Tempora mutantur или почему живопись концептуального символизма актуальна сегодня

219

Опре­де­ле­ние изоб­ра­зи­тель­но­го искус­ства как визу­аль­но­го изло­же­ния опо­сре­до­ван­но­го вос­при­я­тия доста­точ­но пол­но харак­те­ри­зу­ет весь про­цесс. Оно рас­кры­ва­ет как само явле­ние, про­ис­хо­дя­щее вне созна­ния худож­ни­ка, роль худож­ни­ка в пере­да­че это­го явле­ния, а так­же исполь­зу­е­мые худож­ни­ком при­е­мы, типа цве­та и линии. Но вот что уди­ви­тель­но в этой свя­зи. Прак­ти­че­ски не отри­цая логич­но­сти опре­де­ле­ния, выво­ды из него встре­ча­ют­ся, что назы­ва­ет­ся, «в штыки».



Евге­ний Гегу­зин. Убить Бил­ла 2. Kill Bill 2. 2005. Acrylics & Foam on canvas. 100x100 cm

Идея Пла­то­на, что весь окру­жа­ю­щий нас мир доста­точ­но иллю­зо­рен, посколь­ку досту­пен нам лишь через орга­ны чувств, через ощу­ще­ния — не явля­ет­ся откро­ве­ни­ем. В то же вре­мя, интер­пре­та­ция этих ощу­ще­ний зави­сит от уров­ня орга­ни­за­ции инди­ви­ду­у­ма, и что-то пози­тив­ное для одно­го может ока­зать­ся нега­тив­ным, либо несу­ще­ствен­ным для дру­го­го. Не сле­ду­ет забы­вать и о том, что худож­ник, поми­мо при­род­но­го дара твор­че­ства, так­же может отра­жать в сво­их рабо­тах гос­под­ству­ю­щие в обще­стве, про­дук­том кото­ро­го он явля­ет­ся, пред­став­ле­ния об окру­жа­ю­щем мире, акту­аль­ные на дан­ный период.

Евге­ний Гегу­зин. Капо глав­ный. Capo di tutti Capi. 2014. Acrylics on canvas. 100x100 cm 

Пикассо ска­зал, что он рису­ет не то, что видит, но то что дума­ет, под­ра­зу­ме­вая тем самым пра­во худож­ни­ка на инди­ви­ду­аль­ное вос­при­я­тие дей­стви­тель­но­сти. Имен­но поэто­му, столь раз­нят­ся арт-объ­ек­ты, создан­ные худож­ни­ка­ми раз­ных эпох: меня­ет­ся не толь­ко образ мира, но и его вос­при­я­тие. Важ­но при этом пони­мать, что сам мир, при этом, оста­ет­ся посто­ян­ным, и новое вос­при­я­тие явля­ет­ся столь же иллю­зор­ным, сколь и старое.

Евге­ний Гегу­зин. Рыба Пи. Fish P. 2016. Acrylics on canvas. 100x100 cm

Обра­зы Бот­ти­чел­ли и Моди­лья­ни рав­но­цен­ны в этом смыс­ле – и оди­на­ко­во дале­ки от гипо­те­ти­че­ской реаль­но­сти. Прав­да, послед­не­го поса­ди­ли бы на цепь (в луч­шем слу­чае) во вре­ме­на Джот­то Ди Бон­доне за его худо­же­ства, настоль­ко они каза­лись бы оскор­би­тель­ны­ми и не про­фес­си­о­наль­ны­ми, а рабо­ты пер­во­го уже ско­ро будут пред­став­лять лишь кол­лек­ци­он­ный инте­рес с точ­ки зре­ния рари­те­та. Все новое – это забы­тое ста­рое, гово­рит древ­няя латин­ская пого­вор­ка, и, при­ме­ни­тель­но к совре­мен­но­сти, мно­гие, если не все, под­хо­ды и прак­ти­ки искусств уже опи­са­ны в истории.

Евге­ний Гегу­зин. Ван дер Бильд. Wonder Bild. 2018. Acrylics on canvas. 100x100 cm 

Чело­ве­че­ское созна­ние охра­ни­тель­но кон­сер­ва­тив­но – и имен­но этим объ­яс­ня­ют­ся мно­го­чис­лен­ные кар­ти­ны бес­чис­лен­ных худож­ни­ков совре­мен­но­сти, вне зави­си­мо­сти от сти­ля и фор­ма­та, постро­ен­ных на сего­дняш­нем, доста­точ­но пара­док­саль­ном, пред­став­ле­нии о дей­стви­тель­но­сти. Одним из пара­док­сов совре­мен­но­го мыш­ле­ния явля­ет­ся про­ти­во­ре­чие меж­ду види­мы­ми повсе­мест­но кру­го­вы­ми фор­ма­ми (по М. В. Алпа­то­ву) и попыт­ка­ми втис­нуть их в про­кру­сто­во ложе пря­мо­уголь­ных арт-объ­ек­тов. Но доста­точ­но изме­нить пред­став­ле­ние об окру­жа­ю­щем мире – и худо­же­ствен­ная кар­ти­на его так­же изме­нит­ся, а преды­ду­щие рабо­ты будут выгля­деть, в луч­шем слу­чае, кол­лек­ци­он­ным анахронизмом. 

Евге­ний Гегу­зин. Ста­ри­на. Иеру­са­лим. Old Line. Jerusalem. 2019. Installation. 205x205 cm

Живо­пись в эпо­ху кван­то­вых ком­пью­те­ров, есть метод позна­ния, кото­ро­му слож­но оста­вать­ся в искус­стве на пози­ци­ях Ренес­сан­са или Элли­низ­ма, и, хотя дина­ми­ка изме­не­ний созна­ния доста­точ­но мед­лен­ная, она неот­вра­ти­ма, пусть даже пер­вен­ство в бег­стве от фор­мы в мир теней и кра­сок при­над­ле­жит не фран­цуз­ским импрес­си­о­ни­стам, а древним егип­тя­нам. Мож­но сме­ло ска­зать, что все искус­ство кон­цеп­ту­аль­но, пони­мая под этим, что в осно­ве любо­го твор­че­ства лежит та или иная идея, тот или иной кон­цепт, и любое худо­же­ствен­ное про­из­ве­де­ние несет на себе его отпечаток. 

Евге­ний Гегу­зин. Моза­и­ки Иеру­са­ли­ма. Jerusalem Mosaics. 2019. Art-collage. 140x140 cm

Cол ЛеВитт утвер­ждал, что имен­но идея ста­но­вит­ся меха­низ­мом, созда­ю­щим искус­ство, — и кон­цеп­ту­аль­ный сим­во­лизм в искус­стве явля­ет­ся тому под­твер­жде­ни­ем. Имен­но кон­цеп­ту­аль­ный сим­во­лизм в изоб­ра­зи­тель­ном искус­стве предо­став­ля­ет нам сего­дня наи­бо­лее совре­мен­ные прак­ти­ки: исполь­зо­ва­ние сим­во­ла, как наи­бо­лее ёмко­го обра­за, кру­го­во­го дви­же­ния, как наи­бо­лее пол­но­го спо­со­ба пере­да­чи гар­мо­нии и про­стран­ства, а так­же рельеф­но­го моде­ли­ро­ва­ния. Tempora mutantur et nos mutantur in illis – вре­ме­на меня­ют­ся и мы меня­ем­ся вме­сте с ними.

Евге­ний Гегу­зин. Мас­ка. The Mask. 2020. Acrylics on canvas. 100x100 cm

Допол­ни­тель­ная инфор­ма­ция пред­став­ле­на на www.newlineart.com .

Ори­ги­нал пуб­ли­ка­ции нахо­дит­ся на сай­те сете­во­го СМИ artmoskovia.ru | Если вы чита­е­те её в дру­гом месте, не исклю­че­но, что её укра­ли.