Произведения Зураба Церетели представили на выставке «Больше, чем жизнь» в Пекине

1956
Зураб Церетели - выставка в Китае

Национальный художественный музей Китая, Российская академия художеств, Московский музей современного искусства представляют выставочный проект посла Доброй воли ЮНЕСКО, народного художника СССР и РФ, президента Российской академии художеств Зураба Константиновича Церетели, подготовленный в преддверии его 90-летия. В экспозиции «Больше, чем жизнь» («More than life») представлены живописные полотна и произведения в технике горячей эмали, среди которых «Я садовником родился», «Бебико», «Цирк», «Чарли Чаплин», «Мастера», «Старый Тифлис», а также скульптуры из серии «Горожане». Проект реализуется в рамках соглашения о сотрудничестве между Академией и Музеем, директор которого У Вэйшань – почётный зарубежный член РАХ с 2011 года.

З.К. Церетели. Владимир Романович. 2013. Холст, масло

Зураб Церетели. Владимир Романович. 2013. Холст, масло

Пространство Церетели – это своеобразный накопитель эмоций, здесь пустоты заполнены сочными мазками, которые образуют монументальную мозаику. Каждый из многогранников этой мозаики – сложносочиненные миры, границы которых пересекает художник и увлекает зрителя за собой. Выстраивать образы, играя элементами разных стилей и направлений, находить и выразительно раскрывать вселенский масштаб в малых формах повседневной жизни, погружаться в лабиринты мифологии, а по возвращению, проецировать фантазии на плотную ткань холста, сочинять «возможные» миры, которые представляет собой каждый человек – все эти и многие другие особенности художественного метода можно отнести к характерным чертам искусства Зураба Церетели.

Соединение несоединимого, фантазия, сон, быль как явь, абсолютная реальность – вот устойчивая структура, которая остается константой для искусства Церетели. Таинственные коды культуры Кавказа, звучащие, то как абсолютная реальность, то как сказание, например, в поэме «Витязь в тигровой шкуре», неизменно служат неиссякаемым источником вдохновения, познания жизни, становятся темой для творчества множества художников и по сей день. Так печальный шарманщик, скрипач, кинто, банщик – пестрая толпа, составляющая череду персонажей Тбилиси уходящего. Полную фольклорного задора бытописательскую сцену сменяет следующий холст, а, где совсем другая история, которая скрыта за смысловой и визуальной многослойностью изображения.

Для искусства Церетели, характерна изобразительная и энергетическая среда, свойственная так называемому «магическому реализму», в данном случае, его художественной версии. В работах Зураба Церетели часто возникает неожиданное соединение, а порой и взаимопревращение разных предметов, человеческих фигур, животных, рыб, птиц и архитектурных конструкций, что формирует яркий пластический образ полотна в целом. Мы видим, ощущаем, что каждый холст или лист бумаги имеет множество измерений и пространственных прорывов, которые и преодолевают границы листа, и в то же время остаются в гармонии с этими границами. Мнимый хаос, наслоение разных планов, гипертрофированность трактовки формы, тем не менее, дает общее впечатление гармонии жизни, с ее резкими «углами», «заусенцами», «ухабами», всей той фактурой, которая ее составляет.

З.К. Церетели. Из серии «День рождения». 2015. Холст, масло

Зураб Церетели. Из серии «День рождения». 2015. Холст, масло

Живописные произведения Церетели – метафоричные, неизменно говорящие на языке притчи, будто части масштабной картины мира. Сюжеты вроде бы предельно просты, повествуют о жизни в самом обыденном ее проявлении, но рассказаны с какой-то былинной степенной значимостью. Неизменно большие грустные глаза людей, собак, лошадей, птиц напоминают нарисованное пространство жизни с глубокими аккордами переживаний. Для работ художника трудно определить стиль, какое-то одно конкретное направление. Каждому будет неизменно видеться нечто свое. В своей композиционной структуре живописные полотна похожи на ожившие сны – иногда черно-белые, иногда цветные. Трудно сказать, какой технике мастер отдает большее предпочтение, кажется, это зависит от настроения и от наличия под рукой того или иного материала, способного визуализировать возникшие в голове образы. При этом, как главная цель творчества, как сверхзадача, в его произведениях остается незыблемым присутствие некого гена позитива, обаянию сердечных, открытых героев невозможно не поддаться.

Важно отметить общую устремленность к образам первоприроды, проточеловека, к красоте, лишенной пафоса, блеска, лоска, к началу, которое должно символизировать истину. История мира также значима для универсума, как и история маленького человека, его чаяния. Часто именно на контрасте, при ощущении определенного диссонанса неожиданно раскрывается главная тема, сама суть чего-то очень глобального, того самого «начала всего», ради которого, возможно, и был создан человек.

Церетели творит свою реальность. Композиция, как правило, сложная, многоплановая, в ней повествование почти полностью преодолено и превратилось в событие пластическое. Мастер часто заполняет все пространство листа, практически не оставляя свободного пространства. Для композиции всегда характерна некая изощренная сложность, которая одновременно ощущается очень органичной. В полотнах обычно много точек зрения, они насыщены движением, объединены «в единовременности разновременных моментов», как характеризовал подобный подход знаменитый русский художник и теоретик, академик Владимир Фаворский.

З.К. Церетели. Мудрый премудрый. 2022. Холст, масло

Зураб Церетели. Мудрый премудрый. 2022. Холст, масло

Многовековая народная культура, национальные вариации традиций скоморошничества, смеховой культуры, возвращение к изначальному, не фальшивому, подлинному через гротеск, смех, ради раскрытия потаенного, закрытого, неизвестного, но реального мира – все это можно найти практически в каждом живописном произведении или рисунке Зураба Церетели. Романтическая фантазия сливается с обыденностью и порой торжествует над ней, исповедуя непоколебимую веру в добро, – таковы сверхзадачи магического реализма, и они органично совпадают с художественной концепцией искусства Церетели. Трансформируя традицию, опираясь на национальные корни, Церетели стремится к синтезу реальности и мифа, его тесному сплетению в художественные «ткани». Мир фантазий – это мир эмоций со множеством оттенков, целостный, живой и многогранный образ. Эмоциональный подтекст изображения может быть истолкован и как конкретная вещь, и как символ, и как сверхчувственное, метафизическое явление. Мастер увлеченно осмысливает пластическую природу и метафизическую сущность изображаемых предметов. Он выстраивает сложную систему намеков и ассоциаций, использует прямое и иносказательное значение вещей, чтобы в целом «повествовать» о человеческом бытии, о разных судьбах, о красоте жизни. Множество персонажей и предметов в рисунках действуют, словно по принципу калейдоскопа – при каждом движении руки на листе появляются замысловатые композиционные вариации.

З.К. Церетели. Татацита (в центре) 2011, Холст, масло. Работы из серии Старый Тифлис, 2013. Холст, масло. Фото Иван Новиков-Двинский, пресс-служба РАХ

Зураб Церетели. Татацита (в центре) 2011, Холст, масло. Работы из серии Старый Тифлис, 2013. Холст, масло. Фото Иван Новиков-Двинский, пресс-служба РАХ

Среди наиболее часто встречающихся образов – карты, свечи, как символ надежды, человеческой жизни и, как это ни печально, смерти тоже; рыбы – «птицы земли», символы Иисуса Христа; многие знаки, которые составляют визуальную культуру многих тысячелетий. В рисунках, равно как и в живописных работах, именно рыбы чаще, чем все остальные существа и предметы, заполняют, будто случайно, пустоты на листе: то появляется корзина с рыбой, то веревка, на которой вялится рыба, то рыба на столе, а то и под столом в лапах озорного кота. В результате создается ощущение некой цепи событий. Перед внимательным взглядом проходит череда образов, которая дает возможность каждому из рисунков вырваться за рамки обычной жанровой зарисовки. Каков бы ни был сюжет, в большинстве рисунков обязательно обнаружатся маковки церквей и часовенок, одинокий крестик в горах или среди беспорядочного нагромождения домиков шумного города. В городе или по дороге обязательно встретится торговец рыбой, а ближе к морю – рыбак. Помещенные в рисунок с умыслом или бессознательно, такие «знаки» приводят все разнообразие сюжетов, персонажей, характеров, видов и ракурсов в единое целое, отсылают к некому всеобъемлющему библейскому масштабу. Если говорить о темах в искусстве художника, это «Мужчина и Женщина», «Человек и Природа», «Бог и Человек», «Человек и его характер». Эти глобальные темы, объединяющие и библейскую историю, и народную мудрость сказок, насыщают все творчество Церетели и продолжают ту удивительную линию, которая в итоге объединяет искусство практически всех известных миру эпох. Есть незримая линия сердца, которая соединяет миры и континенты, раскрывая восприятие мира как большой творческой мастерской, где любая тема, любой герой не может быть неинтересен уже потому, что живет в этом мире.

Существует устойчивая гипотеза, что в творческой жизни каждого большого художника имеется особый мотив, который тот стремится раскрыть в каждом своем произведении. Чтобы выразить себя, Зураб Церетели прошел по разным дорогам, его линии жизни крепко сплелись в единый узел, название которому искусство. Какая же тема может называться главной, и может ли она объять все пространство его жизни и творчества? Кто-то скажет – тема Любви, Веры, Добра и будет прав. Однако, глядя на произведения мастера, убеждаешься, что главная его тема – это сама жизнь в ее сиюминутных зарисовках и монументальных полотнах вечности, в ее камерности и порой уничтожающе грандиозном масштабе. И каждый день, насыщая палитру порцией свежих красок или наполняя ручку чернилами, художник начинает снова открывать для себя новую главу романа под названием жизнь.

Материал подготовлен на основе статьи вице-президента и академика РАХ, кандидат искусствоведения Татьяны КОЧЕМАСОВОЙ

Предыдущая статьяМузыка для всех
Следующая статьяЦентр визуальной культуры Béton представил фотопроект Саши Генциса «Рейс в мечту»