Мария ГУЛЕГИНА: «Постановка должна заставлять задуматься, но не искажать идеи композитора и либреттиста»

0
2105

Мария Гулегина – лучшее драматическое сопрано современности. Занималась музыкой с 4 лет. Окончила Одесскую Государственную Консерваторию имени А.В. Неждановой.

С 1983 года работала в Белорусском театре оперы и балета. В 1987 году дебютировала в театре «Ла Скала», в 1991 году в «Метрополитан опере», в 1995 году в Королевском театре Ковент-Гарден, в 1997 году в Парижской опере.

Мария Гулегина признана лучшей исполнительницей  Тоски и Турандот в одноименных операх, так же ее коронными партиями являются Абигаиль в «Набукко» и Лэди Макбет в «Макбет».

Заслуженная артистка Белоруссии. Народная артистка республики Северная Осетия-Алания.

Занимается благотворительностью и является послом доброй воли в ЮНИСЕФ. Почётный член международного попечительского совета Паралимпиады (Honorary board member of the international Paralympics committee).

С Марией побеседовали о постановках и тенденциях в современном оперном театре, на кого пойдет зритель, кому и зачем нужно учиться профессии оперного певца, про популяризацию оперы на телевидении.

– На ваш взгляд, общий уровень оперы упал или вырос? Имею в виду не только уровень исполнения. Появились ли какие-нибудь новые технологии в этой сфере?

– Не хочу показаться «графиней» из Пиковой, брюзгой и уставшей от жизни, не воспринимающей новое, НО… действительно уровень сильно упал. Сегодня позволительно петь так, как ещё в начале моей карьеры выгоняли прямо с репетиций. Ужасная тенденция «назначать» в «звезды». Потом вкладывать миллионы в раскрутку и заставлять всех это слушать. Это и есть «новые технологии». Фото в глянцевых изданиях, сироп или скандал или и то, и другое… А в то время есть певцы, которые сами по себе уникальные, но у них нет пиара, нет эксклюзива.

– Как вы думаете, что должно быть в качественной постановке, какие ингредиенты? Что должна включать в себя подготовка исполнителя?

– Постановка должна заставлять задуматься, но не искажать идеи композитора и либреттиста. Не надо свои болезни и фобии выставлять напоказ! Но многим режиссерам главное, чтоб все крутилось, мельтешило, а зачем? Я встречала режиссёра, который вообще не знал музыки и того материала, что он собрался ставить…

– Нужно ли ставить, придумывать новые постановки? Должен ли иметь место «креатив» режиссеров, допустимы ли эксперименты? И где граница между новизной и безвкусицей?

– Граница там, где кончается здравый смысл и начинается акт вандализма.

– Вам часто приходится петь в «режопере» (когда режиссер имеет свое современное видение классического произведения)? В Европе есть ли сохранение традиционных постановок классических произведений? Большей популярностью у публики пользуются классические или современные постановки?

– Я своими постановками очень довольна! Я никогда не пела в дурацких постановках! Всегда был смысл и энергетика.

– Если бы вы сами ставили оперу, о чем бы она была, какие идеи в ней отобразили? На чем бы она базировалась?

– На психологии персонажей, на работе над интонацией, над скрытым смыслом.

– Кого вы можете выделить из своих коллег и современных режиссеров?

– Боюсь, если сейчас кого – то назову, а кого – то случайно забуду, – обидятся.

– На кого может пойти зритель? Вы сами часто ходите в театр в качестве зрителя?

– На АРТИСТА пойдут те, кто в этом понимают, и будут ходить постоянно, сравнивая его же с ним же самим! Но и на скандальную личность пойдут – один раз, или если это дорогущие билеты, то это как достать трофей, но ничего общего с искусством.

– Русская опера проигрывает западной или выигрывает?

– Это не матч. Каждая опера интересна, и проигрывает только от плохой постановки и плохих исполнителей.

– Вы занимаетесь преподавательской деятельностью? На ваш взгляд, в России хорошая подготовка исполнителей? Она может конкурировать с европейской? Cохраняются ли русские традиции, какой общий уровень в училищах?

– Мой Учитель был гениальным педагогом, но поступив в консерваторию по разнарядке к другому педагогу, должна была дождаться окончания, чтоб иметь право заниматься ИМЕННО У НЕГО. А сейчас можно все. Сейчас прекрасные молодежные программы, и особенно у Дмитрия Вдовина. Готовят серьезно!

– Есть ли сейчас новые техники пения, которые используют заграничные коучи?

– Новая техника? Новая техника «производства звёзд» есть! Меньше занятий, больше пиара и скандалов!

– Какая принципиальная разница между театрами в России и других странах, в плане подхода к работе, репетициям, созданию постановок?

– Я бы не по странам разграничивала, а по времени. Сейчас везде спешат. Некогда. Быстро… у Вощака, Мути, Левайна подолгу работала, кропотливо! Молодым талантливым дирижёрам не дают сегодня возможности шлифовать, сыгрываться, и это тоже приближает ко дну… нет сил выплыть.

– Какими качествами должен обладать артист, чтобы быть востребованным в театре?

– Сегодня это всеядность и сговорчивость, чем я не обладала, но ещё 30 лет назад ценили голоса и индивидуальность, и я смогла прожить интереснейшую жизнь на сцене.

– Как молодому артисту попасть в хороший театр?

– Случай!

– Какой процент выпускников консерваторий и училищ, кто обучается именно по специальности «оперное искусство», трудоустраивается? Часто бывает так, что человек уходит в другую профессию? В этой сфере тяжелее или легче, чем артистам другого жанра?

– В зависимости от таланта, удачи и случая, который нельзя упустить.

– Что самое сложное в профессии оперного певца? Почему можно пойти или не пойти в эту профессию?

– Не нужно идти, если есть выбор! Если жить и дышать без этого не можешь – только тогда надо идти в эту профессию!

– Есть ли сейчас в Европе и России проекты, которые поддерживают молодых артистов, желающих стать оперными певцами и талантливых детей, занимающихся вокалом?

– Молодежные программы во всех театрах. Особенно успешная у Дмитрия Вдовина.

– Как вы относитесь к артистам оперы, которые уходят петь на эстраду или в иной артистический жанр?

– Это их личное дело. Это приносит популярность. Я этого не делала никогда. Вообще считаю, что петь оперным голосом не оперу, все равно, что на дискотеку заявиться в пуантах. Один раз спела программу «Песни Победы», но старалась как можно меньше «голосить», построила программу так, что песни были между двумя персонажами оперы К. Молчанова «А зори здесь тихие». Ой и наплакалась же я. Непрофессионально! Знаю! Но петь эти великие Песни с «холодным носом» невозможно!

– Как вам кажется, в России интерес к опере выше, чем к балету?

– Не думаю.

– Cуществуют ли сейчас проекты, кроме «Большой оперы», которые популяризируют этот жанр? Прививают вкус и воспитывают людей?

– Я не знаю. Но в «Большой опере» надо что-то менять.

– Как вы относитесь к телевизионным и концертным шоу, связанным с оперой? Вы бы участвовали в таких шоу в качестве члена жюри?

– Я участвовала в жюри. Но я вообще считаю конкурсы больше негативной, чем полезной практикой. Никому в голову не придёт на соревнованиях гимнасток, чтоб в судейской бригаде сидели «родные» тренеры… а у музыкантов, когда сидят педагоги или те, у кого брали уроки… то все понятно. Я ненавижу эти подковерные игры.

– Есть ли какие-либо роли, партии, которые еще не сыграны, но хотелось бы?

– Джоконда! Хотелось бы попеть Фанчуллу, с которой только недавно дебютировала на фестивале Пуччини.

– Cамый запоминающийся театральный опыт, самый яркий?

– Самый? Даже не знаю, что именно… Мой дебют в «Ла Скала» в 1987 году, и потом 16 постановок в этом театре, и два сольных концерта, – благодаря видеозаписи это останется в истории. Дебюты в «Мет»! Когда после двух последних спектаклей Шенье в 1990 году, мне сразу предложили всю серию «Тосок», вместо Терезы Стратас. Много всего…

– Как вы настраиваетесь на спектакль? Есть какие-нибудь секреты профессии?

– Уважение к своей профессии, к зрителю. Всегда за день до спектакля пижамный день. Никаких гулянок и танцев на дискотеке.

– Что помогает вживаться в образ?

– Любовь к профессии. Я поющая актриса, и это мое счастье – жить в музыке, в жизни моего персонажа!

– Где комфортнее всего петь, в какой стране? Есть ли у вас любимые театры?

– Есть! Так получилось, что всю свою жизнь я пела только в самых главных театрах – «Ла Скала», «Мет», «Ковент Гарден», в таких городах, как Вена, Париж, моя любимая Барселона, Мюнхен, Берлин. А вот в последние годы открыла для себя Софию и постановки Пламена Карталова. Обожаю все постановки в Японии. Конечно, любимый театр «Мариинский».

– Cамое яркое творческое впечатление от театра? Какой спектакль или артист произвели впечатление?

– За больше, чем 30 лет, их много!

– Кого бы вы отметили из своих педагогов, кто на вас оказал влияние?

– Иванов Евгений Николаевич! Людмила Иванова! Ярослав Антонович Вощак!!! Джанандреа Гавадзени! Рикардо Мути! Пьеро Фаджони! Джеймс Леван! Конечно, и другие дирижеры и режиссёры оказали своё влияние, и у меня, певицы с карьерой более 30 лет, это огромный список!

– С кем из педагогов вы сейчас занимаетесь?

– С Крег Рутемберг (Craig Rutenberg).

– Что побудило сделать оперное пение своей профессией? Какое событие явилось определяющим в выборе профессии?

– Не поверите! Желание доказать, что я все смогу. В 18 лет вышла замуж. В 19 родила дочь, а в 21 развелась, одной из причин было – бросить консерваторию, в которую я поступала, не надеясь на КАРЬЕРУ, но ничего другого у меня не получилось бы. Сначала хотела быть просто руководителем детского хора … а вот оно как получилось. Поняла, что я одна, с мамой и дочкой, и я должна шевелиться, как та лягушка, что попала в кувшин, и только взбивая сливки в масло, смогу ВЫКАРАБКАТЬСЯ!

– Вы жалеете, что не получилось стать балериной?

– Нет, конечно! Я слишком большая и крепкая для классического танца.

– Вы бы хотели, чтобы ваши дети и внуки пошли по вашим стопам? Стали бы артистами оперы?

– Они сами решили свою судьбу. Дочь имеет голос потрясающий и занималась оперой, потом пела рок, сочиняла свои песни. А сейчас директор в своей собственной компании импресарио. Сын пошёл в мою маму, профессора микробиолога, и ее брата, первооткрывателя космического телевидения в СССР. Занимается наукой, ближе к бабушке, жил медициной. Но и у него прекрасный голос, и до пандемии все пятницы проводили караоке.

– Если бы не опера, не искусство, то кем бы Вы хотели стать? В какой сфере себя видели?

– Ни в какой! Была бы мамой!

– О чем вы мечтаете?

– О мире, справедливости, … молю Бога о здоровье!

– На кого вы ориентируетесь нравственно и профессионально?

– Я всегда стараюсь быть такой и жить так, чтоб моим учителям и родителям не было бы стыдно за меня!

– Благодарю Вас за интервью!

Беседовала Анна (УШТАН) ВОРОБЬЁВА,
Фото из личного архива Марии ГУЛЕГИНОЙ

Источник – сайт сетевого СМИ artmoskovia.ru.
Предыдущая статьяБлаготворительный сервис портала mos.ru отметили премией Big Innovation Awards
Следующая статьяТеатральную жизнь Подмосковья представили на одной сцене

ПУБЛИКУЕМ КОММЕНТАРИИ ПОЗИТИВНО НАСТРОЕННЫХ ЛЮДЕЙ:

Оставьте ваш комментарий
Ваше имя