение с окружающим миром, в котором находится герой, познание и просто ежедневное постижение всей красоты. А также постоянное обучение, потому что моя идея о счастье именно в том, чтобы непрерывно обучаться новому. Поэтому ни такой песни, ни такого сценария ещё нет. Мне хочется, чтобы это было абсолютно уникальным и удивительным произведением моего пути.

– На ваш взгляд, формат высокобюджетных и длинных по хронометражу клипов все ещё актуален сегодня или будущее наступило и зрителя поглотил TikTok?

– Не берусь судить. В данном вопросе могу отвечать и нести ответственность лишь за то, что я делаю. А мне близко совершенно иное, и, возможно, я Вас немного удивлю тем, что совершенно не пользуюсь TikTok. Я знаю, что это, понимаю формат и характер видео, который в нём применяется. Но это абсолютно не моя история. Мне близок режиссёрский подход Ингмара Бергмана, Робера Брессона. Я стремлюсь к подобному, и этот монархический принцип в создании кино очень со мной резонирует. Конечно, у TikTok есть свои зрители и своя аудитория, но плохо это или хорошо, покажет время.

Время – самое верное мерило. Я не расцениваю успех по сиюминутной волне критики, я отношусь спокойно к любым отзывам, понимая, что только время может показать, является ли это истинной правдой. Если то, что я создала будет иметь ценность для зрителя много лет спустя – вот тогда это станет настоящим успехом.

Что касается высокого бюджета и прямой связи с хронометражем клипов, то это не совсем верно поставленный вопрос, потому что большой бюджет можно использовать за секунды, смотря что реализовывать в кадре. Например, если стоит задача снять сцену горения, то несколько миллионов рублей могут мгновенно исчезнуть, так как для этого потребуются каскадёры, служба безопасности, пиротехническое оснащение, специальный постпродакшн и т. д.

– Насколько я знаю, режиссура не основной вид вашей деятельности. Расскажите о том, чем Вы занимаетесь параллельно творчеству. И насколько сложно освоить новую профессию не в студенческом возрасте?

– Больше года я занималась, по большей части, именно режиссурой. Моя основная профессия – ландшафтная архитектура. Это моё первое образование, благодаря которому я получила навык мышления архитектора и основала собственную группу компаний GARNETGARDEN World, включающую ландшафтное бюро, марку одежды, авторские подарки. Также мы занимаемся социальными проектами в поддержку культурного наследия. А теперь ещё и видеопродакшн.

Каждый проект – это мир, который я создаю, и как раз именно совокупность моих образований в разных сферах даёт мне возможность смотреть на задачи и идеи под новыми ракурсами. На сопряжении знаний из совершенно, казалось бы, не связанных друг с другом областей возникают нетривиальные решения, которые зачастую не найти, если мыслить внутри одной профессиональной прямой. Именно поэтому осваивать новую деятельность, имея бэкграунд в других пространствах, намного проще, чем в студенческом возрасте, когда нет практического опыта.

Для меня самый ценный путь обучения – наблюдать за мастером, который делает своё дело, задавая себе постоянно, буквально каждую секунду, вопросы: «Почему он сейчас делает именно так?», «А если бы я была на его месте, какое решение я бы приняла?». И после такой насмотренности и анализа, сразу приступать к самостоятельной практике.

– Назовите способы мотивации на личном опыте. Как в условиях большой творческой конкуренции не опускать руки и продолжать движение к цели?

– Для меня мотивация – это долг перед Творцом, основанный на осознании ответственности за полученные мною дары в виде совершенно невероятного набора талантов. Моё страстное желание – быть безостаточно полезной этому миру посредством применения дарованных мне способностей в окружении близких духом людей.

Самое важное – не опускать руки. Здесь тоже выработан механизм. Если в моменты, которые бывают у каждого, теряется внутренний задор, основное правило – никогда не останавливаться. Просто продолжать. Делать хотя бы маленький шаг. Если настолько дурно, что есть силы только лежать – тогда лежи и слушай лекцию. И вот эти действия в такие моменты всегда приводят к осознанию и выходу на новый уровень спирали развития.

Когда кажется, что тебя вынесло куда-то за борт или вообще отбросило не в ту сторону – это всего лишь отрезок времени перед наступлением чего-то нового и ещё неизведанного для самого себя.

Я считаю, что в процессах сотворения нет конкурентов, потому что каждый человек, занимающийся искусством, уникален. У каждого есть свой зритель, которому будет созвучно то, что он делает. Если идея пришла, если она спустилась в сознание – значит она нужна этому миру. Творческие люди – всего лишь проводники, которые реализуют идеи для того, чтобы обретя свойства материи, оные каким-то образом на этот мир повлияли. Каким именно, может быть сразу не очевидно.
Но то, что это влияние есть – бесспорно.

Каждый человек – это часть Бога. А Бог не может конкурировать сам с собой.

Беседовала Анна БРУСЕНКОВА,
Фото – Максим КОРОТЫГИН, Елена ЛУЧШЕВА, Яна КОТИК

Источник – сайт сетевого СМИ artmoskovia.ru.
Предыдущая статьяРГБ и Radical Chic к 160-летию библиотеки выпустили совместную коллекцию одежды и аксессуаров
Следующая статьяФедерация креативных индустрий представила новые проекты на RCW 2022 и заключила соглашения с регионами