Елена ШАРОВА: «Музеи во многом предвидят будущее и меняют общество»

0
905

Елена Шарова – эксперт Открытого лектория «Культура 2.0» Санкт-Петербургского международного культурного форума, куратор просветительского отдела Музея русского импрессионизма. В своей работе курирует просветительские программы для детей и взрослых, адаптирует выставки для людей с разными формами инвалидности, готовит специальные проекты («Ночь в музее», «Ночь искусств», «Дни инклюзии»). Закончила исторический факультет Саратовского Государственного Университета. В 2017 году приняла предложение Музея русского импрессионизма стать куратором просветительского отдела, впоследствии, возглавила и инклюзивное направление. Тифлокомментатор, проводит экскурсии для незрячих. Эксперт проекта «Инклюзивный музей» ИКОМ России, автор статей и методических рекомендаций.

– Современный музей – не просто выставочное пространство, это – как правило – мультиформатные площадки. С одной стороны, это новые возможности, а с другой – постоянная конкуренция и поиск все более интересных для посетителей форматов. В чем фишка Музея русского импрессионизма сегодня?

– Музей русского импрессионизма — современный музей классического искусства. У нас стильное минималистичное пространство. Реконструкцию здания Музея проводило британское архитектурное бюро John McAslan + Partners с учетом тенденций в универсальном дизайне. Например, у посетителей есть выбор: подняться по лестнице или на лифте в постоянную экспозицию. Также входная зона спроектирована без порогов, есть две летних террасы с кафе, сувенирная лавка, универсальная туалетная комната для посетителей с инвалидностью и родителей с детьми. Словом, все то, что делает осмотр выставок комфортным для современного зрителя. Музей русского импрессионизма — это не просто место для хранения и показа произведений искусства, это площадка для реализации самых разных междисциплинарных событий: от иммерсивных спектаклей молодых театральных режиссеров до научных конференций. Смелые экспериментальные проекты тут гармонично уживаются с классическими формами искусства. И все это мы делаем только по одной причине: мы очень любим наших посетителей и стараемся, чтобы им было у нас интересно.

– Стереотипно сочетание «просветительские проекты» связывают с образовательными направлениями, а, значит, с детьми. Насколько мы понимаем, в Музее русского импрессионизма такие проекты разноплановые.

– Да, отдел, который я курирую, занимается созданием просветительских проектов для всех посетителей, вне зависимости от возраста и опыта. Мои коллеги-педагоги Елизавета Михайлова и Константин Цаликов придумывают невероятные занятия для детей и взрослых. У нас есть курс “Карапузы и прекрасное”, где с малышам от 4-х лет разговаривают об искусстве и не мешают творить. Также в этом сезоне мы запускаем серию интерактивных лекций и мастер-классов по живописи для взрослых “Что хотел сказать художник?”: каждую неделю его участники будут обсуждать работы, например, Анри Матисса в связке с современным искусством, учиться видеть какие материалы использовал художник, а затем на практике применять знания под кураторством нашей коллеги, художницы Айши Биринжи. И я вам рассказала только о двух программах. У нас на сайте можно найти полное расписание. Мы три раза в год показываем новые выставки в Музее и к каждой мы готовим насыщенную просветительскую программу для детей и взрослых.

– Инклюзивные программы в музее – это что?

– Инклюзия — это процесс включения людей с разным опытом в жизнь общества в целом. Инклюзивные программы делают посещение музеев комфортным для наших гостей. Когда мы говорим о доступности музеев, мы предполагаем снятие, как физических, так и социальных барьеров. Например, тактильно доступные экспонаты или широкие дверные проемы дают возможность осмотреть экспозицию самостоятельно, подготовленные сотрудники могут тактично проконсультировать посетителей, а адаптированные экскурсии, лекции или мастер-классы — глубже погрузиться в тему выставки. Все это — шаги на пути к разнообразному и толерантному обществу.

– Как пришла идея разработать тифлоэкскурсии?

В 2018 году Институт “РЕАКОМП” объявил о конкурсе для музейных сотрудников. Можно было бесплатно поступить на курсы тифлокомментаторов. Я как раз начинала заниматься инклюзивными программами в Музее и решила попробовать. Это стало невероятным опытом. Мой преподаватель, автор методики тифлокомментирования в России, Сергей Николаевич Ваньшин не только помог мне освоить новое направление, но и по-другому взглянуть на всю мою работу в целом. Я стала еще более вдумчиво относиться к адаптации пространства и программ в Музее для посетителей с инвалидностью. Вот уже четыре года я провожу экскурсии с тифлокомментариями у нас в Музее. На одной из них я познакомилась с незрячей междисциплинарной художницей Татьяной Власенко. И в этом году она присоединилась к нашей команде и мы запустили с ней новый формат общения с посетителями — перформативные прогулки, во время которых через обсуждения произведений искусства наши посетители говорят о своих чувствах и эмоциях. Это мероприятие также можно посетить с переводом на РЖЯ или тифлокомментариями.

– Почему именно незрячие – та аудитория, с которой Вы настолько бережно работаете?

– Мы стараемся бережно работать со всеми аудиториями. Вне зависимости от наличия или отсутствия инвалидности. Например, у нас есть экскурсии на РЖЯ (русском жестовом языке), которые ведет наш глухой коллега, историк Виктор Паленный и замечательная программа для детей с ментальными особенностями “Игра в художника”, где ребята узнают, кто такие художники и сами создают свои работы. Летом у нас был первый опыт создания курса по изучению русского искусства для детей-подопечных проекта “Лига мечты”: ребята каждую неделю приезжали в Музей, где в экспозиции знакомились с работами художников, а затем сами творили в мастерской. И работы у них получались замечательные, с каждым разом все интереснее.

– Вот в музей приходят обычно, чтобы знакомиться с историей. И неважно – какой это музей. Так или иначе – мы постигаем опыт, через него получаем инсайты. Но если честно, иногда кажется, что именно в музее начинается будущее. Например, с ольфакторным сопровождением мы познакомились именно у Вас в музее. Удивительная штука…

– Спасибо за теплые слова. Я верю, что музеи во многом предвидят будущее и меняют общество. Когда я вижу, как к нам приходят родители с младенцами в колясках, как взрослые внуки приводят своих пожилых бабушек и дедушек, как бережно наши юные девушки-администраторы общаются с внештатными коллегами с инвалидностью, я понимаю, что вот в таком обществе мне хочется жить. Наш Музея для меня — это макет идеального мира, где городские пространства удобны и созданы для людей, а сами посетители толерантны друг к другу и открыты к новым знаниям и опыту.

– Как думаете, подобное под силу сделать регионам? Ведь только единицы, посмотрим правде в глаза, доезжают в Москву и доходят до музеев в столице.

– Я уверена, что в регионах можно сделать все отлично. Мой любимый пример умного, тактичного и современного подхода к просветительским программам — Музей-заповедник “Казанский Кремль” . Коллеги адаптируют выставки для посетителей с инвалидностью, делают замечательные экскурсии, концерты, производят качественные сувениры. Также хочется отметить работу с детьми с ментальными особенностями в Нижегородском государственном художественном музее, где с ребятами занимаются художники и педагоги, проводят выставки. Вятский художественный музей имени Васнецовых начинает работать с незрячими и слабовидящими посетителями. После совместной выставки “Авангард. На телеге в XXI век” мы передали коллегам в дар несколько тактильных копий картин и они уже установлены в экспозиции рядом с оригиналами. Мы поддерживаем инициативы региональных музеев, всегда берем на стажировки коллег, участвуем в конференциях и семинарах. Наши партнеры — ИКОМ России, мы вместе создаем обучающие ролики, буклеты, проводим вебинары и тренинги. И, кстати, по поводу инклюзивного туризма — он развивается. Наши партнеры из Калининграда — АНО «Центр развития социальных и образовательных проектов «АУРА» и его директор Светлана Нигматуллина делают потрясающие вещи. Например, вы знали, что Куршская коса доступна для осмотра туристами на инвалидных колясках и коллеги из заповедника готовы принимать незрячих посетителей, переводить экскурсии на РЖЯ?

– Самая Ваша любимая программа, которую сделали в Музее русского импрессионизм, она о чем?

– Очень сложно выбрать, потому что в каждый проект ты вкладываешь часть себя, как ни банально это звучит. Я горжусь в целом командой, которую удалось собрать. Это штатные и внештатные педагоги, гиды, художники. Невероятно талантливые и вдохновляющие люди. И каждая новая их идея — еще интереснее, глубже, тоньше предыдущей. Рада, что нам доверяют посетители и приходят сами, приводят близких и друзей. В целом я люблю наш Музей и счастлива быть причастной к такому проекту.

– Вы – автор статей, методик по работе с людьми с инвалидностью в музейном пространстве. Насколько в Москве, в России в целом это направление развивается – она ведь появилось сравнительно недавно, всего лет шесть назад. Кто перенимает опыт? Чей опыт берете Вы?

– Вы знаете, в Москве, да и в целом в стране процессы запущены, развитие идет. Главное, чтобы финансовая поддержка проектов сохранялась, чтобы специалистов, которые погружены в тему берегли в их институциях. Многих удивляет, когда я говорю, что в российских музеях просветительские программы для людей с инвалидностью часто разнообразнее и креативнее, чем в Европейских. Тут нет соревнования, конечно, но это факт. При этом, что касается доступности среды, конечно, нам есть чему поучиться у западных коллег. Все достаточно хорошо с универсальным дизайном в США, например. И просто потрясающие высокотехнологичные музеи в ОАЭ. Хочется отметить работу коллег из Республики Узбекистан также. Буквально на днях там был принят закон об обучении детей в общеобразовательных школах жестовому языку. Это значит, что глухие дети смогут общаться со слышащими сверстниками на одном языке. По-моему, это фантастика. А еще каждый год там проводят международный Samarkand Marathon — все средства от забега перечисляются на развитие доступности среды. В Ташкенте уже построен и открыт центр для детей с аутизмом. Все средства от марафона в этом году пойдут на адаптацию музеев страны для посетителей с инвалидностью.

– Над воплощением какого замысла работает Елена Шарова и Музей русского импрессионизма сейчас?

– Недавно в Музее мы открыли выставку “Александр Савинов. Миражи” и мы работаем сейчас над просветительскими проектами: готовим лекции, запускаем новые форматы детских программ. Также одним из вашных событиев с точки зрения развития инклюзии в музейной сфере страны в целом станет наш кураторский проект “Гений места. Музей” в рамках Всероссийской акции “Музей для всех!”, реализуемой ИКОМ России. Мы выбрали пять музеев за пределами Москвы, которые будут готовить свои онлайн-проекты, посвященные истории их институций и мест, где они открыты. Форматы будут разные: видеоогиды на русском жестовом языке для глухихи детей, придуманные и записанные самими детьми, аудиоэкскурсии и подкасты с тифлокомментариями, рассказы на ясном языке для людей с ментальными особенностями.

Беседовала Елена РЫЛЕНКОВА

Источник – сайт сетевого СМИ artmoskovia.ru.
Предыдущая статьяВыставка «Программируемое искусство» открывается в галерее «Краснохолмская»
Следующая статьяНа итальянском телевидении показали фильм Андрея Тарковского-младшего «Кино как молитва»