Константин СУЧКОВ: «Артист оперного театра на самом деле непростая профессия»

384

Кон­стан­тин Суч­ков – бари­тон. Окон­чил Мос­ков­скую Госу­дар­ствен­ную Кон­сер­ва­то­рию им. П.И. Чай­ков­ско­го. В 2013 году дебю­ти­ро­вал в Боль­шом теат­ре в спек­так­ле «Настрой­ся на опе­ру».

В 2015–2016 годах – артист Моло­деж­ной опер­ной про­грам­мы Госу­дар­ствен­но­го Ака­де­ми­че­ско­го Боль­шо­го теат­ра в Москве, с нояб­ря 2016 года при­гла­шен­ный солист Боль­шо­го театра. 

С 2017 года при­гла­шен­ный солист Перм­ско­го Ака­де­ми­че­ско­го теат­ра опе­ры и бале­та име­ни П.И. Чай­ков­ско­го, в сен­тяб­ре 2017 года при­нят в труп­пу теат­ра. Солист теат­ра по насто­я­щее время. 

С 2019 года – солист Мос­ков­ско­го теат­ра Новая опе­ра им. Е.В. Колобова.

Лау­ре­ат меж­ду­на­род­ных кон­кур­сов, в 2014 г. побе­ди­тель Меж­ду­на­род­но­го кон­кур­са вока­ли­стов им. Б.Т. Што­ко­ло­ва в Санкт-Петер­бур­ге. Так же в 2014 г. полу­чил 2 пре­мию на кон­кур­се им. Г.П. Виш­нев­ской в Москве. В 2017 г. полу­чил 1 пре­мию на кон­кур­се им. Г. Отса в Санкт-Петер­бур­ге. В 2019 году полу­чил 1 пре­мию Все­рос­сий­ско­го музы­каль­но­го кон­кур­са, и в этом же году заво­е­вал 1 пре­мию Меж­ду­на­род­но­го кон­кур­са им. М.И. Глинки. 

Гастро­ли­ро­вал в Поль­ше, Гер­ма­нии, Швей­ца­рии, Австрии, Япо­нии, Ита­лии, Китае. Участ­во­вал в поста­нов­ках теат­ра «Откры­тая сце­на», поста­нов­ках Опер­но­го теат­ра при Мос­ков­ской консерватории. 

В декаб­ре 2020 года участ­во­вал в пре­мье­ре «Иска­те­лей жем­чу­га» в Боль­шом театре. 

Мы реши­ли узнать у Кон­стан­ти­на про его про­фес­си­о­наль­ный, твор­че­ский опыт. Про роли и теат­ры, в кото­рых он рабо­та­ет. А так же пого­во­ри­ли про пла­ны и меч­ты, и зада­ли спе­ци­аль­ные вопро­сы от его поклонников. 

– Что вас побу­ди­ло сде­лать опер­ное пение сво­ей про­фес­си­ей? Какое собы­тие было опре­де­ля­ю­щим в выбо­ре профессии?

– Эта исто­рия тянет­ся ещё из дет­ства, когда роди­те­ли, кото­рые тоже люди искус­ства, обна­ру­жи­ли у меня любовь к пению. Они и отве­ли меня в музы­каль­ную шко­лу. Впо­след­ствии была пара момен­тов, когда я хотел менять про­фес­сию, бро­сить все. Но, сла­ва Богу, нашлись люди, кото­рые смог­ли повли­ять на ситу­а­цию в тот момент.

– Cамое яркое твор­че­ское впе­чат­ле­ние от теат­ра? Какой спек­такль или артист про­из­ве­ли наи­боль­шее впечатление?

– Не ска­жу, что я впе­чат­ли­тель­ный чело­век, но меня все­гда пора­жа­ют и вызы­ва­ют боль­шое ува­же­ние арти­сты, кото­рые оди­на­ко­во хоро­шо могут спеть и сыг­рать и дра­ма­ти­че­скую, и коме­дий­ную роль. В дет­стве ездил несколь­ко раз в Боль­шой театр еще до рестав­ра­ции, до сих пор в памя­ти неко­то­рые сце­ны из «Оне­ги­на», «Тос­ки»... Но не могу ска­зать, что это ока­за­ло на меня какое-то вли­я­ние, думаю, в свя­зи с недо­ста­точ­ным про­фес­си­о­наль­ным, духов­ным и эмо­ци­о­наль­ным раз­ви­ти­ем на тот момент.

– В чем имен­но заклю­ча­ет­ся раз­ни­ца меж­ду теат­ра­ми, в кото­рых вы пое­те в дан­ный момент: Новая опе­ра, Перм­ский театр опе­ры и бале­та, Боль­шой театр? Есть ли вооб­ще раз­ни­ца? Где теп­лее вос­при­ни­ма­ет публика?

– Все эти теат­ры очень раз­ные и в то же вре­мя чем — то похо­жи. Наде­юсь никто не оби­дит­ся, но люб­лю я боль­ше все­го Перм­ский театр, навер­ное, в силу того осо­бен­но­го отно­ше­ния здесь к арти­сту, к его устрем­ле­ни­ям и амби­ци­ям. Здесь осо­бен­ное отно­ше­ние к музы­ке и каче­ству испол­не­ния, совсем не харак­те­ри­зу­ю­щее театр как периферийный. 

Отдель­но­го сло­ва заслу­жи­ва­ет пуб­ли­ка. За вре­мя про­ве­де­ния здесь Лабо­ра­то­рии совре­мен­но­го зри­те­ля в Пер­ми появил­ся осо­бен­ный слу­ша­тель, любя­щий театр, арти­стов, раз­би­ра­ю­щий­ся в поста­нов­ках, сле­дя­щий за судь­бой театра.

В Новой опе­ре с пуб­ли­кой похо­жая ситу­а­ция, там все­гда при­ят­но петь. Сей­час боль­шие изме­не­ния про­ис­хо­дят и в Пер­ми, и в Новой опе­ре, меня­ет­ся руко­вод­ство. Точ­нее, в Новой опе­ре уже поме­ня­лось... Мне кажет­ся, что под руко­вод­ством Анто­на Алек­сан­дро­ви­ча Гетьма­на в Новой опе­ре в бли­жай­шие годы про­изой­дёт мно­го инте­рес­ных и каче­ствен­ных изменений.

А в Боль­шом теат­ре, а имен­но на Камер­ной сцене им. Б.А. Покров­ско­го, на кото­рой недав­но я участ­во­вал в поста­нов­ке «Иска­те­лей жем­чу­га» Ж.Бизе, и был при­ят­но удив­лён пуб­ли­кой, труп­пой, атмо­сфе­рой теат­ра. С пер­во­го дня я чув­ство­вал себя там как дома.

– Что помо­га­ет вжи­вать­ся в образ? 

– Я не вжи­ва­юсь в образ сво­е­го героя, ста­ра­юсь играть себя в тех или иных обсто­я­тель­ствах. Я дол­жен верить в себя и в то, что я делаю. В ином слу­чае это будет ложь и для меня, и для зрителя.

– Есть ли люби­мая и нелю­би­мая роль?

– Из того, что пел очень люб­лю игро­вые роли. Самая люби­мая — это Джан­ни Скик­ки. Нелю­би­мых ролей нет, но Евге­ний Оне­гин мне пока не дал­ся, так, как мне бы хоте­лось, несмот­ря на то, что я его пою чаще, чем дру­гие роли. Наде­юсь, этот день когда-нибудь наста­нет. Так что, для меня есть роли удоб­ные или не очень.

– С кем из педа­го­гов вы сей­час занимаетесь?

– На дан­ный момент я зани­ма­юсь в основ­ном с пиа­ни­ста­ми. Из коучей я зани­ма­юсь с Меде­ей Ясониди.

Хоро­шую шко­лу мне дала Кон­сер­ва­то­рия и Пётр Ильич Скус­ни­чен­ко. Силь­но повли­я­ла на меня Моло­деж­ная про­грам­ма Боль­шо­го теат­ра, и весь её педа­го­ги­че­ский состав.

– Зна­е­те ли вы о новых тех­ни­ках пения, кото­рые исполь­зу­ют загра­нич­ные коучи? 

– Совре­мен­ны­ми вея­ни­я­ми не силь­но инте­ре­су­юсь, если они и есть. Голос и испол­ни­тель­ство – вещи инди­ви­ду­аль­ные. Рабо­тая над роля­ми, когда воз­ни­ка­ют неко­то­рые вокаль­ные труд­но­сти, ста­ра­юсь искать соб­ствен­ный под­ход. Тем самым ста­ра­юсь раз­ви­вать­ся от спек­так­ля к спектаклю.

– Cамое боль­шое дости­же­ние в про­фес­сии на сего­дняш­ний день?

– Для меня боль­шое дости­же­ние — доста­точ­но про­стое и частое явле­ние, высо­ких пла­нок я себе не задаю. Быва­ют ино­гда слож­ные пери­о­ды, когда один за дру­гим парал­лель­но идут несколь­ко про­ек­тов. Для меня это каж­дый раз новая сту­пень, когда полу­ча­ет­ся спра­вить­ся с этим.

– Какую роль счи­та­е­те зна­ко­вой для себя?

– Думаю, для меня это роль Мар­се­ля из опе­ры «Боге­ма» Дж. Пуч­чи­ни. В свое вре­мя, после уча­стия в поста­нов­ке опе­ры в каче­стве пока ещё при­гла­шен­но­го соли­ста, маэст­ро Тео­дор Иоан­но­вич пред­ло­жил влить­ся в труп­пу Перм­ско­го теат­ра. Это сыг­ра­ло в моей жиз­ни реша­ю­щую роль.

– Вы дру­жи­те с кол­ле­га­ми?

– Конеч­но, ста­ра­юсь быть в ком­па­нии. В основ­ном с кол­ле­га­ми и дружу.

– Какие плю­сы и мину­сы про­фес­сии артист оперы?

– Артист опер­но­го теат­ра — на самом деле очень непро­стая про­фес­сия. Есть мно­го слож­но­стей, но все они мерк­нут перед воз­мож­но­стью выхо­дить на сце­ну, пре­об­ра­жать­ся в новых ролях. Я бла­го­да­рен судь­бе, что мне повез­ло зани­мать­ся этим искусством.

– Пла­ни­ру­е­те ли при­ни­мать уча­стие в теле­ви­зи­он­ных шоу, свя­зан­ных с опе­рой и теат­ром? Ваше отно­ше­ние к таким проектам?

– Не пла­ни­рую. Насколь­ко я пони­маю, на дан­ный момент раз­го­вор имен­но о «Боль­шой опе­ре», боль­ше про­ек­тов я не знаю. Пона­ча­лу про­ект был инте­рес­ный, класс­ный. Но, по мое­му мне­нию, курс про­грам­мы дав­но идёт не в том направ­ле­нии. Да и не знаю, подо­шёл бы я под такой формат.

– Есть ли у вас мечта? 

– Моя малень­кая меч­та, что­бы мир ско­рее вер­нул­ся к нор­маль­но­му состо­я­нию. Закон­чи­лась эта пан­де­мия, люди рас­сла­би­лись, ходи­ли в теат­ры, забы­ли про мас­ки, полу­ча­ли удо­воль­ствие от жизни.

– Спа­си­бо боль­шое Вам за интервью!

Бесе­до­ва­ла Анна (УШТАН) ВОРОБЬЕВА,
Фото из лич­но­го архи­ва арти­ста Кон­стан­ти­на СУЧКОВА

Ори­ги­нал пуб­ли­ка­ции нахо­дит­ся на сай­те сете­во­го СМИ artmoskovia.ru | Если вы чита­е­те её в дру­гом месте, не исклю­че­но, что её укра­ли.