Поколение клетчатых баулов: вышел в свет роман Сании Шавалиевой «Желтый ценник»

0
975

С одной стороны, героиня этого романа, выйдя из заводских инженеров в рыночные торговки, особо не озабочена рефлексией, стараясь выжить и прокормить семью. Ведь на дворе «лихие девяностые», завод сгорел, работы нет, а вокруг – постсоветский Татарстан со всеми вытекающими для женщины последствиями. С другой стороны, в романе «Желтый ценник» Сании Шавалиевой, посвященном всем предпринимателям, занятым челночным бизнесом, перед нами все-таки удачная попытка создать портрет эпохи, сделав торговку героиней романа. И если уж есть «производственная» проза с ее сложными отношениями, включая любовные, то ее «рыночная» сестра – не менее важный продукт.

книга

Сания Шавалиева. Желтый ценник. – М.: АСТ, 2021

Итак, каково было выживать женщине в девяностые? Героиня романа Ася и ее муж Руслан ютятся в малосемейной квартире, со змеей-соседкой, мечтающей и мужа отбить, и квартиру отобрать. То есть, коммунальные проблемы накладываются на «производственные», и все вместе оборачивается перманентным жизненным крахом. Выйти на рынок для тогдашнего интеллигента было сродни позору, ведь частные предприниматели в советские времена считались барыгами и кровопийцами, труд этот был неуважаемым, и вдруг такой, как нынче говорят, когнитивный диссонанс, когда самому приходится торговать. И оказывается, что ты такая не одна, и народ вокруг давно сориентировался. « — Верку Охлобыстину знаешь? Распред с главного конвейера? По выходным торгует на рынке овощами, — сказала Алмазия. — Лазарев, главный технолог по сборке, у себя в квартире делает оплетку проводов, сноха торгует на рынке запчастей».

Не только «рыночный», но и «жизненный», «душевный» опыт целого поколения, вынужденного жить по новым правилам, отображен в этом необычном романе. Казалось бы, репортаж без особых рефлексий, поскольку некогда рассуждать, когда в доме есть нечего, дети ходят в магазин, как на выставку, чтобы на хлеб с молоком посмотреть, муж все чаще на соседку засматривается, но героиня время от времени все равно останавливается, думает, размышляет. Неужели все, что происходит вокруг, это сон?

«Ущипните меня, — просит воспаленный мозг Аси, — ущипните так, чтобы я вскочила, снова стала сильной, беспечной и несла в себе любовь, не узнавая ее, принимая ее за смех детей и семейный хлеб». Бывало, она ехала в автобусе с ночной смены, заглядывала в окна чужих квартир и мечтала — ранним утром встать раньше всех и приготовить мужу, сыну и дочери завтрак. Чтобы руки были в муке, чтобы мараным теплым пальцем скользнуть по носу ребенка или по спине мужа, усеянной капельками воды после душа, оставив на них белый след».

Сюжет романа, то и дело сбиваясь на триллер с боевиком и детективом, мчит на всех парах к развязке, но героиня все равно остается верна себе – в любых, даже критическим ситуациях. Автобус, которым она добирается до Москвы за товаром, грабят люди с автоматами. Бегство по минному полю под Москвой – тот еще «рыночный» опыт, согласитесь. В квартире – сплошной криминал и любовная драма с драками, полицией, судебными разбирательствами. Таможня, не дающая как правило, добро, грозит космическими штрафами. Наконец, в семье все больше проблем, и добрый, честный, любимый муж становится чужим, озлобленным, далеким. «Каждый день Ася продолжала работать, бодаться с таможенниками, и каждую ночь ей снились кошмары. Просыпаясь, она плыла в кровати, кричала, вздрагивала, тонула в половодье простыней. Ася медленно приходила в себя, а кровать качалась не останавливаясь, видимо, кошмар продолжался наяву».

При этом обязанности жены и матери у нашей героини никто не отменял (и не отнимал), только накладываются они на жизнь с клетчатым баулом, поездками челноком на Черкизовский рынок в Москве, топтание на морозе за прилавком, борьбу с государством, которое ежедневно нагибает и еще массой «производственных» проблем. Понятно, что подобным образом выживали многие, и автор романа дает широкую панораму «челночного» поколения, но главное – это жизнеутверждающая позиция героини, которая остается человеком в любых, даже самых бесчеловечных ситуациях. Возможно, ее кто-то оберегает, спросите? Конечно, как же без этого. «Свекор приснился Асе на третий день. — Знаешь, кем я работаю? Ася пожала плечами. — Кем? — Твоим ангелом-хранителем. У тебя три, я четвертый. Представляешь, твои три ангела-хранителя уже не справляются с нагрузкой, поэтому предложили мне. Я согласился. Удобный график, три месяца работаю, один отдыхаю».

Если же серьезно, то все, конечно, у нашей героини в итоге оказалось хорошо. И бизнес удался, и магазин открыла, и даже запустила носочную фабрику. Целое поколение, если помните, выжило в девяностые, о которых сегодня все судят по фильмам и песням. Теперь вот – из первых рук, без посредников – и почитать можно.

Олег БУГАЕВСКИЙ

Источник – сайт сетевого СМИ artmoskovia.ru.
Предыдущая статьяРома Неваш довел бабушек до валидола
Следующая статьяПродолжается приём заявок для участия в IV Конкурсе на соискание премии «Прохоровское поле» в области музыкального искусства